Алёна Моденская – Черный дрозд (страница 6)
— Она терпела его пьянство, — процедил Данил, чувствуя, как от обиды пульс разогнался и в висках застучало.
— Ради чего? Ради тебя, что ли? Не-а, — усмехнулась бабка и потёрла пальцами друг о друга, будто соль сыпала. — Ради денюжек. И ничего она не терпела, наоборот — подливала постоянно, чтобы поскорее богу душу отдал. А ей наследство перепало.
Хотелось отвесить бабке оплеуху. Главным образом за то, что была права. Мама действительно не скрывала, что забеременела Данилом специально, чтобы женить на себе известного в городе нотариуса, а потом не помешала ему спиться и отправиться на тот свет. Данил отца толком и не помнил, с ним самим всё детство няньки сидели.
— Ладно, дело прошлое. — Бабка помолчала. — Давай о насущном. Ты что, совсем ничего не помнишь?
— Нет, — ответил Данил, глядя в сторону.
— Что последнее помнишь? Давай, поднапрягись. — Баба Валя выжидательно смотрела на внука.
А у внука в голове пустынная сиреневая ночь разлилась.
— Я сидел в офисе, — наконец произнёс Данил, напрягая память. — Кто-то пришёл…
— Кто? Ну?
— Не помню, — покачал головой Данил. — Что-то, связанное с какими-то… какая-то муть…
— Мутные делишки твоих потенциальных родственничков? — догадалась бабуля.
— Да нет там ничего такого, — резко ответил Данил. — Бывает и похуже. Не стали бы меня из-за них машиной давить.
— А из-за чего стали бы? Может, обидел кого?
— Вроде нет, — вздохнул Данил. — Я же просто нотариус. Заверяю, печати ставлю, документы принимаю, документы выдаю. Сделки хотя через меня и проходят, но заключают-то их другие люди. Я-то при чём?
— Может, и ни при чём. А теперь загибай пальцы, пока их никто не откусил. — Бабка сама дотянулась до руки Данила и согнула ему большой палец. — Во-первых, ты меня всю жизнь знать не хотел, а тут чуть не плакал, как упрашивал помочь. Во-вторых, когда тебя тачка раздавила, ты как раз ко мне и шёл. В-третьих, кто-то очень хорошо покопался в твоём разбитом телефоне, всё оттуда вычистил, следовательница проверила. В-четвёртых, кто-то заклял зеркала у тебя в квартире.
— Это ещё зачем? — вставил Данил.
— Хорошо, что это — единственный вопрос, который тебя сейчас интересует. — Бабка почти сложила руку внука в кулак. — Может, думали, что ты перепугаешься и от страха концы отдашь. Учитывая, что за пару часов до этого ты очнулся в собственном гробу, никто бы не удивился.
Данил молчал, глядя на собственные согнутые пальцы. Выходило, что его пытались убить уже дважды.
— У кого есть ключи от квартиры?
— У меня, — пожал плечами Данил. — У мамы. Ещё у Анфисы.
— Она могла такое устроить? — подозрительно спросила бабка.
— Анфиса? — усмехнулся Данил. — Нет, конечно. Она вообще во всю эту вашу магию-эзотерику не верит. Да и зачем ей меня убивать?
— Если её родители проворачивают какие-то мутные схемы, а ты в курсе…
— Я не в курсе, — перебил Данил. — И вообще — почему все думают, что если человек риэлтор — то сразу мошенник?
— Все так не думают.
— Её родители — приличные люди. Просто иногда пользуются возможностями. Но всегда в рамках закона. Никто из-за них на улице не остался и никто не умер.
— Ты сейчас меня убеждаешь или себя?
— Я всё сказал, — твёрдо произнёс Данил. — Анфиса — прекрасная девушка, и у нас всё серьёзно.
— Рада за вас, — сухо проговорила бабка. — С другой стороны, если ты там что-то мутишь с её предками, то им нет резона тебя мочить.
— Мы ничего не мутим, — устало повторил Данил. — И что это за вульгарные выражения?
— Я надеюсь, ты говоришь правду, — тихо и серьёзно произнесла баба Валя. — И ни во что не вляпался. Но сам посуди, просто так человека машиной давить не станут.
Данил снова посмотрел на свой сжатый кулак. Распрямил пальцы. Осторожно снял воск с подушечки большого пальца, порадовался отсутствию ожога.
— Дай сюда. — Бабка забрала воск быстро спрятала в карман. — Может, у меня пока поживёшь?
— Нет уж, спасибо, — сразу отказался Данил. — Ты же сама сейчас на съёмной.
— Да, — вздохнула бабуля. — Дом расселили и снесли. Жди теперь, пока новый построят… — И она махнула рукой.
Сейчас бы постыдиться тому, что не пригласил собственную бабушку к себе на время постройки нового дома на месте снесённого. Но жить в одной квартире с этой старушенцией… да лучше уж сразу в психушку переехать. Собственно, это почти одно и то же.
— Какие планы? — вдруг спросила бабка.
— Не знаю, — растерялся Данил. — В офис схожу. Работать, наверное, пока не смогу. Паспорт, конечно, вернули, а свидетельство о смерти ты не успела оформить. Так, старые бумаги разгребу, чтобы без дела не сидеть.
— Правильно, — закивала бабуля. — Возьми пару отгулов. В себя прийти. Давай, одевайся.
Пока Данил переодевался в нормальный приталенный элегантный костюм, идеально подогнанный по его фигуре, баба Валя помыла посуду. Когда Данил вышел в коридор, то увидел в отражении зеркала, как бабка что-то делала у окна гостиной.
Она кисточкой будто рисовала какие-то знаки на раме и стекле. Потом обернулась и протянула руку к Данилу:
— Сюда иди.
— Зачем это?
— Ремня тебе всыплю.
Если она и его отцу всё время угрожала телесными наказаниями, то неудивительно, что он спился. Однако подойти пришлось. И да, бабка схватила его за руку и приложила большой палец к центру оконного стекла. На миг там проявился овал, испещрённый спиральными бороздками, потом они будто зашевелились и замкнулись в ровные круги. И исчезли.
Данил поморгал. Ерунда какая-то. Но эту ерунду пришлось терпеливо проделать со всеми остальными окнами в квартире. Перечить бабушке Данил не решился. Иногда со странными людьми проще согласиться. Если они, конечно, не наносят большого вреда себе или окружающим.
— Что, не понравился костюмчик? — спросила бабка, когда они вместе вышли за дверь.
Данил поставил пакет с синим похоронным костюмом на пол и сухо произнёс, запирая дверь:
— Он мне не подошёл. К контейнерам вынесу. Вдруг пригодится кому-то.
Баба Валя только пожала плечами и стала наносить прозрачные знаки по периметру двери. Не преминула прижать палец Данила к глазку, замку и ручке двери.
— Теперь сюда никто никакую гадость не принесёт. А если и принесёт, то ничего у них не выйдет, — заявила бабуля, убирая кисточку в сумку.
— Ты серьёзно в это веришь? — скептически спросил Данил, подхватывая пакет.
— В то, что кто-то к тебе зашёл и накалякал гадостей на зеркалах? Охотно верю.
Данил вежливо подал бабуле руку, помогая спускаться по лестнице. Она, конечно, делала вид, что ей трудно ходить с палочкой, но внук-то знал, что эта старушенция бетонный столб плевком перешибёт.
Когда они дошли до арки, баба Валя вдруг выхватила у внука пакет с костюмом:
— Давай, я сама отнесу.
Данил не стал возражать. Наверное, она просто обиделась, что он решил выбросить купленную ею одежду. Но, честное, слово, могла бы выбрать что-нибудь поприличнее.
— Звони, если что.
— Обязательно, — пообещал Данил, и бабка пошла прочь от арки.
Она в одну сторону, Данил — в другую. Как прекрасно, что его оставили в покое. То есть, бабка наконец избавила его от своего присутствия. Да уж, родственников, увы, не выбирают. Хотя родители Анфисы как родственники очень даже симпатичны.
Данил медленно шёл к соседнему дому, где расположился его офис. То есть, контора, унаследованная от… А это что за мужик отходит от двери?
Ноги сами собой перестали двигаться. Стопы будто приклеились к асфальту.
Мужик в шляпе и в синем костюме, до жути похожем на тот, который только что утащила бабка, легко пробежал вниз по ступенькам крыльца. И расслабленной, почти танцующей походкой двинулся прочь от конторы.
А Данил так и стоял, изо всех сил стараясь не упасть. Колени помягчели, язык высох и прилип к нёбу. Он почти не помнил своего отца, ведь тот умер пятнадцать лет назад.
Не помнил, но узнал.