Алёна Моденская – Мещёра (страница 22)

Женя, очевидно, не ожидала от Ники такого мощного отпора. Она поднялась, вся в пыли и сухих иглах, немного отряхнулась, сплюнула и пошла на Стасю.

— А может, это ты?! Ну-ка, выворачивай карманы!

Но теперь её отправил на землю толчок в грудь от Гордея.

— Ты берега попутала, а? — Он встал над Женей, широко расставив ноги и явно готовясь нанести ещё удар. — Только тронь наши вещи, и ты — труп.

Гордей развернулся, и пошёл прочь. Ника закинула свои пожитки в рюкзак и пошла следом. Краем глаза, правда, успела увидеть, как Стася гаденько улыбнулась Жене. Значит, она не только рвотное ей подсыпала, но ещё и чужие монеты взяла. Это, пожалуй, чересчур.

Ника потихоньку обернулась, чтобы увидеть, как Женя плетётся позади всех, опираясь на найденную где-то палку. Она явно сдала — самодовольство исчезло, щёки ввалились, даже волосы потускнели.

Женя прямо напрашивалась на добивание. Сама виновата, не надо было так наглеть и считать себя лучше остальных. С другой стороны, Стася может оказаться ещё опаснее. Во всяком случае, она точно хитрее Жени. Та хоть не прикидывается наивной овечкой. Слишком самоуверенная. Стася изворотливее.

Но не умнее. На очередном привале Ника заметила, что в чехле для смартфона у Стаси что-то звякнуло. Свои монеты она спрятала в лифчик, а Женины — в чехол. Наверное, не хочет, чтобы кожа с чужими деньгами соприкасалась. Чужие деньги — чужие проблемы. А говорила, что не суеверная.

Пока Стася швырялась в рюкзаке Гордея, который отошёл по делам, Ника осторожно расстегнула Стасин чехол для смартфона и положила так, чтобы этого не было видно.

Потом встала и пошла рыться в своём бауле. Сердце колотилось, перед глазами всё плыло. Ну, она же это из хороших побуждений. Просто страшно идти дальше. Постоянно кажется, что откуда-то выпрыгнет что-то или кто-то. Чуть ли не каждое толстое дерево по дуге приходится обходить.

А почему бы и нет? Почему не вернуться сейчас? У ребят достаточно монет, а у Ники — ещё и перстень. Ей точно этого хватит. А им и подавно. Лучшее же враг хорошего.

Раздался девчачий вздох, а затем — звон монет, падающих друг на друга.

— Так вот кто крыса! — закричала Женя.

— Я… это не моё! Вернее, это мои монеты! — голосила Стася.

Дальше Ника в который раз получила возможность понаблюдать за женской дракой с укусами, воплями и летящими в разные стороны прядями волос.

Вернувшийся Гордей подошёл к сваре, взял оказавшуюся сверху Женю одной рукой за ворот, другой — за пояс и отшвырнул на пару метров. Женя гулко плюхнулась и прокатилась метра полтора.

— Она хотела меня ограбить! — обиженно хныкала Стася, пока Гордей помогал ей подняться.

— Это мои монеты! — Женя уже сидела на коленях. К счастью, упала на мягкий мох и сильно не ушиблась, а то пришлось бы тащить её всем вместе.

— Да как же! Воровка!

— Что?!

— Хватит! — в который раз рявкнул Гордей. — Сцепились, как курицы. Собираемся и идём дальше!

— Я тебе это припомню, — прошипела Женя, поднимаясь. — Попорчу твоё личико, принцесса, вот увидишь.

Дальше шли в угрюмом молчании. Ребята явно ступали тяжелее, чем раньше, а вот о себе Ника бы такого не сказала — ей стало путешествовать легче и приятнее. Даже вес рюкзака как будто уменьшился. Одежда давно стала свободнее, но вот мышцы постоянно ныли, а по ночам и на дневных привалах иногда сводило ноги. Теперь же Ника почти летела над мшистой землёй. И настроение как-то улучшилось.

Ну, немножко стыдно, конечно. Всё-таки ссору спровоцировала, а ей с этими людьми ещё целый день топать вперёд, а потом возвращаться. Наверное. Если они вообще идут в правильном направлении.

Идея не успела толком оформиться, но Ника уже произнесла:

— А долго нам ещё идти?

Никто не потрудился не то чтобы ответить, а даже повернуть голову на её голос. Стоило, наверное, притормозить и не раскачивать ситуацию дальше, но Ника этого сделать не сумела.

— Вроде бы мы уже почти пришли, да?

— Ну, допустим, — наконец отозвался Гордей.

— А мы точно идём в правильном направлении? Просто мне кажется, что кривых деревьев стало как-то больше.

Действительно, если раньше искривлённые деревца попадались лишь время от времени, то теперь лес будто превратился в мрачное кружево — спиралевидные и зигзагообразные стволы торчали на каждом шагу, от этого обилия неправильных линий даже в глазах рябило.

— Может, мы идём к промзоне? — Если никто не отреагирует на главный аргумент, новую провокацию можно считать проваленной.

Но нет, всё получилось.

— И правда, куда мы идём? — резко спросила Женя, останавливаясь.

— На Кудыкину гору, — бросил Гордей через плечо.

— Да что ты говоришь! — Женя так и стояла, повышая голос, чтобы её было слышно. — Слышь, Иван Сусанин, ты нас к стене с колючей проволокой ведёшь?

— К какой ещё стене? — наигранно наивно спросила Ника, хотя прекрасно знала ответ.

— Промзону огородили. Говорят, там какие-то чудища появились.

— Вроде мутантов?

— Угу, — кивнула Женя, прищурившись. Она как будто добычу выслеживала.

— Вроде той самой чупакабры? — снова подбросила дровишек Ника.

— Угу. — Под тяжёлым взглядом Жени Гордей и Стася всё-таки остановились. — У меня вопрос.

— Ну? — спросил Гордей тоном уставшей регистраторши в поликлинике.

— Как добычу будем делить? — мрачно выдала Женя.

Вот это в планы Ники не входило. Она вообще в первый раз столкнулась с вопросом раздела добычи, которой пока и в перспективе видно не было.

— Её ещё найти надо. В смысле — клад найти. — Гордей говорил медленно, будто проходил через препятствия.

А ведь правда, Гордей может забрать себе больше, чем положено. Ведь идея его. Да и карта тоже. И он, пожалуй, сильнее троих девчонок вместе взятых.

— Я предлагаю заранее заключить соглашение, — сказала Женя, опираясь на свою палку.

— А разве клад делится не поровну? — вырвалось у Ники.

— Ага, поровну. — Женя так и щурилась на Гордея и Стасю. — Если все доберутся до него живыми.

— Ты это о чём? — спросила Стася, упирая руки в бока.

— О том, что кто-то из вас мне что-то подсыпал.

— И кто? — с вызовом спросила Стася.

— Ну, мои монеты оказались в твоём чехле для телефона. Вывод напрашивается сам собой.

— То есть, ты меня обвиняешь, да? И что же я тебе подсыпала, а?

— Этого я не знаю. Пока. Но когда вернёмся, будь уверена, я сдам анализы и всё выясню.

— Знаешь, что…

Стася в очередной раз пошла в атаку на Женю, а Ника вдруг увидела, как за её спиной, между кривыми стволами мелькнула большая чёрная тень.

— Сзади! — крикнула Ника и, в миг поняв, что тень увеличивается, рванула к первой попавшейся изогнутой берёзе. Не обращая внимания на крики, лязг, треск и рык, она что было сил перебирала руками, цеплялась за тонкие ветви с гладкой белой корой. Хорошо, что ботинки ей купили качественные, походные — ноги не скользили, а вот рюкзак предательски тянул вниз.

Вес рюкзака становился всё больше, пальцы срывались, Ника глянула через плечо и упёрлась взглядом в бледное лицо с открытым красным ртом и огромными чёрными глазами. Завизжав что было мочи, Ника выскользнула из лямок, и рюкзак полетел вниз.

Уже второй раз за поход пригодились навыки со скалодрома.

Взбираться по дереву стало легче, и Ника продолжала цепляться за ветки и лезть вверх, пока не поняла, что гибкий ствол под её весом начал опасно раскачиваться. Покрепче ухватившись за ветки, с которых легко слетали тонкие оранжевые листья, Ника наблюдала, как под ней колышется мшистая низина, то и дело уступая место горизонту за деревьями и голубому небу.

Нику стало укачивать. Борясь с тошнотой, она закрыла глаза, но это не помогло. Пришлось немного спуститься по веткам и найти более или менее устойчивое положение.

Когда мир перестал накреняться, Ника рискнула глянуть вниз. Там за переплетением веток перемещались чёрные силуэты, только вот как следует рассмотреть их не получалось. Фигуры расхаживали на четвереньках между цветными пятнами брошенных рюкзаков и мешков с палатками. Подходили, рассматривали, вроде бы нюхали и тормошили огромными лапами.

Да это же громадные волки! Или медведи. Или мутанты.