Алёна Нова – Морозко или тот ещё подарочек (страница 5)
Что сейчас произошло?
Этот опасный тип с ледяной аурой ушёл, а я всё ещё, как дура смотрела ему вслед и не могла понять, как за один вечер со мной могло произойти всё это сумасшествие, а самое главное, каким образом мне теперь из него выпутываться.
Я вроде мямлей никогда не была, за исключением редких случаев, но стоило только этому мужчине вторгнуться в моё личное пространство, и маленькая трусливая девочка внутри меня пропищала, чтобы я просто заткнулась и делала, как говорит этот безумный бородатый дяденька.
Так страшно мне ещё не было. Нужно ли говорить, что я уже тысячу раз пожалела о своей доброте? Он ведь спокойно мог сделать со мной всё, что угодно, а потом ходи и доказывай, Настенька, что это всё не твоя вина…
Может, схорониться у соседей?
Идея сбежать зажглась лампочкой над головой, пока я помешивала макароны, только вот я так и не сдвинулась с места. Испуганный до колик человек наверняка бы бросил всё, если бы чувствовал опасность, ведь древний инстинкт — бить или бежать просто обязан был включиться, как по команде. Но вместо этого я словно заколдованная продолжала орудовать ложкой, проверяя готовность, затем принялась неспешно сливать воду и промывать эти чёртовы бантики в дуршлаге, убеждаясь, что ничего не слиплось. И только покончив с процессом, вдруг встала, как вкопанная, осознав, что ещё и весело напеваю, когда должна быть уже на полпути в Китай!
─ Я совсем поехавшая что ли?
Кажется, жизнь с женихом сделала из меня послушную идиотку, неправильно реагирующую на опасные ситуации, но тут уж ничего, видимо, не поделаешь.
При мысли о новом маньяке, пульс, наконец, подскочил, подавая мозгу правильные сигналы, и я, выглянула в окно, убедившись, что огромной фигуры с широкими плечами нигде не видно. Выдохнув с облегчением, проверила в кармане телефон и пулей понеслась одеваться, чтобы в рекордные сроки уже быть на улице. А потом я просто побежала, не оглядываясь.
До ближайшего жилого дома путь был не маленьким — это только мой дед умудрился жильё выстроить у самого леса, а нормальные люди селились поближе друг другу, чтобы если что прийти на выручку. Бабушка постоянно ругала его за такую креативную идею, но он отмахивался от неё, частенько повторяя, что никто из этих «трусливых псов» никогда и ничем не поможет, а потом ещё и забором высоким ото всех отгородился. Даже пса хотел злобного завести, но не срослось.
И вот теперь мне предстояло проверить, насколько бесчувственные у нас соседи. Я бежала со всех ног в надежде, что хоть кто-нибудь не останется равнодушным, пока не представляя, что скажу по поводу своей пугающей находки, но думать уже было особо некогда — впереди показалась шумная толпа местных школьников, загулявшихся допоздна, и я рванула к ним, что было сил.
Только добраться мне было не суждено.
Что-то большое и очень быстрое поймало меня, едва я собиралась позвать на помощь, повалило в соседний сугроб, закрывая рот ладонью, пока весёлая компания всё дальше удалялась вглубь деревни, так и не узнав, что виноваты в моей возможной гибели.
─ Далеко собралась, Настенька? ─ горячий шёпот раздался над ухом, и вес чужого тела показался просто запредельным, хоть меня и не сильно придавили к земле.
В следующее мгновение мой мир в очередной раз перевернулся, и я оказалась на плече мужчины, который уже потащил меня обратно к дому, откуда я, скорее всего, уже никогда не вернусь. Ужас сковал внутренности, и я забилась в этих тисках, как рыба, пойманная в сети, однако что бесчувственной глыбе мои трепыхания?
─ Пусти, пусти меня! Оставь меня в покое!
Но рука, удерживающая меня, даже не дёрнулась — лишь надёжнее придавила, при этом не применяя особых усилий, и тогда я испугалась по-настоящему.
─ А я ведь выполнил твоё желание, как и обещал. Что ж ты так поступаешь со мной, Снегурка? ─ добрым голосом, полным разочарования, говорил он, только я слышала в этом звуке что-то пугающее, пробирающее до костей — именно так крошится лёд на реке, когда на него наступаешь. ─ Разве сделал я что-то плохое?
─ Ты меня просто пугаешь, понятно?
─ О, ну наконец-то… А то всё «вы» да «вы», ─ бормотал он, уже внося меня в дом, где прямо у крыльца была брошена огромная искусственная белая ёлка. Пушистые ветки так красиво смотрелись на блестящем снегу, что я испытала укол совести и постаралась угомонить разошедшееся сердце, но оно почему-то никак не желало успокаиваться, чувствуя угрозу, исходящую от мужчины.
Он захлопнул ногой дверь, и мне показалось, что по ней прошла изморозь, хотя это, видно, от быстрого бега у меня в глазах помутилось, не иначе! Тем не менее, галлюцинация придала мне сил, и я даже сумела соскользнуть на пол — благо, никто не удерживал, позволяя мне этот манёвр.
─ Что ты хочешь? ─ воинственно спросила я, не зная, куда от него деться.
Дар или как там его на самом деле звали, наблюдал за мной безо всяких эмоций, и это пугало гораздо сильнее, чем любые его действия.
─ Знаешь, я сперва решил, что ты хорошая девочка, Настенька, но вот смотрю на тебя и понимаю — ошибся. С кем не бывает, верно?
Я отступала, не глядя, а он медленно, словно хищник, сокращал расстояние, при этом так же неторопливо снимая с себя дедовский ремень, и вот тут маленькая трусливая девчонка внутри меня, боящаяся любого насилия, завизжала. Я же прошипела:
─ Ты не посмеешь…
Он только усмехнулся, с каким-то новым интересом меня разглядев.
─ А что ты там себе напридумывала, Снегурка? Что с тобой было такого страшного, что я кажусь тебе жутким? ─ спросил, и я, воспользовавшись тем, что он на мгновение остановился, рванула в сторону прихожей, но меня так быстро сцапали, что даже пикнуть не успела. ─ Ну ничего, сейчас ты мне всё расскажешь. Так ведь?
Он ненормальный! Он точно псих, и я сегодня либо умру, либо со мной случится что-то гораздо хуже…
─ Пожалуйста, не надо!
─ Тш-ш, ─ прислонил палец к моим губам, а сам уже тащил в спальню, скидывая мою верхнюю одежду, и я могла только представить, что сейчас произойдёт.
В голове было сразу несколько сценариев развития событий, однако во всех я проигрывала его размерам и силе, так что уже в следующую минуту мной овладело странное оцепенение. Я словно со стороны наблюдала, как этот маньяк опрокидывает меня на кровать лицом вниз, как берёт мои руки и привязывает ремнём к изголовью, а я лежу совершенно беспомощная, и не могу ничего сделать, когда с меня стягивают штаны.
Почувствовав на коже обжигающе горячую ладонь, сжавшую ягодицу, я только вздрогнула, а вот потом резко пришла в себя, получив неслабый шлепок. Что за…? Какого чёрта он творит? Я уже морально приготовилась терпеть насилие, а он решил устроить мне порку? Да меня даже в детстве никто физически не наказывал!
─ Ты совсем рехнулся? Немедленно прекрати, сволочь!
Новый шлепок, гораздо сильнее предыдущего, и кожу начало покалывать, но что самое страшное, это покалывание вдруг стало неожиданно приятным, распространяя по телу тепло.
─ Какой грязный у тебя ротик, Настенька… ─ посетовал садист, примеряясь к другой половинке, и её уже наградили парочкой хороших ударов. ─ Но им я тоже скоро займусь, раз честно ты играть не хочешь.
─ Я вообще не хочу с тобой играть! Развяжи меня немедленно! Ты кем себя возомнил?
─ Не хочешь, значит? ─ как-то нехорошо это прозвучало, а затем Дар поднырнул под меня в мгновение ока, чуть приподнимая моё бренное тельце, и теперь я лежала точно на его мощных бёдрах, прекрасно ощущая не только их твёрдость, но и кое-что ещё. Словом, очень удобно устроилась, ожидая нового удара, вот только его не последовало.
Его пальцы вдруг лениво прошлись между моих ягодиц, спустившись ниже, и меня прострелило горячим спазмом в живот, стоило ему коснуться моего так бесстыдно раскрытого лона.
─ Что… ты делаешь?
Жар опалил щёки, но я не могла даже двинуться, боясь незнакомых ощущений, каких прежде не испытывала. Почему с ним? Как он это вообще сделал?
─ А ты ещё и обманщица. ─ Я почти видела, как он качает головой с длинными волосами, снова проводя пальцами по моей плоти, но уже настойчивее. ─ Я всего-то хотел стребовать поцелуй за исполнение желания, но теперь понял, что с тебя я возьму по полной, Настенька…
Я даже не понимала, что он нёс — в ушах шумело, а тело будто перестало мне принадлежать, и как только меня снова откровенно коснулись, мой телефон вдруг ожил, немного отрезвляя. Дёрнувшись, я попыталась избавиться хотя бы от чужих рук, но Дар оказался проворнее, и выудил устройство из моих штанов, с любопытством глядя на экран.
─ О, тебе тут кто-то названивает, ─ отметил он. ─ «Не брать» — это что-то очень интересное…
─ Не смей!
─ Включу-ка, пожалуй, видео-связь… ─ решил маньяк, и я готова была провалиться сквозь землю, услышав голос жениха.
─ Настя? ─ явно не признал меня благоверный, а потом уже и пригляделся. ─ Ты кто, мать твой, такой?
На мой скромный взгляд, Дара сложно было таким смутить, и он, вальяжно откинувшись на одну руку, спокойно поинтересовался:
─ Что ж ты такой невежливый-то, пацан? Знаешь, что с плохими мальчиками происходит в Новый год?
─ Где Настя, ублюдок? Скажи, что ты просто её телефон украл — я заплачу!
─ Даже так?
А Настя лежала, раскрасневшейся задницей кверху, привязанная ремнём к кровати, и даже звука издать не могла, чтобы себя не выдать, пока огромная ладонь сжимала и поглаживала всё, что попадалось ей на пути.