Алёна Моденская – Тень чупакабры (страница 38)

— Но почему тогда Герда выбросила бритву? — спросила Зина. — Передумала?

— Вряд ли. Не резон ей останавливаться, да такие и не умеют. Просто она почему-то решила расправиться с Кристиной как-то по-другому. Она ведь уже пыталась имитировать несчастный случай в бане.

— Если бы эта Кристина не упрямилась, всё было бы куда проще. Написала заявление — и дело с концом. — Зыкова достала папиросу, посмотрела на неё и убрала обратно.

— Нет, — покачал головой Новиков. — Всё не так просто. Герда с мамашей обвинили бы Сергомасову в клевете, а там всплыло бы её прошлое — психушка, нервные срывы. Церковь опять же. И Кристина сама отправилась бы в психдиспансер. Скорее всего, надолго.

— И что же нам делать? — слабо спросила Зина.

— Ждать, — сквозь зубы ответила Зыкова. — И усилить наблюдение за художницей.

Ждать пришлось несколько дней. Герда, как обычно, торчала в квартире, где жил Новиков. Снова вела себя прилично и вежливо. Бутылку из кустов так почему-то и не забрала.

Новикову это казалось странным. Герда так тщательно всё продумывала, так хорошо рассчитывала, а на эту деталь почему-то не обратила внимания. Или она сделала это намеренно, включила, так сказать, в свой план. Только в чём он заключался?

Зыкова скрипела зубами, да и сам Новиков устал от ожидания. Хотелось уже развязать этот узел. И Новиков решился. Позвал Кристину с Артёмом и велел им устроить новую провокацию.

— Ни за что, — жёстко отрезала Кристина. — Как я потом это родителям объяснять буду? Мой отец и так не в восторге от всего этого, — она искоса глянула на Артёма. — Плешь мне скоро проест. Мол, я предаю наши аристократические идеалы.

Да уж, с аристократами трудно иметь дело. Разве что… Новиков щёлкнул пальцами:

— Сделаем вот как. Вы по-тихому поговорите с папашей и просто попросите его подыграть.

— Даже если он согласится, в чём я лично сомневаюсь, — Кристина всплеснула руками, — как нам потом окружающим всё это объяснять?

— А вы считаете нужным кому-то что-то объяснять?

Кристина замолчала, на секунду прикрыв глаза.

— Всё это выматывает.

— Ничего не поделаешь. Надо дойти до конца. — Новиков её состояние понимал, но помочь не мог.

— Главное, чтобы конец не оказался и нашим тоже, — пробормотала Кристина и ушла к себе.

— Честно говоря, я тоже не совсем понимаю, как это поможет, — с сомнением произнёс Артём. — Вдруг вообще не сработает?

— Должно сработать, — обречённо произнёс Новиков. — Выбора у нас больше нет. Надо всё это заканчивать.

Следующим вечером нарядная молодёжь города собиралась в гудящих школах — начинались Выпускные. Девушки пошили праздничные платья, юноши важничали — ведь уже завтра они станут официально взрослыми. И все должны с этим считаться.

Света и Жанна Сергеевна дежурили на праздниках, и тоже принарядились. Вечером заглянула Герда. В жёлтом платье с короткими рукавами-фонариками она выглядела неплохо, хотя и чуть-чуть походила на переростка в детсадовском наряде.

Когда она пришла, все уже были на улице — Света и Жанна Сергеевна собирались на «службу». Новиков просто вышел подышать воздухом — тёплые светлые сумерки, самые короткие ночи, благоухание розовых пионов и жасмина в палисаднике.

Из открытого окна профессорской квартиры доносились резкие голоса.

— Он мало того, что необразованный, — недовольно выговаривал профессор Сергомасов, — так ещё и работает сама знаешь где! Никогда такого в нашей семье не было! Никогда мы не роднились с угнетателями!

— Никто никого не угнетает, — терпеливо отвечала Кристина. — И потом — кто-то же должен там работать, нельзя же оставлять тюрьмы без никого.

Соседи во вдвое делали вид, что просто общаются, а сами прислушивались. Новиков специально намекнул соседкам, что сегодня случится нечто важное. Все сразу всё поняли, и теперь ждали развития событий, хотя уже пора было выдвигаться на дежурства.

— Да вспомни, вспомни, как этот режим надругался над нашей семьёй! — Сергомасов, похоже, искренне возмущался. Или отлично играл роль. — Твоего прадеда, выдающегося учёного, графа, расстреляли! А его брата, старца из Успенской пустыни! На воротах повесили! А ты теперь хочешь всё это перечеркнуть! Из пустой прихоти!

— Позже поговорим, — сухо произнесла Кристина.

Голоса затихли, но через полминуты художница появилась во дворе. Выглядела она бледной и мрачной.

— У вас всё в порядке? — осторожно спросила Жанна Сергеевна.

— Конфликт поколений. — Кристина запрыгнула на решётку для ковров и распустила волосы. В лучах вечернего солнца вокруг её головы будто ореол сверкал. Оказалось, она заранее набрала цветов, и теперь вплетала их в косу.

Все переглядывались. Кристина молчала. Новиков подтолкнул Артёма под локоть. Настала пора действовать: сцена готова, зрители в сборе.

Артём кашлянул, подошёл к Кристине, демонстративно приобнял её за плечи и выразительно произнёс:

— Мы завтра идём в ЗАГС подавать заявление.

Наверху с треском хлопнуло окно профессорской квартиры. Когда испуг от хлопка прошёл, все кинулись поздравлять пару. Только Герда отмолчалась. Она вообще сумела как-то тихо улизнуть.

Когда соседки ушли дежурить на Выпускных, во дворе остались только Новиков, Кристина и Артём.

— И что теперь? — хмуро спросила художница. Она вплела в волосы целый букет. Видимо, нервы так успокаивала.

— Вы предупредили отца, что это фарс? — спросил Новиков, ощущая растерянность.

— Да, только он не поверил.

Новиков огляделся. Вечереющий двор с изумрудными берёзами и пышно цветущими кустами. Даже соглядатаев Зыковой не видно. Благодать.

— Вдруг не сработало? — спросил Артём, тоже осматриваясь.

— Думаю, сработало. Только вот что именно она выкинет? — Новиков вдохнул и шумно выдохнул. — Ладно, подождём. Кто сегодня в доме?

— Только мы и профессор, — ответил Артём. — Остальные или в отпусках, или на сменах, или на празднике.

— Значит, точно придёт, — уверенно произнёс Новиков. — Главное, чтобы её раньше времени не спугнули.

— Наши аккуратно работают, — насупился Артём.

— Никто и не сомневается.

Втроём они просидели во дворе ещё с час. Артём и Кристина о чём-то тихо разговаривали, Новиков просто шатался вокруг, делая вид, что вышел подышать воздухом.

Потом Новиков и Артём намеренно оставили Кристину якобы одну, а сами устроились у окна. Она ещё час гуляла по двору, насобирала цветов для ваз, покормила собаку и птиц. Солнце потихоньку заходило, двор погружался в прохладную синюю тень. Воздух посвежел, Кристина уже ёжилась, держась за плечи. Потом всё-таки ушла домой.

Полностью стемнело. Новиков и Артём дежурили в общей комнате, не зажигая даже свечей. Артём сидел у окна, подперев рукой голову. Новиков приготовил чай на плитке. Артём вдруг вскочил и приник к окну.

— Что такое? — шёпотом спросил Новиков.

— Там кто-то прошмыгнул в подъезд, — так же шёпотом ответил Артём.

Оба они на цыпочках перебежали в прихожую и встали вплотную к двери. В подъезде что-то шуршало и тихо стукало. Проскрежетало. Снова стукнуло.

А потом кто-то заколотил в профессорскую дверь.

— Эй! Что происходит?! — глухо прокричал голос Кристины. — Откройте!

— Ага, щас, — злобно ответила Герда. — Разбежалась.

Новиков почувствовал странный едкий запах. Что-то горючее.

— Да что я тебе такого сделала?! — всхлипывала за своей дверью Кристина. — За что ты меня ненавидишь?

— За то, что ты есть, — выплюнула Герда. — С какой радости тебе всё так легко досталось, а? Квартира, папаша, платья! И ладно бы ты успокоилась, но тебе же мало, всё мало! — Она сорвалась на истеричный крик. — Тебе бы только жрать и жрать! Всё хочешь захапать, да? Вот сейчас и получишь сдачу.

— Да что я твоего украла-то? — глухо спросила Кристина.

— Да всё! — рявкнула Герда. — Вся такая возвышенная, все должны тебе в ножки кланяться, восхищаться тобой должны. А тебе плевать на всех! Увидела — и захапала! А как по-другому, да?! Всё же только для тебя должно быть.

Кристина произнесла что-то неразборчиво.

— Чего ты не понимаешь?! — прокричала Герда. — Другие за жизнь изо всех сил борются, а ты с жиру бесишься! Нервы у неё! Тварь ты паршивая!

Кристина снова что-то глухо сказала, вроде прозвучало имя Артёма.

— И он тоже! Если бы не ты, мы бы давно поженились, но надо же было тебе припереться! Именно сюда! Тебе же до него дела нет! Навешала лапши, а он как дурак бегает за тобой! А тебе плевать, это же просто очередной идиот в списке! Ты же всех вокруг считаешь своими слугами, да?! Прямо как твои предки! Постой, а где они сейчас? — наигранно пропела Герда. — А, вспомнила! В земле гниют, потому что их всех расстреляли! И тебе туда же дорога! Думала, что самая умная, да? Зря ты тогда в бане не сдохла. Ну, ничего, теперь зажаришься.