Алёна Невская – Измена. Если муж кинозвезда - Алёна Невская (страница 34)

Кривится:

— Это отвратительно. Ты пытаешься все перевернуть, чтобы скрыть свою измену.

Она не верит мне. Она верит той, что так легко ее предала. Это было бы смешно, если бы не было так обидно и противно.

— Настя, разве я тебя когда-нибудь обманывал?

Жена стирает слезы со щек дрожащими руками.

— Я теперь не знаю.

— Значит, так?..

— Да! — кричит она. — Я просила тебя не сниматься с этой Анжелой! Я просила тебя это сделать для нас, но ты не согласился, ты не захотел расставаться со своей любовницей!

Срываюсь в ответ:

— Все, Настя! Мне все это надоело! Давай расстанемся.

Ловлю ее мгновенно потускневший взгляд, но разворачиваюсь и ухожу.

Как во сне выхожу во двор и направляюсь к калитке, машинально потрепав прибежавшего Оскара, ощущая, что моя жизнь рассыпалась как карточный домик, но я уже не хочу что-то делать, чтобы предотвратить это.

Почему?

Наверное, я устал!

Устал так, что только что послал все к чертям. Устал так, что даже не жалею, что только что сделал. Устал так, что, идя по знакомой дороге к родительскому дому, желаю только одного — напиться.

Я не люблю алкоголь и редко употребляю его, но сейчас мне просто необходима его способность отключать память и чувства. Я хочу напиться до беспамятства и забыть все, что произошло со мной в последнее время.

Мама, увидев меня на своей кухне с бутылкой в изрядном подпитии, уставилась на меня как на привидение.

— Это все она?

Я не хочу обвинений в адрес Насти даже сейчас и, отрицательно помотав головой, кидаю:

— Просто неприятности.

— От этих неприятностей у Леши разбитая скула?

— У него спроси! — рычу я.

От одного упоминания о брате во мне вскипает злость. Я предложил ему мир, а он подло за спиной подкатывает к моей жене. Надо еще разобраться, что у них было на пляже.

— Ну что за роковая женщина? Где вы ее нашли оба?

Мама смотрит на меня с такой болью, а я невольно улыбаюсь, вспомнив милую девушку, смотрящую на меня во все глаза из окна троллейбуса.

— Что ты улыбаешься? — обиженно спрашивает мама.

Пожимаю плечами.

— Мыслям.

Она тяжело вздыхает и встает.

— Вы с братом — два идиота, готовые из-за этой девчонки глотку друг другу перегрызть.

Наливаю стопку, снова вспоминая подлые слова брата, и, залпом опрокинув ее, направляюсь на его поиски.

Мать, словно угадав мои намерения, мгновенно оказывается у двери и, смотря на меня умоляющими глазами, бормочет:

— Пожалуйста, успокойся! Прекратите воевать друг с другом!

— Я пытался устроить перемирие, он сам напросился, — холодно отзываюсь я.

Из глаз мамы начинают течь слезы, и они обезоруживают меня.

— Прости. Не плачь. Оставлю я твоего Лешку в покое.

22 глава

Иногда, потеряв какую-то вещь, мы вдруг осознаем ее ценность, а если это касается любви или дружбы, то, потеряв их, мы понимаем, что это уже катастрофа.

После эсэмэски Юльки мне было больно, обидно, жутко, но… у меня оставалась надежда, но Андрей приехал и вместо объяснений и извинений стал обвинять меня, а после его слов «давай расстанемся» я поняла, что в моей жизни произошла как раз такая разрушительная катастрофа.

Новое утро не радовало меня, как и день, что практически в точности повторял предыдущий, и я безрадостно смотрела вперед и думала:

Сколько я смогу так прожить?

Для чего вообще теперь мне нужна эта жизнь?

Даже Аня сейчас не радовала меня, а скорее действовала на нервы, поскольку они были у меня словно оголенные провода. Я пыталась держать себя в руках, пыталась казаться такой, как прежде, но порой ее вопросы про папу заживо убивали меня.

Что я могла ей ответить, если сама не знала на них ответы, если они тоже мучили меня и не давали покоя?

После рассказа Ани о том, что Андрей приезжал на пару дней и останавливался в доме у родителей, я полностью поникла. Если бы не надо было кормить ребенка, я, наверное, совсем перестала бы готовить, поскольку отношения с едой у меня стали вообще прохладные, и когда Алина после двухнедельного отсутствия в моей жизни заглянула в гости, она обалдела, увидев меня в том жалком виде, что я сейчас из себя представляла.

Заварив невестке неизменный чай и, сев напротив, я так и не могу посмотреть ей в глаза.

— Ты видела себя в зеркало?

— Утром и вечером чищу зубы и любуюсь, — горько язвлю я.

— Настя, я серьезно! От тебя остались одни глаза!

Наблюдаю, как она подходит к плите и, проверив кастрюли, накладывает в тарелку макароны и гуляш, которые ставит передо мной со словами:

— Я не уйду, пока не увижу, что ты это съела.

Беру вилку и ковыряюсь в еде.

— Настя, я серьезно! — повышает голос Алина.

Закидываю в рот кусочек мяса и пару макаронин. Я действительно не помню, когда в последний раз ела нормальную еду, а не бросала в рот так, что-нибудь, чтобы были силы находиться в вертикальном положении.

Алина возвращается к своей чашке и как бы невзначай бросает:

— В пятницу Андрей приезжал.

Киваю.

— Аня мне сдала его.

— Вы идиоты! — в сердцах заявляет она, и я, наконец, смотрю ей в глаза. — Он тоже выглядит не очень.

Прозвучавшие слова в момент окрыляют меня. Может, Андрей тоже переживает наш разрыв?

Замираю и откладываю вилку.

— Будешь есть — буду рассказывать!

Тут же хватаю орудие для приема пищи со стола и под внимательным взглядом Алины запихиваю в себя еще немного. Она одобрительно кивает.

— Молодец!

В нетерпении пожираю сестру мужа глазами.