Алёна Моденская – Черный дрозд (страница 21)

— Да вот товарищ майор предлагает восстановить тебе память, — спокойно произнесла бабуля.

— А что, так можно? — удивился Данил. Почему тогда никто раньше до этого не додумался.

— Можно-то, можно, да лучше не надо. Ты же некоторое время пробыл там, — баба Валя повела глазами. — И вот этого вспоминать точно не нужно. Мало ли, где ты там был и что видел. А ну, как вспомнишь и крышей поедешь.

— Может, тогда попробуем восстановить то, что было раньше? — предложил Новиков. — Когда он созванивался с этими людьми.

— Можно, конечно, попробовать, — с сомнением протянула баба Валя. — Но тогда может выпрыгнуть и то, что стряслось дальше. Но есть одна идея. — Тут бабушка улыбнулась так хитро, что у внука внутри похолодело.

— Может, как-нибудь сами выясним, без всякой магии? — слабо предложил Данил, побиваясь бабулиных фокусов. Он же всё-таки человек, вроде как даже какой-то там маг-волшебник, а не подопытная мышка.

— Сделаем вот как, — бабушка с энтузиазмом потёрла руки, от чего внучек чуть в истерику не впал. — Мы попробуем догадаться, что там за пароль на флешке. Ты же сам его придумал, значит, сможешь вспомнить.

— Ну, это, наверное, можно попробовать, — с сомнением протянул Новиков.

— Делаем так. — Бабуля поднялась и указала на кресло, раньше принадлежавшее отцу Данила, а потом и ему самому. — Садись и открывай это окошечко, куда надо ввести пароль.

Данил устроился в кресле, бабуля подошла сзади, положила руки на плечи внуку, потянула назад, так что он прислонился к спинке.

— Смотри на окошечко, — советовала бабушка, — представь, что знаешь пароль и можешь легко его написать.

Данил попытался расслабиться, прищурился. Представил, что вот сейчас введёт пароль в поле. Любой пароль всегда с чем-то связан, правильно? По крайней мере, у Данила.

Что же он тогда загадал?

Что-то, связанное, связанное…

Солнце светит, весна. Майский Добромыслов, весёлый, цветущий. Так тепло, что можно ходить в шортиках. Праздники, уроков нет, и папа наконец взял выходной, а то он постоянно на работе.

Даня давно просил родителей отвести его в новый парк аттракционов «Синяя собака», ведь все ребята из класса там уже побывали. И вот папа наконец согласился, они собрались, вышли из дома и отправились пешком на другой конец города, где раньше располагались цеха какого-то химпроизводства. Кажется, там варганили что-то синее и жутко вредное, а теперь устроили парк с каруселями и всякими крутыми штуками.

Правда, Даня скоро устал топать пешком и начал ныть, и тогда папа купил ему мороженое, а потом и вовсе посадил на плечи. И так классно было ехать на папе вот так, сверху, люди сразу стали маленькими, зато можно дотянуться до цветущих яблонь.

И мороженое такое здоровское, любимое шоколадное эскимо — местное, делают на старом молокозаводе. Коровка на этикетке. И название какое-то смешное, вроде «Коровий язык».

А в парке — куча классных каруселей, и такая наикрутейшая штука — рельсы, а по ним катят разноцветные вагончики, вверх-вниз. Даже папа согласился проехаться, а потом ещё купил Дане сладкой ваты. Гадость, правда, оказалась редкостная, да ещё синяя.

Зато потом они пошли в детское кафе и наелись пирожных.

— Ну что? — спросил Новиков, когда оказалось, что парк аттракционов рассыпался в пар яблоневыми лепестками.

Данил наклонился вперёд, поставил локти на стол. Потёр лицо. Он же мужик, а мужики не плачут.

Когда глаза перестало щипать, поморгал. Собрался.

Так, пароль. Тут, похоже, одно из двух. Или «синяя собака», или «коровий язык». Ну, или третий вариант.

Данил поменял раскладку на клавиатуре, как он обычно делал, и ввёл в поле «Язык синей собаки».

Сработало — флешка наконец открылась. На ней оказалось всего-то одно видео. В общем-то, почти сразу стало ясно, что на нём. Вернее, кто на нём.

Точно, в открывшемся окошке ожидаемо появился сам Данил. Опять снимал себя сам, на вытянутую руку, в какой-то тесной комнатке вроде кладовки.

— Не знаю, кто будет разбираться с этим делом, — быстро прошептал Данил на видео. — Но суть вот в чём. Некоторым моим клиентам подброшена или подложена порча. И они от неё страдают и даже погибают. И нет, я не псих. Кто им её подложил и зачем, я не в курсе. Но таких людей набралось уже с десяток. И почти все обвиняют в этом меня, и я не знаю, почему. Но самое поганое — это то, что за мной, кажется, следят. Может, в конце концов и мне что-то подкинут. Или вообще устранят. Я оставляю это видео на случай, если со мной произойдёт что-то плохое.

На этом всё и закончилось.

— Ну, и что нового мы узнали? — скептически просила баба Валя.

— Мы узнали, что тот, кто подложил эти порчи, настроен весьма серьёзно, раз готов даже убить, чтобы только ничего не раскрылось. — Новиков помолчал, потом воскликнул: — Нет, ну серьёзно! Кто будет убивать из-за какой-то порчи⁈ Даже если тебя вычислят, можно же как-то отмазаться!

— Может, дело не в самих этих подкладах? — спросил Данил, припоминая, как борьба с одной такой штукой разнесла целую квартиру. — А в том, для чего они нужны? Ну, не знаю. Например, это такое заказанное убийство. И тот, кто подсунул эти штуки, получил деньги. И с него заказчик потом будет требовать результат.

— Это мысль, — уважительно произнёс Новиков. — Этакий способ устранения людей. И не подкопаешься. Тогда нужно понять, кому выгодно убрать этих людей. Например, Крайнов. Кто что-то получил от его смерти?

Снова баба Валя и Новиков хором уставились на Данила.

— Анфиса? — иронично спросил Данил. — Да ладно вам. Там цена вопроса — однушка в хрущёвке. Плюс деньги, которые она перечислила Крайнову, сразу вычитаем из стоимости квартиры. Получаем примерно ничего.

— Тогда в чём вообще её выгода? — непонимающе спросил Новиков.

— Ну, она всё-таки что-то получает по завещанию. Плюс хорошая репутация.

— Репутацию ей теперь подпортят, — закивала баба Валя.

— Может, они мировое заключат? — равнодушно предположил Новиков.

Данил только пожал плечами. Потому что точно знал — мирового соглашения не будет. Анфиса с родителями теперь точно пойдут на принцип и будут судиться с дочкой Крайнова до самого конца.

— Кто ещё? — рассуждал тем временем Новиков. — Дочь Крайнова ничего не выиграла, скорее, наоборот. Никаких долгов у него не было, Женя проверила. Конфликтов тоже.

— Может, тут что-то неочевидное, — задумчиво произнёс Данил. — Не знаю, может, он тоже какой-нибудь маг. Или нет, может, он какой-нибудь случайный свидетель.

— Случайных свидетелей убирают быстро и максимально надёжно, — уверенно произнёс Новиков. Потом потянулся и поднялся на ноги: — Поеду на службу. Подкину Жене идею об устранении людей.

— Она поверит? — иронично спросил Данил.

— Она в теме, — улыбнулся Новиков. Попрощался и вышел из офиса.

Данил убрал найденную флешку в сейф. Хорошо, что на сей раз оттуда никто не выпрыгнул. Хотя оставался один интересный вопрос.

— Ба, а как ты думаешь, зачем украли мою ручку? — осторожно спросил Данил. — Могут по ней, например, на меня порчу навести?

— Про ручку — вопрос хороший. — Бабуля тоже поднялась на ноги. — Если её забрали, когда ты начал копаться в этой истории с порчей, то… Ах, вот что! — И бабушка села обратно в кресло.

— Что? — спросил Данил, мысленно готовясь к худшему.

— Твой отец тоже был Магом Печати. И всегда важные документы подписывал именно этой ручкой. Возможно, тот, кто её забрал, знал об этом. И решил, что эта ручка — Артефакт.

— Чего? — переспросил Данил, силясь сложить мозаику из разрозненных непонятных деталей.

— У каждого мага ли ведьмы есть свои артефакты, — пояснила бабуля, причём так спокойно, будто рецепт печенья пересказывала. — Вещи, которые концентрируют энергию. У Мага Печати это обычно собственно печать или ручка. Хотя можно и просто отпечатком пальца сделки скреплять, особенной разницы не будет.

Данил припомнил, как он пальцем ставил печати на защите своей квартиры и офиса, а ещё как он перечёркивал собственные старые подписи.

— Кто-то решил пользоваться этой ручкой сам? — спросил Данил, гадая, кого теперь подозревать в связях с колдовством.

— Может, и так. Только тогда этот персонаж не в теме. Артефакт работает только в руках мага, причём лишь того, которому принадлежит. А для других людей это просто обычная вещь.

— То есть, про порчи он знает, а про Артефакты — нет, — подытожил Данил. — Что-то не сходится.

— Почему, очень даже сходится. Просто это не ведьма и не колдун. Так, сбоку припёку.

— Это, наверное, хорошо? — неуверенно предположил Данил.

— Кто знает, — повела глазами бабуля. — Иногда от дилетантов вреда куда больше. Ладно, давай по домам. Завтра будем дальше разбираться, что тут к чему.

Бабуля пошла было к выходу, но Данил её окликнул:

— Ба, а от чего всё-таки спился отец?

— Да он тёмные сделки заверял, — вздохнула баба Валя. — Думаешь, откуда столько денег? А чтобы совесть заглушить, начал пить. И вот результат.

— Ладно, спасибо. До завтра.

Бабуля ещё раз попрощалась и ушла. Данил прибрался, запер контору. Заказал себе на ужин еды и побрёл домой.

Он ведь совсем забыл про тот редкий день, когда отец отвёл его в парк. Вот яблони, цветут, почти как тогда. Но сейчас и того парка аттракционов уже нет, и смешное мороженое с коровкой на этикетке называется по-другому. И отец умер.