Алёна Моденская – Мещёра (страница 24)

Значит, надо идти за ними. По следам. Которые Ника не умеет читать. Что же делать? Ну не оставаться же здесь.

Ника дожевала хлебец, взвалила на плечи рюкзак. Осмотрелась. Если в ближайшее время не набредёт на ребят, то вернётся назад. По крайней мере, попытается. Родников в округе много, грибов тоже. Спальник есть, для костра тоже всё есть. Ещё и серп прихватила на всякий случай. Можно жить.

Ника нашла место, где лежала Стасина окровавленная олимпийка. Про кровь-то она забыла. По крайней мере, одна из остальных ранена. Может, не сильно? Ну, у Ники всё ещё с собой аптечка. Не факт, конечно, что она сможет помочь.

Ника пошла напрямую от того места, где обнаружила олимпийку. Надо только запоминать, куда идёт, чтобы суметь вернуться. По пути попалось несколько сломанных веток и бумажек. Наверное, вывалились из рюкзака Гордея.

Примерно через час под одним из чудаковатых деревьев Ника заметила что-то светлое. Подошла ближе. Женина кроссовка. Шнурки развязаны, но не разорваны. Как она её потерять-то умудрилась?

Взяв кроссовку, пошла дальше. Рельеф стал меняться — если раньше кругом были лишь небольшие пригорки, то теперь приходилось взбираться и спускаться с высоких крутых холмов, огибать глубокие овраги с густыми зарослями в низинах.

Спустя часа три Ника подошла к поваленному стволу, давно вросшему в землю и покрытому густым мхом. Села на дерево, как на мягкую подушку. Пожалуй, идти дальше не имело смысла. Ребят она вряд ли найдёт, а терять время нельзя. Лучше как можно скорее вернуться и привести помощь.

Уже собравшись идти назад, всё-таки решила предпринять последнюю попытку. Оставив рюкзак у поваленного дерева, нашла более или менее прямую берёзу и взобралась по ветвям наверх. С каждым разом такое путешествие вверх становилось проще.

Но даже с высоты кругом виднелись лишь облетающие осенние деревья. Разве что… Ника присмотрелась. Точно, чуть левее вверх поднималась полупрозрачная струя дыма. Наверное, это ребята развели костёр.

Ника быстро слезла с дерева, подхватила рюкзак и пошла по направлению, в котором видела дым. Даже разобралась, как компас использовать. Вроде бы.

Но расстояние на земле оказалось куда длиннее, чем виделось сверху. Часы шли, а никакого лагеря не встречалось. Ни голосов, ни следов пребывания ребят.

А если это вообще не они? Ника остановилась. Правда ведь, не раз ей (да и остальным тоже, чего уж там) казалось, что рядом кто-то есть. Что кто-то идёт следом. Или параллельно. Ищет клад Еремея.

Может, и не стоит так уже интересоваться, чей это костёр. Хотя нет. Поинтересоваться как раз стоит. Но так, чтобы её никто не видел. Только вот где эта стоянка?

Ника прошла ещё пару километров. И почувствовала в воздухе лёгкий запах дыма. Значит, уже недалеко.

Прошла ещё немного, нашла не облетевший куст с более или менее густой листвой и спрятала там рюкзак. Взяла только серп, найденный под деревом. Для самозащиты. Снова двинулась вперёд. Но, видимо, переоценила расстояние, потому что кругом так и тянулся смешанный лес с кривыми деревьями.

Рельеф стал совсем чудным — то спуски, то подъёмы. Из-подо мха стали выглядывать тёмно-серые острые камни, о которые Ника пару раз споткнулась.

На очередном крутом подъёме под ногой оказались мелкие камешки, стопа проехала по ним, сустав подвернулся, и Ника больно ударилась коленкой, руками машинально схватившись за тоненькие веточки какого-то куста. В руках остались ободранные листья, а сами ветви теперь покачивались на фоне тёмного провала.

Потирая коленку и стараясь поменьше наступать на ноющую ногу, Ника подошла к кусту и осторожно убрала ветви. Действительно, прямо перед ней открывался арочный проход, ведущий в пещеру или глубокий грот. Ника вытянула шею, чтобы заглянуть внутрь, но осеннего света не хватало — рассмотреть получилось лишь сероватые ближайшие стены. И что-то вроде порога.

Ухватившись покрепче за каменный «косяк», Ника осторожно поставила ногу на порог и наклонилась вперёд. Вниз уходили ступени.

Ну, что-то похожее на ступени. Хотя нет, не стоит вилять, не теперь. Это точно были ступени — гладкие камни почти идеальной прямоугольной формы располагались один над другим так, что получилась лестница, ведущая по спирали вниз, в непроглядную тьму.

Верх пещеры представлял собой высокий свод, похожий на потолки готических соборов.

— Эй!

Ника быстро обернулась, услышав приглушённый мужской голос. К ней по мшистому склону карабкался Гордей.

— Привет! — бодро произнёс Гордей. — А мы уж думали, тебя звери сожрали.

— Я тоже самое думала про вас. Где вы были?

— А что это? — Гордей, бесцеремонно отодвинув Нику, заглянул в пещеру. — Круто. Так это же… это же и есть урочище!

— Да ладно, не может быть, — протараторила Ника, жалея, что побоялась одна спуститься в пещеру.

— Точно! — Гордей вошёл в пещеру и остановился на пороге. — У тебя спички с собой? Или фонарик? — Он так и смотрел внутрь, даже не оборачиваясь.

— А где девчонки? — Ника пока не решила, стоит ли рассказывать о припрятанном рюкзаке.

— Что? Там, — неопределённо махнул рукой Гордей.

— Все целы?

— Ага. Так, я пойду вниз, а ты стой здесь.

Не дожидаясь ответа, Гордей стал осторожно спускаться по ступенькам. Ника, чувствуя, как зачастил пульс, только наблюдала, как его тень уходила всё глубже, растворяясь в каменном мраке. Из-под свода слышались только шорохи шагов и стук падающих камушков.

Вот бы какая-нибудь ступенька треснула под ним. Или нога поехала по камням.

Ника одёрнула себя. Если Гордей расшибётся, то придётся лезть за ним, а его почти двухметровую тушу они даже втроём наверх не поднимут. А до того, как они смогут кого-нибудь привести, Гордей вряд ли доживёт. Если вообще выживет — кто знает, какая здесь высота.

Ника снова одёрнула себя. Так нельзя. Гордей ей, конечно, не нравится, но это живой человек.

Шорохи стали громче, тени зашевелились, появилась голова Гордея.

— В общем, так. Дно сухое, можно спускаться. Там нормально, гладко. И есть проход в следующую пещеру.

— Это точно? — Ника всматривалась во тьму, откуда только что выбрался Гордей.

— А там свет откуда-то падает, всё видно. Пошли за фонарями.

Снова не дожидаясь реакции, Гордей стал спешно спускаться по мшистому склону.

— А мы это место сможем потом найти? — Наступать на ногу почти не получалось — щиколотку каждый раз пронзала острая боль.

— Точно. — Гордей остановился. — Вот что. Ты оставайся здесь, я скоро приду. Без меня не спускайся, поняла?

Ника не успела сказать, что не хочет оставаться одна, а Гордей уже спрыгнул с уступа и скрылся между деревьями. Ника побрела ко входу в урочище. Снова заглянула внутрь и снова ничего не сумела рассмотреть.

Что, если всё же спуститься туда. Сбегать за фонарём и спичками. Ну, то есть, весь рюкзак сюда притащить. Может, Гордей не скоро вернётся.

А он, кстати, довольно неплохо выглядел. Чистый, опрятный. Как будто не улепётывал от монстров, а просто прогуливался по лесу. Ни царапины на нём, и одежда вся целая. Даже рюкзак предусмотрительно прихватил.

Нет, идти за своими вещами — не вариант. Во-первых, нога болит, и быстро не обернуться. Во-вторых, вдруг она не сможет найти пещеру, что тогда? И клад не достать, и ребят, возможно, больше не увидит. Так что придётся оставаться и ждать.

Ника села на порог. Тёплый камень, нагретый солнцем, да ещё под мягким мхом — прямо высокий уровень комфорта в разбойничьем урочище. А Еремей и его компания, выходит, знали толк в устройстве убежищ.

Среди деревьев произошло движение, послышались голоса. Впервые капризный голос Стаси вызвал прилив радости — аж захотелось её обнять, так долго Ника в одиночестве плутала по лесу.

— Нет, я тоже пойду! — голосила Стася.

— Чтобы мы тебя потом на себе вытаскивали? — возмутилась Женя. Её тоже приятно слышать, но вот обнимать не хочется.

Из-за деревьев показался Гордей, он легко взбежал по склону и вручил Нике один из фонарей.

— Не потеряй, — бросил на ходу Гордей, включил свой фонарь и стал осторожно спускаться в пещеру, подсвечивая путь.

Ника хотела сразу последовать за ним, но всё-таки притормозила, чтобы поздороваться с девчонками, которые еле-еле карабкались по мшистому склону. У Стаси было перемотано плечо. Неаккуратная повязка, видимо, наспех сооружённая из разорванной майки или футболки, уже пропиталась кровью, так что по ней расползлись алые пятна.

Женя прихрамывала на босую ногу и поджимала руку. Когда её стало видно лучше, оказалось, что у неё всё лицо в хаотичных царапинах. И что-то подсказывало, что эти шрамы ей оставила отнюдь не чупакабра.

— А мы думали, тебя звери сожрали, — грубовато произнесла Женя, приближаясь. — Давай сюда фонарь.

Ника молча отвернулась, включила фонарь и стала осторожно спускаться по гладким ступеням. И тут её нагнала Стася. Как она сумела проскочить мимо Жени, осталось загадкой.

Ника подала ей руку, и повела следом за собой.

Яркий луч выхватывал плоские камни, уходящие всё глубже. За каждой ступенью, на которую Ника осторожно ставила ногу, появлялась ещё одна, потом ещё и ещё. Стася, надо сказать, вела себя идеально — не ныла, не дёргалась и не тормозила спуск. Вообще молчала, что не могло не радовать.

Наконец в свете фонаря появилась широкая ровная площадка. Только теперь, когда стало возможно немного расслабиться, Ника ощутила, что вокруг сгустилась не только непроглядная тьма, но и сильный холод.