Алёна Моденская – Мещёра (страница 2)

Положение спасла компания взрослых и детей, окруживших палатку. Прямо стая голубей, налетевшая на рассыпанные семечки. Малышня разом заголосила:

— А можно мне кошечку?

— А я хочу вот это!

— А можно посвистеть?

Затем стал на разные лады раздаваться свист, от которого хотелось куда-нибудь спрятаться. Детские ручонки появлялись со всех сторон, хватали, ставили обратно, роняли фигурки, и всё это сопровождалось разноголосым гвалтом.

Отступать было некуда — Ника успела передать скульптору деньги за фигурку, всё равно какую. Но ремесленник оказался не промах — непостижимым образом успевал следить за всеми хаотичными детскими движениями — передавал свистульки, которые просили, брал обратно, переставлял, менял местами, давал посвистеть. И всё это с добродушной улыбкой. Но и про Нику не забыл — завернул для неё глиняную игрушку в мягкую бумагу.

Зажав свёрточек в руке, Ника неуклюже начала протискиваться сквозь толпу ребятни и их родителей. Дети даже внимания на это не обратили, а вот мамаши недовольно цыкали, поглядывая на её рюкзак. Ника же в свою очередь не преминула потоптаться на месте и повертеться, чтобы её объёмную ношу оценили абсолютно все.

— Идём фотографироваться! — Рядом снова откуда-то вынырнула Стася. Это оказалось кстати — Ника смогла быстро отвлечься от мыслей о толпе карапузов, ведь обычно их присутствие рядом вызывало либо ярость, либо желание реветь. А чаще — и то, и другое разом.

Следом за подругой Ника прошла мимо торговых рядов к центру парка, где повсюду стояли вырезанные из деревянных массивов герои русских сказок. Женя вовсю снимала себя на смартфон, активно жестикулируя и повышая голос, чтобы перекрыть гул толпы.

— Сфоткай меня вот здесь! — Стася присела на низкую скамейку рядом с огромным котом. — Ой, погоди! — Она залезла в свой рюкзак, стоявший рядом на земле, и достала ободок с кошачьими ушками. — Как я про него забыла. Вот, теперь давай!

Ника сфотографировала подругу у кота, золотой рыбки, Змея Горыныча и медведя.

— Теперь вон туда! — Стася указала на внушительного размера избушку на курьих ножках. Вернее, на здоровенных пнях, корнями уходящих в землю.

— Ты знаешь, что образ куриных ног пошёл как раз от таких пней, на которых устанавливали избушки для покойников? — Ника совсем недавно делала проект об образе Бабы Яги.

Только Стасе это не было интересно — она примерялась к резным ставням, чтобы вид на фото получился поинтереснее. Приняв позу с изгибом, а потом изобразив не то удивление, не то испуг (с широко открытыми глазами и ртом), Стася спросила:

— А ты не хочешь сфоткаться?

Ника только покачала головой. Она уже год не фотографировалась. Не хотелось видеть на фото бока, вылезающие из джинсов. Да и волосы до сих пор не отросли. Ещё весной они с мамой пошли в салон, чтобы по совету психолога убрать негатив и провести обновление. Мама теперь носила шикарную причёску, омолодившую её сразу на несколько лет, а Ника всё ждала, что непонятная кривая стрижка отрастёт настолько, что волосы можно будет забирать в хвостик. А ведь была шикарная коса до пояса. Но её по совету того же психолога отрезали и сожгли. От воспоминания о тлеющих волосах в носу и глазах защипало, но пришлось отвлечься на голос Жени.

— Пойдем, перекусим! Мы там палатку с пирожками видели! — И она махнула рукой, приглашая девчонок за собой.

— Они палатку видели, ты слышала? — прошипела над ухом Стася. — Они. Видели. Вдвоём.

Толкаясь с прохожими, девочки догнали Женю у палатки с огромным самоваром и горами выпечки.

— Так, я буду иван-чай, слойку с абрикосовым повидлом и две пышки, — как раз делала заказ Женя. Гордей уже стоял рядом со стаканчиком чая и бумажным пакетом, набитым, судя по запаху, свежей выпечкой.

От тёплых ванильно-печёных ароматов у Ники желудок закрутился в узел.

— Это же не пэпэшное, — капризно заявила Стася. Гордей картинно закатил глаза.

— Какое? — тихо переспросила Женя у Ники, пока Стася выясняла отношение к еде со своим парнем.

— Пэпэ — правильное питание. — Ника старалась особо не артикулировать, чтобы слюна не потекла.

— А ты не будешь? — спросила Женя, доставая из бумажного пакета посыпанную сахарной пудрой розоватую пышку. Ника, у которой от близости к булочке чуть обморок не случился, только и смогла, что отрицательно дёрнуть головой. — Тоже пэпэ?

— Диета, — проскрипела Ника. У неё где-то в рюкзаке болтались пачки хлебцев. Чтобы немного отвлечься от запахов и аппетитного похрустывания ароматных корочек, прикрывающих воздушную тёплую мякотку, Ника достала телефон. И тут её осенило.

— Время! Наш автобус! — Ника продемонстрировала экран телефона остальным. Часы показывали четверть второго. Через десять минут отходил автобус в Красные Серпы, на который они должны были успеть. Иначе придётся оставаться в городе — автобус ходит всего раз в день.

Гордей, выкатив глаза, спешно дожёвывал пирожок и одновременно надевал рюкзак. Женя просто запихнула пакет с выпечкой в свой баул и рванула с места. Следом побежала Ника, где-то позади Стася всё не могла управиться с вещами.

— Давай помогу. — Ника притормозила и попыталась оттянуть лямку рюкзака, но Стася никак не попадала туда рукой. Наконец всё получилось, и они вдвоём припустили по заполненному людьми парку.

То и дело приходилось лавировать между вездесущих детей с шариками, сладкой ватой и разноцветными вертушками.

— Извините, простите, ой, извините! — Ника не умолкала ни на секунду, изо всех сил стараясь не сшибить никого громоздким рюкзаком и не споткнуться.

Впереди кто-то заголосил. Мельком Ника увидела фиолетовые пряди Жени.

— Нахалка какая, даже не извинилась, — расслышала Ника, пробегая мимо потирающей локоть женщины в длинном белом платье.

Рядом кто-то вскрикнул. Краем глаза Ника заметила, как Стася толкнула рюкзаком девчонку лет десяти, так что та выронила мороженое. Но Стася даже не повернула головы на вскрик, а просто поскакала дальше.

Выход из парка, арка, площадь — здесь народу чуть меньше. Через несколько минут засипел голос запыхавшейся Стаси.

— Подождите! Я больше не могу!

Ника чуть замедлилась, вдохнула поглубже и позвала:

— Гордей! Гордей! Стасе нужна помощь!

Гордей вернулся и подхватил рюкзак подруги. Вдвоём они быстро обошли Нику. Еле дыша, она семенила за ребятами, изо всех сил стараясь не отставать. Но сильный Гордей и Стася налегке шустро убегали, и скоро скрылись за поворотом на автостанцию. Обогнув угол, Ника подскочила от громких криков:

— Давай быстрее! Ну! — кричал Гордей.

— Мы сейчас, уже-уже! — Стася обращалась к людям в белом микроавтобусе, который на выезде тормознула Женя.

Наконец-то все забрались в салон. Внутри кое-как протиснулись по узкому проходу между креслами, то и дело извиняясь перед людьми, вынужденными уклоняться от их громоздкого багажа. Хотя извинялась за всю компанию только Ника. Добравшись до свободных мест в конце салона, она устало плюхнулась на кресло, поставив рюкзак на пол.

Рядом примостилась Стася, потом Женя, а Гордею места не хватило, и он поехал стоя, ухватившись за высокий поручень. Автобус катил по ухабистой дороге, так что рюкзаки на полу постоянно подпрыгивали и заваливались, сиденье то и дело подкидывало Нику вверх, мигом исчезая и заставляя шлёпаться вниз.

— Ка-ак здо-ро-во! — хохотала во весь голос Стася, которую из-за маленького веса подбрасывало выше всех.

За окном мелькали то яркие осенние рощи, то поля с ещё не убранными стогами, где-то вдали соединяющиеся горизонтом с небом.

Люди потихоньку выходили на редких остановках, и скоро, кроме туристической компании и водителя, не осталось никого.

— А когда Срепы-то будут? — поинтересовалась Стася. Гордей, развалившись сразу на двух сиденьях, пожал плечами и, глядя в окно, протяжно зевнул.

— Может, спросим у водителя? — предложила Женя.

— Да, иди спроси, — закивала Стася.

Женя встала и, цепляясь за поручни, пошла вперёд. Она перекинулась парой фраз с водителем, и, нахмурившись вернулась обратно.

— Выходим, — глухо проговорила Женя, взваливая свой баул на плечи.

И через пару минут ребята сошли с автобуса у знака, обозначаюшего остановку.

— Так, и где это мы? — с энтузиазмом спросила Стася, обходя каменный павильончик, видимо, оставшийся ещё с советских времён.

— Мы фиг знает где, — грубо произнесла Женя.

— В каком смысле? — удивлённо выглянула из-за угла Стася.

— В прямом. Мы автобус перепутали.

— Как это? — спросил Гордей, держась за лямки рюкзака и осматриваясь.

— А так. Если бы она не была такой тормозной, — Женя кивнула на Нику, — мы бы успели на свой автобус. А этот ехал в Городец, так что мы вообще в другой стороне.

От недобрых взглядов ребят Нике захотелось уменьшиться, а лучше спрятаться.

— Мы на остановке Пороги. — Гордей смотрел на экран своего смартфона. — Так. Есть автобус, который идёт в другую сторону через полчаса, он тоже доезжает до Серпов. Значит, переходим дорогу.

Компания перебралась на другую сторону и свалила рюкзаки прямо на землю, потому что от старой остановочной скамейки остались лишь ржавые металлические ножки.

— Ой, смотрите, что я нашла! — защебетала Стася, водя пальчиком по экрану своего телефона со стразиками. — Здесь рядом есть волшебный источник, там можно загадать желание! Надо идти вон туда!

И она указала в сторону, где деревья расступались, давая хорошо утоптанной тропке уйти в чащу.