Алёна Моденская – Ойме (страница 42)
— Почему одним колдовать можно, а другим нет? — вдруг спросила Лёка, переведя взгляд на Яну.
— Гадить никому нельзя, — покачала головой Марта. — Ну, ничего, сегодня она этот должок мне вернёт. И тебе тоже. Помогайте.
Яна и Марта подняли Фаврелию и поволокли прочь из комнаты.
— Откуда она вообще здесь взялась? — спросила Лёка у Квиле.
— Так это теперь её дом. Бывшая хозяйка сгинула, она его и прибрала. Банкеты-охоты устраивает. И другими заказами не брезгует. У неё в разных городах приёмные. Это она должна была стать гвоздём вечера, но у неё сейчас намечается разговор по душам с Мартой. Вот поэтому ты здесь.
— Мне противно здесь находиться, — прошептала Лёка.
— А придётся. Садись, доставай карты и жди. — Квиле подвинул для Лёки стул, похлопал её по плечу и вышел.
Потянулись гости охоты. Кто с кофе, кто просил раскинуть карты. Приятные люди, вежливые. Как же их сюда занесло?
Лёка старалась разговаривать попроще, но в подробности не уходила. Хорошо, что сложных вопросов ей не задавали, а карты ложились ярко и понятно.
А потом в комнату вошёл Лёкин папа.
— Здрасьте, я это… — Сев на стул, он взглянул на гадалку. И мигом узнал дочку. — Ты чего это?! Здесь?! Так это ты?!
— Нет, пап, всё не так, — затараторила Лёка. — Я только один раз! Только сегодня!
— Зачем? — наклонился вперёд папа.
— Деньги нужны, — слабо проговорила Лёка. — Я хотела на образование копить, но теперь для Егора придётся всё оставить.
— Да, дела, — выдохнул папа, промакивая лоб платком. — Влип Егор. И надо же было ему с этой девкой связаться.
— Ты здесь, чтобы подружиться с теми, у кого есть связи, да?
Отец кивнул.
— Может, если всё пойдёт нормально, Егору поблажка выйдет. Или хотя бы с деньгами помогут. Нормальные люди.
— А с этими общаются. — Лёка дёрнула головой, имея в виду Главнова и компанию.
— А куда им деваться? Город маленький, все друг друга знают. Со всеми надо поддерживать хорошие отношения. В любом случае с кем-то да пересечёшься потом. Так лучше уж сразу хорошее впечатление произвести. Только мне кажется, что-то тут не так.
— Тут много чего не так. Пап, ты там им не говори, что меня знаешь, ладно?
— Само собой.
В дверь постучали, она открылась, и появился рыжий Квиле.
— Простите, что помешал. Но господин Главнов приглашает всех на охоту. Прошу вас. — И он, придерживая дверь, изящно указал на коридор.
Охота и помолвка
Толпа гостей и персонала высыпала на заднюю веранду дома. Большие ворота открылись, и все, кутаясь в пальто и шубы, потихоньку вышли на просторную опушку окраины леса. Лёка, накинув куртку, шла последней, стараясь держаться подальше от центра событий.
А в центре уже стояли Главнов в камуфляже и очень похожий на него мужчина в тёмном костюме.
— Разрешите всех вас поприветствовать! — прокричал Главнов. Раздались жидкие аплодисменты. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы отметить радостное событие для двух семейств! Я рад объявить о помолвке моей дочери Лолиты, — он вытянул правую руку, и подошла Лолита, — и сына моего лучшего друга, можно сказать, брата. Роберт!
С левой стороны под аплодисменты вышел Роберт Крутов, тоже в камуфляже. Отцы соединили руки детей, и под овации те поцеловались.
Лёке было смешно, ведь она помнила, как недавно невеста каталась по полу «Ойме» в схватке с пассиями жениха, а тот, смеясь, снимал всё это на телефон.
Главнов поднял руки, и все примолкли.
— Мы, мазычи, чтим традиции своего народа!
— Серьёзно? — сквозь зубы произнёс мужчина рядом с Лёкой. — Он мазыч?
— Он тот ещё мазыч, — тихо ответил другой.
— В честь помолвки, — продолжал Главнов, — жених преподнесёт невесте славный подарок! Трофей! Шкуру чёрного медведя!
Главнов сделал широкий жест, и его подручные выкатили на дальний край поляны большую клетку, в которой сидел какой-то тёмный комок.
Женщина-чиновница, что заходила к Лёке для гадания, обернулась и шёпотом затараторила двум мужчинам:
— Что происходит вообще?! Это же краснокнижный зверь!
— Погоди, — отмахнулся один из них. Женщина поджала губы и отвернулась, нервно кутаясь в шубу.
— Это детёныш медведя, которого мы поймали в лесу Мещёры! — кричал Главнов, указывая на клетку с медвежонком. — И сейчас мы сделаем так, что за ним придёт его мать, которую и добудет мой сын!
Женщина снова обернулась и зашептала:
— Нет, это уже безобразие! С нас за это головы снимут!
Один из мужчин помялся и выступил-таки вперёд.
— Послушайте, ну это уже лишнее, — попытался добродушно произнести гость охоты. — Мы рады за ваших детей и тоже чтим традиции, но нет никакой нужды…
Его прервал выстрел и жалобный крик. Роберт без предупреждения пальнул в медвежонка в клетке, отчего тот сначала заметался, потом, скуля, сжался в комок в углу.
— Господи, — выдохнула чиновница, глядя на остальных. И уже громко произнесла: — Прекратите!
— Давай, сынок, — подбодрил Крутов, хлопая Роберта по плечу. Тот взвёл ружьё и выстрелил снова. Медвежонок крупно вздрогнул, пискнул, потом, плача, завыл.
— Это бесчеловечно! — крикнул кто-то из гостей. — Прекратите!
Толпа загудела, но раздался громкий треск.
— Давай, сын! — прокричала женщина, видимо, мать Роберта. Жёны товарищей вообще держались в стороне.
— Да, Лолочка заслужила ожерелье из клыков! — Это уже мамаша невесты.
Отцы и невеста отошли, Роберт остался один в центре поляны. Он стоял, целясь в тёмную чащу, где всё ближе хрустели ветви. Доносился рык — кажется, приближалась медведица. Народ беспокойно бормотал, люди стали пятиться.
Наконец из-за крайних деревьев появился огромный чёрный зверь. Медведица скакала к поляне, легко отталкиваясь здоровенными лапами. Да она же размером метра четыре! Большущие белые клыки и чёрные когти. И глаза отчего-то белые.
На Лёку напирала пятящаяся толпа.
— Давай, сын! — заорал Крутов. — Вали её! Ну!
Но Роберт отчего-то не стрелял, он заковырялся с ружьём, потом выкрикнул:
— Заклинило!
Медведица между тем перепрыгнула через клетку и мягко приземлилась в паре метров от Роберта, бросившего ружьё и уже отвернувшегося, чтобы бежать. Ещё один прыжок зверя — и она распласталась в воздухе, скаля клыки и раскинув лапы.
Громыхнул выстрел, кто-то вскрикнул — и медведица, только что сверкающая чёрной шерстью, вдруг растаяла тёмным туманом. Его струи мигом покрыли всю поляну от земли и до неба.
Лёка оступилась и упала. Кругом всё скрывала мгла, которая постепенно рассеиваясь, открывала обзор происходящего. В тёмном тумане мельтешили бледные полупрозрачные тени, эхом доносились голоса. Но из людей на поляне остались только Роберт, лежавший лицом вниз, да Лёка.
В лес уходила исполинская фигура в длинном плаще с меховым воротником. Будто не живое существо, а клубящаяся фигурная тьма.
И что делать? Лёка хотела было доползти до Роберта, но руки не слушались — пальцы отчего-то закоченели. И ноги замёрзли.
Из-за спины будто пошёл слабый свет. Лёка с трудом обернулась — из ворот дома вышла женщина, вся в белом и с жемчужными волосами в витиеватой причёске. Слегка сияя, она спокойно прошла по поляне и остановилась около Роберта. Он приподнялся, тряхнул головой, осмотрелся.
Увидел женщину над собой и замер. Она протянула ему руку. Как под гипнозом, он взялся за её ладонь и встал. Снова ошарашено осмотрелся. Она повела его дальше, туда, где скрылась тёмная фигура. Роберт шёл, постоянно оглядываясь и пошатываясь, отчего у него заплетались ноги.
Они скрылись в чаще, бледный свет исчез. Лёка осталась на поляне одна. И что дальше?