Алёна Моденская – Мазыйка. Приговорённый город (страница 13)

— Да. Послала ему записку, но на свидание не пошла. Якобы захворала.

— А что, универмаг ещё не переехал? — продолжал расспрашивать Новиков.

— Ещё нет, — покачал головой Игнатьев. — Людям же нужны вещи, а где их брать. Подвоз, правда, ограниченный, там сейчас в основном старые запасы распродают.

Новиков молча кивнул. Ясно, под это дело можно много чего реализовать, скажем так, мимо всех касс. Так что заведующая универмагом здесь должна быть известна всем и каждому, и вряд ли у неё кристальная репутации, особенно если учесть близкое знакомство с главой города, которого знали как спекулянта.

— Как хоть её зовут? — поинтересовался Новиков.

— Оксана Максимовна Ткач, — чётко проговорил Игнатьев. — Вы же не собираетесь с ней беседовать без сопровождения?

— Не собираюсь, — выдавил Новиков. — Просто интересуюсь, устанавливаю обстоятельства. Я же обещал вам помочь.

— Знаете, вы мне очень поможете, если сейчас отправитесь домой и хорошенько отдохнёте, — вдруг сказал Игнатьев. — Это ваше речное путешествие, потом допрос, потом пожар, да ещё Кравчук. Идите и поспите.

— Спасибо, — произнёс Новиков, стараясь придать тону благодарности, которой на самом деле и в помине не было. — Всего доброго.

— До свидания, — вежливо отозвался Игнатьев, и майор вышел из кабинета.

Этот чекист здорово раздражал. Ясно же, что никакой заботой ни о деле, ни, тем более, о Новикове в этом его предложении пойти отдохнуть и не пахло. Просто он, видимо, напряг местных криминалистов, или как они тогда назывались. Чтобы эти товарищи как можно скорее просушили записку и вытащили из неё всё, что можно. И рванули с докладом к Игнатьеву, а Новикова чтобы там в это время уже не было. Отличный план. Если честно, и сам бы так поступил.

Ну и ладно. То, что этот Игнатьев в принципе не стал снова запирать Новикова с Антоном и вкалывать сыворотку правды — уже само по себе достижение.

А сейчас надо, и в самом деле, пойти и попытаться отдохнуть. Только для начала всё-таки не мешало бы осмотреться. Не так уж часто представляется возможность погулять по городу, стёртому с лица земли.

Новиков немного постоял у здания Горисполкома. Никаких исторических табличек на нём не висело, однако было ясно, что оно построено ещё в прошлом веке. Большое, четырёхэтажное строение с длинными узкими окнами. Наверное, тут было какое-нибудь дворянское собрание.

Колокольня, церковь. Новиков подошёл ближе и узнал, что в бывшем храме теперь была устроена городская баня.

Прошёл дальше по круглой площади. И да, сразу же нашёлся и универмаг, уже трёхэтажный и тоже явно дореволюционный. И все дома как на подбор — оригинальные, друг друга не повторяли. Лепнина, карнизы, колонны.

Кругом цветущие клумбы, аккуратные густые кусты, витые чугунные заборы, ровные бордюры. Необыкновенно красивый город. Скоро окажется на дне водохранилища.

Ладно, нечего о грустном. Тем более что всё уже давно решено. Правда, неизвестно, кем. Точно не местными жителями.

Новиков медленно двинулся прочь с площади. По пути увидел почту — синий оштукатуренный особняк, поменьше чем, те, в центре, но тоже выглядел вполне прилично. Это не та убогая хибара, в которой располагалась почта в Покрышкино (или в Покрове).

Здесь почта занимала старинное просторное здание. И похоже, что и в год постройки оно так же предназначалось именно для почты. И тоже скоро утонет.

Новиков ещё побродил по улочкам, примыкавшим к площади. Везде одно — наикрасивейшие дома, аккуратные дворы, широкие тротуары, просторные чистые скверы. И множество цветов. Такое ощущение, что они постепенно занимали город по мере того, как его покидали жители. Правильно, цветам же невдомёк, что скоро их почва превратится в илистое дно, а воздуха и солнца не станет совсем. И вместо цветов и фруктовых деревьев здесь останутся сплошь водоросли.

Что-то Новиков опять расчувствовался. Нехорошо.

То и дело подтягивая брюки, чтобы они не очень волочились по земле, майор побрёл к дому, куда его расквартировал Игнатьев. Дошёл до своего подъезда, постоял немного. Просто слушал птиц, которые ещё не перестали петь свои летние песни. Как хорошо — листва шуршит, птички голосят. И никаких моторов, мата, орущих подростков, рокочущих мотоциклистов, сигналящих чадящих фур, грохающих ворот магазинов.

— О, здравствуйте! — произнёс совсем рядом женский голос.

Новиков обернулся. Из подъезда вышла очень занятная дама, и майор даже поначалу решил, что это и есть знаменитая заведующая универмагом. Дама была ярко и красиво накрашена, почти как артистка, с причёской, в изящном платье с пышной юбкой и туфлях на каблуке.

— А вы, видимо, новые соседи Яков Михалыча? — поинтересовалась дама, белозубо улыбаясь.

— Да, меня зовут Фёдор Сергеевич, — улыбнулся в ответ Новиков и даже пожал протянутую мягкую, почти нежную руку с красным маникюром.

— Фомаида Агапитовна Кашина, — представилась дама. — Можно просто Ида. Я живу по соседству. Через проулок.

— Это где частные дома? — сообразил Новиков. — Вы ещё не переехали?

— Пока нет. Я почти всю жизнь тут прожила. Не хочется, знаете ли… — Ида окинула взглядом майора с головы до ног. — Вам брючки не мешало бы подшить. Куда смотрит ваша супруга?

Новиков прикусил язык, чтобы не сказать, что его супруга сейчас смотрит в интернете рецепт какого-нибудь мармелада из красных яблок и первых слив.

— Я здесь в командировке, — бессовестно соврал Новиков.

— Вон оно что, — протянула Ида. — Ну, тогда я за вами поухаживаю. Раз больше некому.

Новиков подумал было, что сейчас она предложит ему снять штаны, и это посреди улицы, правда, пустой. Но всегда же можно ожидать, что из какого-нибудь дупла за каждым их движением и словом наблюдал кто-то из подручных Игнатьева.

— Пойдёмте ко мне, — весело предложила Ида.

А Новиков и не знал, что ответить. С одной стороны, брюки, и правда, длинноваты. Это мягко сказано, у них края уже напрочь запылились. С другой стороны, уж слишком мощной казалась волна любопытства Иды, накрывшая Новикова. И потом — кто знает, какие именно у неё отношения с Игнатьевым. А ну как он придёт в ярость, когда постучит к ней в окно, а там — Новиков без портков.

Однако когда Новиков твёрдо решил отказаться, то обнаружил, что Ида уже вела его под руку куда-то в проулок, по направлению к частным домам.

— Э, я, наверное, лучше сам, — попытался вывернуться Новиков.

— Ой, да ладно, — отмахнулась Ида, — Сам. Да вы даже не в курсе, с какой стороны нитку в иглу вставлять. Я таких мужчин сразу узнаю.

Новиков промолчал. Вообще-то, эта дама Кашина была права. Новиков почти ничего не понимал ни в рукоделиях, ни в починке вещей. Зато преступления хорошо расследовал.

Умел замечать детали. Вот и теперь заметил двух женщин, спешивших куда-то по своим делам, однако увидевших его с Идой под ручку и мигом остановившихся. Но когда Ида тоже их рассмотрела и даже помахала им, перебирая пальчиками (ну чисто как Вася недавно), то две ещё не уехавшие горожанки разом отвернулись и припустили вдоль по улице. Одна даже трижды плюнула через плечо.

Так, стоп. Кашина. Знакомая фамилия, не правда ли? Знавал Новиков одну барышню с такой фамилией. Только по имени Аня. Потомственная ведьма, между прочим. Эй, майор-расследователь, а они часом не родственницы? Как твою провожатую зовут, а? Фомаида Агапитовна. Распространённое имя-отчество, как ты считаешь?

Новиков чуть не рассмеялся в голос, едва поспевая в длиннющих волочащихся штанах за своей проводницей. Просто Антон недавно предлагал в этом городке отыскать женщину с самым заковыристым именем. Вроде как это обязательно будет ведьма, и она им поможет. Походила макияжная Ида на ведьму? А разве нет? Она ведь увидела одного Новикова, а сразу сказала именно про соседей. Во множественном числе.

Тем временем Ида привела Новикова к добротной избе, светло-коричневой, с карнизиками, наличниками и глухой резьбой. Причудливые орнаменты, однако. Солярные символы и обережные узоры. Прожив столько лет в Черноречье, Новиков давно научился их безошибочно определять.

Когда Ида провела его через цветущий сад к дому, Новиков бегло осмотрелся. Просто великолепный ухоженный участок. Только вот у соседей всё давно заросло. Не иначе, сбежали при первой же возможности. Прямо как жители подъезда Игнатьева. Хорошенькая компания подобралась.

Внутри дом оказался будто сошедшим с экрана. Как в кино про пятидесятые — кругом ажурный тюль, резная мебель, мягкие диваны, книги, картины, цветы.

— Если не секрет, куда думаете переезжать? — спросил Новиков, осматриваясь.

— Или в Добромыслов к сёстрам, или в Растяпинск, — пожала плечами Ида. — Я работаю в музее, думаю, найду место. А теперь снимайте штаны!

Прозвучало как приказ. Новиков послушно снял брюки, даже не стесняясь. Как будто знал, что через двадцать минут сюда заявится Игнатьев собственной персоной. Опять великолепный троллинг получится. Однако такому человеку, как Игнатьев, нельзя долго действовать на нервы. Можно и отхватить, так что мало не покажется.

Ида тем временем приволокла огромный тяжеленный ящик. Новиков мигом бросил свои штаны на спинку стула и помог ей установить ношу на стол.

— Спасибо, — улыбнулась Ида, снимая крышку ящика.

Новиков правильно угадал — там оказалась старомодная швейная машинка, такая же была у его мамы и у бабушки тоже.