Алёна Моденская – Мещёра (страница 3)

— У нас же есть время, пойдём посмотрим!

— Если мы опять пропустим автобус, ночевать придётся прямо здесь, — произнёс Гордей таким тоном, будто читал нотацию младшим школьникам.

— Тогда пусть она останется здесь. — Женя кивнула на Нику.

— Ещё чего, я тут одна не останусь. — Об одиночестве на этой старой остановке даже думать не хотелось.

— Тогда ты тоже останься, — почти приказным тоном сказала Женя Стасе.

— Ага, щас! — Голос Стаси из обычного кукольного вдруг превратился в кричаще-ледяной. За десять лет знакомства Ника всего пару раз слышала, чтобы подруга так разговаривала, и всякий раз такая перемена интонаций предвещала скандал или истерику.

Стася звонко хмыкнула и, виляя бёдрами, направилась вперёд по тропинке. Гордей закинув на себя сразу два баула, пошёл следом. Ника почти побежала за ними — очень не хотелось снова оставаться последней.

Дорожка уходила вниз, окружённая густой желтеющей растительностью. Она изгибалась, обходя громадные вековые сосны с тёмными стволами и изумрудными кронами, где-то в вышине закрывающими небо. Стало зябко, так что Ника поневоле прибавила шаг.

Вообще-то, это Женя виновата — надо было смотреть, какой автобус останавливала. Хотя бы на номер обратила внимание, но нет, лезет вперёд других, а куда — не важно. Главное быть первой. Да и задержались они из-за Стаси, со всей своей спортивностью не сумевшей дотащить рюкзак. Налегке-то ей просто бежать вприпрыжку, когда кто-то другой тащит её груз. И ведь ни словечка в защиту Ники не сказала, подруга называется.

Тем временем Стася, фотографируя на каждом шагу то лес, то себя, заголосила:

— Ой, смотрите, вон он! — И припустила к деревянному строеньицу с коньковой крышей.

Что-то похожее на домик стояло посреди круглой площадки, уложенной булыжниками. В центре находился такой же булыжный колодец высотой примерно в метр, а над ним — резные балки и дощатая крыша. Скинув рюкзаки, ребята сгрудились вокруг колодца.

— Ну-ка, глянем. — Гордей достал смартфон и направил фонарик в тёмную воду. На дне колодца звёздочками засверкали золотистые и сребристые кружочки.

— Это, что монетки? — Стася наклонилась так низко, что чуть толкни — и полетит вниз.

— Ага, — усмехнулся Гордей. — Наверное, кто-то на эти деньги виллу себе отгрохал.

— И не одну, — подхватила Женя. — В таких местах обычно полно туристов, вот всякие бизнесмены этим и пользуются — гостиницы открывают, ресторанчики, сувениры там всякие. А ещё говорят, что некоторые специально бросают побольше монеток в фонтаны, чтобы туристы по инерции кидали туда деньги.

— Смотрите, икона. — Стася указала на поперечную балку, на которой, действительно, стояла икона. Правда, кто там был изображён, разглядеть не получилось — от старости и влажности икона полностью потемнела, только золотистый нимб тускло поблёскивал в слабом лесном свете.

— Здесь икона, здесь же и языческое дерево. — Ника кивнула вправо, на старый растрескавшийся ствол с голыми ветками, полностью увешанными разноцветными ленточками, платочками и шнурками.

— И что? — спросила Женя, глядя на трепещущие украшения.

— Смешение… а, неважно. — Растолковывать что-то Жене казалось пустой тратой времени.

— Так, все молчат. Я загадываю желание, — торжественно объявила Стася и, зажав что-то в кулачке, закрыла глаза и зашевелила губами. Потом бросила монетку в колодец. Причём проделала это с таким важным видом, будто ждала восхищённых аплодисментов.

Гордей отправил денежку в воду щелчком, будто играл в орлянку. Ника, чтобы не выделяться, тоже достала монетку. Только вот желание всё не формулировалось. В сознании отчего-то маячило лишь одно слово — «Ангелина». Но ей эта монетка уже не поможет.

«Пусть всё будет хорошо», — выдавила Ника, бросила монету в колодец и побыстрее отвернулась, чтобы не расплакаться.

Женя только скривилась и презрительно хмыкнула.

— Этот источник явился… что значит явился? — Стася подняла взгляд от смартфона, по которому читала статью.

— Открылся. — Ника теперь силилась рассмотреть икону над колодцем. Она только что ухватила за хвост идею написать доклад о святых источниках.

— Ага. Открылся в девятнадцатом веке, в нём была целебная вода…

— А что здесь раньше было? — спросила Ника, подсвечивая икону фонариком своего смартфона. Но всё равно свет отражался лишь от позолоченного нимба, а само изображение скрылось за темнотой.

— Э… не знаю. Здесь не написано.

— Может, это священный лес? — бормотала Ника, залезая на край колодца, чтобы всё же попытаться получше рассмотреть лик. — Такое бывает, когда верования христиан и язычников смешиваются. Вы видели, как дорожка изгибалась, обходя деревья? Это потому что их нельзя рубить…

— Бу!

От щекотки под рёбрами Ника чуть не уронила телефон в колодец. Женя заливисто рассмеялась собственной шутке, а Нике, у которой заколотилось от испуга сердце, захотелось треснуть по её хохочущей физиономии.

— Ха-ха-ха, как смешно, — скривилась Стася. — Ладно, давайте возвращаться.

— А ты не будешь монетку кидать? — спросил у Жени Гордей, снова взваливая на себя два рюкзака.

— Не верю я во всю эту дребедень. Хотя… — Женя сузила глаза и улыбнулась. Потом вернулась к колодцу и швырнула туда целую пригоршню монет.

— Кому-то на яхту, — усмехнулся Гордей.

— Не жалко, — игриво подмигнула ему Женя.

— Кто что загадал? — громко спросила Стася, шедшая налегке.

— Разве можно рассказывать? — Ника тяжело дышала, потому что идти в гору с увесистым рюкзаком оказалось на порядок труднее, чем вниз.

— А что такого? — Стася снова что-то искала в смартфоне. — Мы же одна команда. Я вот загадала, чтобы у нас всё получилось. — И она одарила широкой улыбкой Гордея.

— Я тоже. Чтобы поход прошёл успешно. И чтобы найти клад Еремея.

Чувствуя, что приближается её очередь откровенничать, Ника решила солгать — тоже сказать, что загадала успех мероприятия. Хотя она вообще слабо верила, что клад Еремея в принципе возможно отыскать. Но тут выступила Женя:

— А я вот загадала найти свою любовь. Это ведь почти как найти клад. — И она кокетливо улыбнулась Гордею, хлопая длинными ресницами.

— Знаешь что, ты, профурсетка!

Глазевшая на Гордея Женя оказалась не готова к толчку в грудь, которым наградила её Стася, поэтому попятилась на несколько шагов, но удержалась на ногах.

— Ты, что, с дуба рухнула?! — Голос у Жени оказался даже мощнее, чем у Стаси, эхо разнесло его далеко по лесу.

— А ну, отошла от моего парня! — Стася снова пихнула Женю в плечо, но та резко отшвырнула её руку.

— Эй, эй! — Гордей поперёк туловища ухватил Стасю, тянувшую руки к Жениным косам.

— Психопатка, — плюнула Женя.

— Пусти! — Стася, как злобная кошка, вывернулась из хватки Гордея. — Выбирай — или она, или я!

Гордей блуждал взглядом по деревьям, переминаясь с ноги на ногу.

— Вообще-то, мы идём в команде на общее дело, — резко заявила Женя. — И выгнать кого-то можно только голосованием.

— И что?! — прокричала Стася, но голоса ей явно не хватало, чтобы перекрыть Женю.

— А то! Никуда я не уйду! — Женя повернулась к Гордею: — И вообще, это я тебе рассказала о кладе, я весь интернет перерыла! Я узнала про Серпы и списалась с хозяйкой! И на меня есть бронь в гостинице. Так что даже если вы меня исключите, я одна пойду, и посмотрим, кто быстрее найдёт клад! А ты имей в виду, — Женя обернулась к Нике, — что палатка остаётся у меня, они тебя в свою явно не возьмут, так что будешь спать на улице.

— Ты за кого?! — набросилась на Нику Стася. — За меня или за неё?!

Нику спас Гордей. Он встал между девчонками и развёл их в стороны:

— Так, давайте успокоимся. Никто никуда не уходит, и никто никого не исключает. Тихо! — прикрикнул он на Стасю, уже открывшую рот, чтобы протестовать. — Ничего страшного не случилось, чего ты истеришь?

Стася пару раз хватанула ртом воздух, будто собиралась снова закатить скандал, потом резко развернулась и припустила вперёд по тропинке.

— Рюкзак не забрала, значит, всё в силе, — резонно заметил Гордей, и троица пошла вслед за Стасей.

Глава 2. Красные Серпы

Ребята как раз успели вернуться к остановке, когда подъехал микроавтобус. Снова пришлось извиняться перед людьми, оказавшимися на пути у рюкзаков, а потом подпрыгивать на сиденье вместе со всем автобусом.

Стася, насупившись и скрестив руки на груди, демонстративно отвернулась к окну. Гордей попытался помириться и пощекотал подругу под подбородком, но в этот момент автобус хорошенько тряхнуло, так что парень попал рукой ей в глаз. Стася в ответ залепила ему звонкую пощёчину, и оставшуюся дорогу они смотрели в разные стороны.

Солнце потихоньку клонилось к закату, окрашивая яркой позолотой рощи, тянувшиеся почти всю дорогу до Красных Серпов. Наконец водитель объявил нужную остановку, и ребята выбрались в медовые осенние сумерки. Пока Женя звонила хозяйке гостиницы и подтверждала бронь (а заодно уточняла направление пути), Ника радостно вдыхала прохладные вечерние ароматы каких-то цветов. Тошнота после качки в пропахшем бензином микроавтобусе прошла, и настроение сразу улучшилось.

А вот Стася до сих пор дулась. Воздух после тёплого дня быстро остывал, и её немного знобило — она ёжилась, обхватив себя за плечи, но забирать свой рюкзак у Гордея не желала. Женя тем временем вытащила из своего баула тёплый фиолетовый худи с анимешным принтом и натянула его сразу с капюшоном.