Алёна Моденская – Мазыйка. Приговорённый город (страница 16)

Антон морщился и зажимал щёку, а между пальцами у него текла кровь.

В раковине валялась брошенная туда опасная бритва с окровавленным лезвием. Алые струи смешивались с водой, бледнели и утекали в слив.

Пришлось просить вату и зелёнку у Игнатьева. Хорошо, что он не стал задавать лишних вопросов. Кое-как Антону обработали порез. Вроде зашивать не было нужды.

— Ты что, никогда не пользовался такой бритвой? — спросил Новиков, споласкивая лезвие.

— На кой оно мне сплющилось? — морщился Антон.

Когда Антон ушёл на работу, Новиков поспал ещё часа полтора, потом сделал зарядку. Иначе старая рана даст о себе знать и будет мешать расследовать преступления прошлого.

Одеваясь, Новиков вдруг задел край подшитых брюк, и ему показалось, что там было что-то жёсткое. Взял брючину, осторожно прощупал подогнутый край. Точно — между сгибом и швом явно прощупывалось нечто твёрдое. Правда, небольшое. Это что, значит, Ида по приказу Игнатьева ему прослушку в штаны зашила? Или маячок?

Или Игнатьев всё это заранее спланировал? Слишком длинные брюки, якобы случайная встреча с Идой.

Нет, стоп. Она же их утюгом проглаживала, неужели от раскалённого металла «жучок» не сломался? Хотя Новиков смутно представлял тогдашние технологии. Может, существовали неубиваемые маячки. Ладно, делать нечего, не ходить же без штанов. Просто теперь надо быть ещё осмотрительнее и аккуратнее. Хотя куда уж дальше.

Ещё и оружия никакого под рукой нет. Поразмыслив с полминуты, Новиков сходил в ванную и положил в карман опасную бритву. Лучше, чем ничего.

Потом Новиков взял деньги, что оставил Антон, и вознамерился совершить визит в местный городской универмаг. Совместить, так сказать, полезное с полезным. Увы, не срослось.

Потому что стоило ему открыть дверь в подъезд, как он нос к носу столкнулся с Игнатьевым.

— Доброе утро, — сухо проговорил чекист, как будто они сегодня ещё не виделись. — Как вам на новом месте?

— Приемлемо, — обтекаемо ответил Новиков, не очень понимая, на какую реакцию рассчитывал утренний визитёр.

— Куда собрались с утра пораньше?

— В универмаг, — честно ответил Новиков, выходя на лестничную клетку и запирая дверь. — У нас же всё потонуло, даже зубные щётки. А Антону вчера немножко заплатали, так что надо обживаться. Пока можно.

— То есть? — спросил Игнатьев, когда они уже спускались по лестнице.

— Городу, увы, недолго осталось. А жаль, здесь очень красиво.

— Красивых городов много, даже в Горьковской области. А без электричества никак. Ни в какой области.

— Полностью согласен, — искренне проговорил Новиков.

Однако вместо универмага Игнатьев повёл его в здание Горисполкома, то есть на временную службу.

— Вы просушили записку из пиджака Кравчука? — тихо спросил Новиков, хотя на улице, кроме них, почти никого и не было.

— Да, но результатов пока нет, — уклончиво ответил Игнатьев. После небольшой паузы произнёс: — У нас в торговых рядах, рядом с универмагом, есть парикмахерская. Ещё не переехала.

— Вы это к чему? — изобразил улыбку Новиков, поглаживая лысину.

— Вашему другу опасная бритва не очень-то подходит.

— Спасибо, я передам, — проговорил Новиков, не зная, как реагировать.

Дальше шли молча. Когда добрались до здания Исполкома, Игнатьев открыл дверь и молча пропустил Новикова внутрь.

— Спасибо, — чётко произнёс Новиков, стараясь излучать спокойствие и дружелюбие. Без этого здесь никак.

Когда они оказались в уже знакомом кабинете, который занимал Игнатьев, Новиков расположился на привычном месте — стуле с мягкой обивкой у массивного стола.

— Сегодня утром нам принесли странную депешу, — произнёс Игнатьев, усаживаясь на своё место.

— От кого? — вежливо поинтересовался Новиков.

— Угадайте, — растянулся в улыбке Игнатьев.

Новиков сначала даже глазам не поверил. Он и не подозревал, что Игнатьев может так скалиться. Как палач. Или маньяк. А таких людей лучше не раздражать и не раззадоривать. И стараться не перечить, поэтому Новиков собрался и рискнул предположить:

— Депеша от госпожи Ткач?

Улыбка Игнатьева стала шире и куда более хищной. Потому что Новиков тупо прокололся. Какая может быть «госпожа» в пятидесятые?

Новиков чувствовал, как полыхали уши, шея и щёки. Он так и не понял пока, за кого именно принимал его Игнатьев. Но теперь можно сказать одно — за умного его здесь точно не держат. Но, может, оно и к лучшему. Притворись дурачком, получи фору.

Правда, с Игнатьевым этот трюк может не сработать.

— Мадам Кравчук? — решился сыграть Новиков. — Фрау Кашина?

Игнатьев мелко покачал головой, продолжая улыбаться. И не понять, промахивался Новиков, или чекист просто с ним забавлялся.

— Послание с того света, — наконец выдал Игнатьев. Встал, сходил к сейфу и принёс обычный почтовый конверт.

Ну, в Черноречье письмо с того света — не такая уж редкость. Новиков взял предложенный конверт. Штампы проставлены, но письмо пришло на старый адрес отдела КГБ, в здание, которое недавно подожгли.

Да и со штампами не всё ясно. Один датировался сегодняшним утром, а вот другой был проставлен с полгода назад.

— И что бы это значило? — спросил Новиков, разглядывая имя отправителя.

Выходило, что несколько месяцев назад убиенный Кравчук отправил письмо в местный отдел КГБ. А пришло оно только сегодня утром.

— Разрешите? — спросил Новиков, указывая на конверт.

— Пожалуйста, — милостиво разрешил Игнатьев.

Новиков открыл конверт и вытащил аккуратно сложенный листок, исписанный ровным почерком.

— Здравия желаю, уважаемые товарищи, — бормотал Новиков, бегая взглядом по строкам. — Я, Кравчук… довожу до вашего сведения, что товарищ заведующая универмагов Ткач… спекулирует валютой… расхищает социалистическую собственность… подменяет товары… организовала незаконную торговлю… состоит в отношениях… является резидентом иностранной разведки… Что?

Новиков перечитал донос ещё раз. Выходило, что Кравчук обвинял свою любовницу в… да в чём только не обвинял, вплоть до шпионажа.

— Серьёзно? — наморщил лоб Новиков. — Что ж он её в связях с инопланетянами не обвинил? Он же так увлекался космосом.

И тут Новиков понял, что сам ответил на свой вопрос. Даже на два вопроса.

Во-первых, за такое письмецо, если в нём написана правда, Ткач вполне могла убить своего приятеля. А во-вторых, стало ясно, зачем Игнатьев изъял вырезки Кравчука, посвящённые покорению космоса.

Глава 9. Ещё одно послание с того света

— Вырезки Кравчука о космосе, — медленно проговорил Новиков. — Там же не только про планеты и кометы?

— Не только, — после паузы сказал Игнатьев.

— Что там? — устало спросил Новиков. — Явки, пароли, шифровки?

— Шифры, — отчего-то смилостивился чекист. — Он якобы всякие координаты и цифры в таблицы записывал. На самом деле это шифровки. Нам такие уже пересылали.

— Поэтому он был под наблюдением?

Игнатьев не ответил. Однако стало ясно, что бывшего главу города подозревали в связях с иностранной резидентурой, поэтому держали «на карандаше». А он сбежал. Хотя нет, не совсем так. Его удачно спрятали. На том свете.

— Что тут можно нашпионить? — непонимающе спросил Новиков. — Город-то идёт под затопление.

Игнатьев только пожал плечами. Вот опять он не говорит всего, что знает. Но для тех, кто работает против иностранных разведок, это, наверное, нормально. Только вот такое нежелание выдавать факты мешает Новикову и Игнатьеву работать вместе. А придётся.

— Как думаете, он специально обвинял Ткач в шпионаже? — спросил Новиков. — Отводил от себя подозрение?

— Кто знает, — снова не захотел делиться информацией Игнатьев.

— Нет, тут что-то не сходится, — покачал головой Новиков. — Где это письмо пролежало несколько месяцев? Откуда оно вообще взялось?

И тут Новиков прикусил язык. Потому что в который раз проявил, скажем так, недальновидность. Ладно, тупость. Кто у нас супруга Кравчука? Заведующая почтой. Вот письмо там и провалялось столько, сколько нужно. А как оно теперь всплыло?