Алёна Невская – Измена. Если муж кинозвезда - Алёна Невская (страница 35)

Что она еще мне скажет про Андрея?

— Я разговаривала с ним. Все, что прислала твоя… подруга, ложь. Она сама хотела переспать с ним.

Хмурюсь.

— Я слышала это…

— И что?

— Ты веришь брату?

— Да! — горячо восклицает Алина. — И я не понимаю, почему ты не веришь своему мужу?!

Задумываюсь. Передо мной дилемма — одно слово против другого. Оба этих человека всегда мне были близкими и дорогими. Оба в моей жизни давно.

Кто-то из них говорит неправду? Кто?!

Для Алины это очевидно, но для меня — нет.

— Ты любишь его?

Многозначительно смотрю на нее, выражая глазами возмущение от глупого вопроса.

— Конечно!

— Он тоже любит тебя, Настя. Завязывай со своими предрассудками и езжай к Андрею мириться.

Чувствую, как слова, сказанные Алиной, проникают под кожу и возвращают к жизни. Ведь это было именно то, чего я хочу. Хочу настолько сильно, что, если бы было возможно, я, наверное, тут же помчалась бы к нему как угодно, на чем угодно — хоть пешком.

Я вдруг резко понимаю, что верю мужу или, может быть, очень хочу верить, но, в принципе, это неважно. Важно лишь то, что я не могу без него, и эти две недели были тому подтверждением — я была словно маленький цветочек, который загибался без своего солнца.

— Да, я поеду к нему! — решительно восклицаю я и, подскочив к Алине, начинаю душить в объятиях, думая о том, что у любви нет гордости. Ее не может быть просто потому, что гордость — это твое эго, а любовь — растворение в другом человеке полностью. Так, что ты не боишься быть в его глазах смешной, глупой, настоящей…

Все остальное не любовь, может, так, влюбленность. По крайней мере, не то чувство, что пронзает всю тебя до миллиметра, сжигает до пепла, сбивает с ног своим притяжением!

И не говорите мне, что это не так!

Любовь — это именно то редкое чувство, и гордость не идет с ним за руку. Гордость — это всего лишь — эго — я, а любовь — это прежде всего ОН.

23 глава

Я жутко зол на Настю. Мое решение расстаться — не просто какой-то спонтанный каприз, а осознанное, пусть и озвученное импульсивно, в порыве эмоций.

Все к этому шло последнее время. Я реально устал доказывать жене свою невиновность. Создавалось ощущение, что я бьюсь головой о стену.

Я всегда считал, что брак — это команда. Люди верят друг другу априори. А моя жена помимо того, что не доверяет мне, так еще и скрывает что-то, связанное с братом, прекрасно зная, как я реагирую на него.

Вздыхаю: видимо, роль публичного человека не сочетается с семьей.

Очень жаль это осознавать, потому как я реально люблю свою жену и свою дочь, и мне никто другой не нужен.

В любом случае мы не определились, что будем делать дальше. Все таки решимся на развод или оставим все пока так, в подвешенном состоянии. Но нам все равно придется пересекаться ради благополучия нашей дочери.

Съемочный день заканчивается грандиозным банкетом, который устраивает Анжела в честь своего дня рождения. Хочу слинять с него, потому как настроение совсем не праздничное, но именинница догоняет меня возле машины и слезно просит:

— Андрюш, побудь на празднике хотя бы часик.

— Портить настроение окружающим?

— Ты своим присутствием поднимешь настроение мне.

Хмурюсь.

— Ну пожалуйста! У меня сегодня день рождения, сделай мне такой подарок.

Не хочу оставаться, но соглашаюсь, убеждая себя, что я и так все вечера на этой неделе отсидел в своем номере.

Возвращаюсь в павильон, и Анжела тут же вручает мне бокал шампанского.

— Я за рулем, — произношу, отказываясь, но она все равно всовывает стеклянный сосуд и, подмигивая, говорит: — Какие проблемы? Возьмешь такси. Тебе нужно расслабиться. Весь зажатый.

Смотрю на пузырьки в светлой жидкости и решаю, что расслабиться мне действительно не помешает. Держать в себе все свои переживания — это саморазрушение. Пора избавляться от них, тем более все эмоции, что я коллекционирую для того, чтобы достовернее играть роль, я уже запечатлел в своей памяти.

Смотрю, как ведущий развлекает нашу разношерстную публику. На Анжелу в центре внимания. Она улыбается, принимает поздравления и выглядит вполне счастливой, хотя я прекрасно знаю, что это только видимость. На самом деле Анжела одинокий человек. Отношений у нее нет, родителей тоже. В принципе, на фоне этого мы с ней и сошлись. Мне, выросшему в кругу близких, которые всегда поддерживали, было жаль ее, и я взял молодую актрису под свое братское крыло.

Алкоголь в организме стал залечивать открытые раны, и я, желая продлить действие обезболивающего, беру новый бокал, но уже более крепкого напитка, у проходящего мимо официанта.

Не знаю, что находит на меня, но накидываюсь алкоголем я конкретно, и когда понимаю, что мне пора сваливать, в такси рядом оказывается Анжела.

— Что ты здесь делаешь? — сам собой вырывается вопрос.

Улыбается:

— Провожаю тебя.

— А гости?

— Пусть догуливают сами. В отеле она держит меня за руку, чтобы я шел максимально ровно и не привлекал внимания, в лифте хихикает.

— Андрей, ты шампанское пить не хотел.

Молча развожу руками.

На этаже собираюсь разойтись с ней в разные стороны, но она, смеясь, забирает из моих рук ключ-карту и бежит впереди меня открывать дверь.

Анжела первая заходит в номер и я, входя за ней, заявляю, чтобы она даже не думала о продолжении банкета.

— Анжела, я спать хочу.

— Спи, я ухожу.

Она гасит свет. Я, прямо не раздеваясь, плюхаюсь на кровать и закрываю глаза потому, что все кружится.

Хлопок двери, меня, кажется, уносит в сон, но уже спустя несколько минут я чувствую чужие руки, расстегивающие ремень.

— Настя, — вырывается из меня.

— Угу.

Это, наверное, сон, хотя ощущение реалистичности не покидает, и я отдаюсь ему.

Чувствую, как остаюсь без одежды, чувствую голое тело на себе и сводящий с ума запах духов Насти. Целую ее, как она любит, забывая обо всех наших неприятностях, ощущаю невероятное желание слиться с ней и, сливаясь, люблю ее, словно это наш последний раз…

24 глава

Поднимаюсь в знакомом лифте в гостинице «Парк Инн», хранящем воспоминания о нашем страстном поцелуе, и улыбаюсь. Казалось бы, это всего лишь прошедшее событие, но какие эмоции оно вызвало даже спустя время…

Выхожу на восьмом этаже и чувствую, что с каждым шагом начинаю волноваться все сильнее. Подойдя к знакомой двери, восстанавливаю дыхание и стучу.

Андрей открывает дверь и замирает, растерянно смотря в глаза. Его лицо становится мрачным, но я приготовила столько слов, что готова растопить любой лед, ведь главное — Алина сказала, что он любит меня.

— Можно войти?

Мнется, и теперь я растерянно смотрю на него.

Что не так?

В этот момент раздается голос, от которого мы оба вздрагиваем: