Алёна Моденская – Мазыйка. Приговорённый город (страница 46)

Оставался только один путь — в глубину, здесь же откос.

Новиков чуть присел и оттолкнулся ногами, но не вверх, а в сторону. Тот, кто его держал, похоже, такого не ожидал. Он чуть оступился, и получилось вывернуться. Новиков нырнул чуть глубже, рискуя захлебнуться.

Ноги проскользили по траве под водой и потеряли опору. Новиков как-то перевернулся, достал рукой до дна, но не смог ухватиться, его определённо относило прочь от берега.

Кругом глухая вода, заливала глаза и уши. Новиков отчаянно барахтался, из последних сил пытаясь выплыть. Нога запуталась в чём-то крепком, что не давало освободиться.

Превозмогая боль в голове, новиков кое-как поймал воспоминание об опасной бритве. Вытащил, согнулся. Теперь отчаянно болело всё тело. Однако всё же удалось пару раз согнуть руку с бритвой. Ура, нога выпуталась.

Затухающее сознание вдруг озарило воспоминание. Здесь же особенный рельеф — волнообразный откос. Так тут, наверное, низина, вроде оврага. А значит, до дна ой как далеко. И воздуха больше нет, в висках стучит… сил больше нет, руки-ноги ослабли…

Новиков усилием воли не дал тьме сгуститься. Пусть его сейчас не станет, но он должен знать. Кое-как открыв глаза, Новиков увидел сплошную глухую водяную тьму.

Слабея, повернулся к неверному свету.

За полупрозрачной рябью, как за матовым стеклом, виднелся закат. Развернувшись немного, Новиков с трудом рассмотрел уходящий вверх откос. Нет, он всё равно должен увидеть, должен, обязан…

Унести этот секрет в непроглядную глубину, на дно реки, где его, скорее всего, уже никто никогда не найдёт. Но всё же…

Новиков заставил себя смотреть. Пусть это будет последнее, что он увидит. Хоть Васе потом расскажет…

По откосу взбирался вверх человек. Мужчина и довольно молодой. Кажется, брюнет или шатен. Торопливо карабкался руками и ногами. Брючный костюм, тёмный.

Обернись, ну обернись!

Тот, что выбирался, наконец обернулся, глянул через плечо.

Последняя искра затухающего сознания позволила сделать отпечаток. Увы, свет тут же погас, скрывшись за смыкающимися плотными волнами.

Глава 24. Никаких доказательств

Новиков боком наехал на что-то твёрдое. Оказалось, он ещё не утонул, какая удача. По крайней мере, не полностью, потому что сумел кое-как развернуться и вытащить голову из воды. Кажется, его вынесло на какую-то песчаную отмель. На подгибающихся руках и обмякших ногах Новиков прополз немного, чтобы уж точно больше не улькнуть на глубину. И просто лёг на спину.

Рядом плескалась прохладная вода, но она уже не заливала нос, глаза и уши. И на том спасибо.

Некоторое время Новиков просто лежал, слушая тихий плеск, наслаждаясь возможностью свободно двигаться и дышать сколько угодно.

Потом до него потихоньку дошло, что кроме звука волн, должно же быть ещё что-то. Крики чаек, шум ветра, шорох листвы. А тут ничего не было. Сплошная тишина.

Новиков быстро открыл глаза. Уставился в высокое сероватое небо. Будто пасмурный закат — небо из молочно-белого становилось угольно-серым.

Новиков приподнялся на локтях. Сел в воде. Оказалось, он так и сжимал в руке опасную бритву. Как только умудрился её не потерять. Убрал в карман, вдруг ещё когда-нибудь пригодится.

Умылся. Осмотрелся. Действительно, обширная песчаная отмель. Широкая разлившаяся река, так что даже противоположного берега не видать. Просто серое небо где-то вдали соединяется со стальной водой. Даже линию горизонта толком не рассмотреть.

Зато кое-где стали проявляться тёмные мутные фигуры. Присмотревшись, Новиков понял, что в воде медленно брели люди. Кто по колено, кто по пояс, кто по грудь. И все они направлялись в одну сторону.

Наверное, шли к берегу. Новиков обернулся. И понял, что берега как такового и не было. Вода просто заливала город. Точно, это и была Мазыйка, только какая-то вся серая, унылая, пустая. Крестов на куполах уже нет, все окна почернели, столбы свалены, деревья спилены, палисадники залиты, двери заперты. Дома покинуты, теперь уже навсегда. Улицы каменные и пустые, по ним только медленно шли куда-то люди по колено в воде.

Так. И куда Новикова опять вынесло? Вернее, занесло.

Новиков поднялся, отряхнулся. Хотя чего там отряхиваться — он вымок насквозь. Ладно, теперь надо разобраться, где он, как и куда… В общем, разобраться надо.

Пошлёпал разбираться. Для начала попытался рассмотреть людей, что брели куда-то по серым затопленным улицам. Кто по щиколотку в воде, кто по колено. Хотя нет, уже все или по колено, или выше. Вода-то, оказывается, поднимается, и довольно быстро.

Новиков попытался прибавить шаг, что в воде не так уж просто. Надо бы поговорить с кем-то, разузнать, что и как. Увы, одного взгляда на бледные, лишённые выражения лица хватило, чтобы сообразить, что вряд ли тут кто-то настроен на беседу. Не те люди. Или уже давно не люди.

В общем, не то чтобы живые. Призрачный город, полный призрачных людей.

Куда они намылились, интересно.

А стекались они, похоже, к причалу. Новиков, правда, в Мазыйке такой пристани ещё не видал. Почти настоящий речной вокзальчик, с мостками, небольшим тёмным зданием и собственно причалом, где теперь ждал кого-то пароход. Старый такой, как в кино показывают, с колесом, что крутится и шлёпает лопастями по воде. Даже интересно, откуда… А хотя нет, не так уж и интересно. Гораздо интереснее, да и важнее, как бы Новикову отсюда выбраться.

Город затоплен, скоро совсем утонет, воды по пояс. Река разлилась так, что покрыла уже всё вокруг, так что бежать из Мазыйки бессмысленно и, скорее всего, некуда. Да и незачем.

Наверное, надо бы как-то попытаться протолкнуться на этот пароход, чтобы уплыть отсюда вместе со всеми. Только вот уплыть куда? Да уж, вопрос из вопросов.

Тем не менее, не оставаться же здесь в ожидании, пока вода дойдёт до шеи и макушки. К тому же, Новиков сегодня уже тонул, хватит купания для одного дня.

Так что Новиков просто пристроился в хвост очереди, бредущей к пристани. Обернулся — город теперь почти наполовину скрывался под водой.

Прибавить бы шаг, да этих привидений бесполезно подгонять. Самому бы таким не стать.

В здании вокзальчика все подходили к окну, что-то протягивали, забирали билет и двигались дальше. Новиков поступил так же. Встал перед окошком, наклонился. Из окна на него таращился череп в белой кепочке с вышитым золотистым якорем. Вася обычно носит шляпу, так что вряд ли это он. Хотя он волен одеваться как вздумается.

— Мне бы вернуться, — просто сказал Новиков пустым глазницам.

— Оплачивайте и возвращайтесь, — донеслось из-за окошка.

Новиков понял, что денег у него с собой не было. Пошарил в кармане, там нашлись только телефон да опасная бритва.

Новиков просто показал обе вещи черепушке за органикой. Скелет приподнялся, перебрал длинными костяными пальцами и выбрал телефон. Кивнул на бритву и фыркнул:

— У меня своя такая. Проходите.

— Спасибо, — печально вздохнул по телефону Новиков.

Следом за остальными прошёл к пароходу. Призраки забирались на борт сами, невесомо пролетая над деревянной дощечкой, перекинутой от причальчика.

Новиков осторожно ступил, доска покачнулась. А потом ему наподдали сзади, ноги пролетели мимо доски, и он в который раз за день плюхнулся в воду.

Правда, на сей раз оказалось неглубоко — ноги сразу же достали до дна, он оттолкнулся и легко вынырнул. Глотнул воздуха, побарахтался, снова достал до дна, на сей раз устойчиво. Осмотрелся, водя руками по воде. Оказалось, он вынырнул примерно там, где его вечером спихнули в воду. То есть, за старой водонапорной башней. Так что просто поплёлся к берегу.

Там его уже ждал Игнатьев. Протянул руку и помог вылезти. Новиков по инерции пробежал пару шагов и плюхнулся на землю. Попытался отдышаться.

Если честно, он на секунду понадеялся, что его выбросит в своём времени, он же хороший телефон за спасение отдал. Увы, не повезло. Ну, скелет Вася — тот ещё шутник и меняла.

Новиков потёр лицо, макушку, уши.

— Как водичка? — буднично спросил Игнатьев.

— Тёплая, залезайте, — отозвался Новиков и наконец открыл глаза. Поднялся на ноги. Покачнулся, обрёл равновесие. — Давно вы тут прогуливаетесь?

— Только что пришёл. То есть, только что приехал. Мне показали вашу депешу, я рванул сюда. Видимо, опоздал?

— Почему, как раз вовремя, — устало сыронизировал Новиков. — Помогли вылезти, спасибо.

— Рад стараться.

Дальше оба молчали.

— Вы один? — просил наконец Новиков, осматриваясь. Солнце уже село, но небо пока продолжало переливаться оттенками синего.

— А вы были один? — вопросом ответил Игнатьев.

— Как договаривались, — просто ответил Новиков. Не Антона же с собой сюда тащить. Этого вслух говорить не стал. — Думал, успеете составить мне компанию.

— Не успел, простите.

Насколько Игнатьев говорил искренне, разобрать не получилось.

— Кто вас в воду пристроил? — спросил наконец Игнатьев. — Видели?

— Мельком. Вроде мужчина. Кажется, молодой. Резво взбирался. — Новиков осмотрелся. — Да, а где Лёня?

— И он здесь был?

— Он мне записку и подсунул. Якобы какую-то ценную информацию собрал, хотел поделиться.