Алёна Май – Проект Алиса Громова (страница 25)

— Ты просто ходячая катастрофа.

— Именно ты открыл этот ящик Пандоры. Зато смотри, что у меня есть! — Алиса потрясла коробкой конфет перед его носом и принялась сразу же ее открывать.

Что не так с этой женщиной? Она чуть не расшиблась, а продолжает думать о еде в такой момент. Матвей позволил ей сеть и сам привстал на локтях.

Алиса избавилась от упаковки, выудила одну конфету и поднесла к губам Матвея.

— Открой рот.

— Не хочу.

— Тебе тоже надо съесть сладкого, чтобы снять стресс.

— У меня нет расстройства пищевого поведения, чтобы так снимать стресс. А вот тебе уже пора провериться.

— Если говорю ешь, значит, ешь! — Алиса уже чуть ли не с силой запихивала Матвею в рот конфету.

Их поза заставляла Матвея думать совершенно о другом способе снять стресс. Они оба явно чуть встряхнулись и как будто их общение вернулось в привычную колею, разве что каждое движение что Алисы, что Матвея стали как будто двусмысленными.

Он перехватил Алису за запястье и выполнил, что она просила, облизав вместе с тем и ее пальцы. Шоколадная оболочка треснула, и в его рот вылился вишневый ликер. Не так плохо, как он думал. И не так уж и сладко. Шоколад таял от его действий, пачкая руки Алисе. Его взгляд затуманился и наполнился желанием. Возможно, максимально неуместным, но она не убегала, а смотрела на его рот, соблазнительно закусив нижнюю губу.

Алиса забрала руку, перешла из положение лежа в сидячее и облизала свои пальцы. Медленно, словно издеваясь. Она вообще понимала, что делает сейчас? Матвей напрягся всем телом. Держаться становилось невыносимо, и он почти не осознавал, как его собственная ладонь легла Алисе на ногу, и неспешно поползла вверх. Это прикосновение почти буквально обжигало его руку. Интересно, Алиса чувствовала то же самое? Атмосфера между ними была более чем располагающая сделать шаг на ту дорожку, где они оба предаются минутной слабости.

— Еще хочу, — попросил Матвей.

Алиса потянулась за еще одной конфетой, только в этот раз не стала давать ее с рук, а зажала зубами.

— Так возьми.

Жест Алисы был для Матвея как команда: «К ноге». И он готов был выполнить все, что она ни пожелала бы в этот вечер. А лучше, чтобы таких вечеров было как можно больше.

Его губы дрогнули в улыбке от этой далеко не невинной игры, предлагающей куда более интересный финал, чем просто пустая коробка конфет.

Матвей подался вперед, уже предвкушая горько-сладкий поцелуй с привкусом вишни, но Алиса вдруг остановила его.

— Но сначала ответь на вопрос, который я ранее задала. Конфетка будет твоей наградой за честность.

Матвея словно ледяной водой окатили. Алиса запихнула себе в рот конфету и начала жевать как хомяк.

— Другая конфетка.

Матвей выжидательно смотрел на нее. У него уже штаны собирались порваться, и Алиса прекрасно ощущала это, так как замерла, чтобы видимо не елозить и не возбуждать его ещё сильнее.

— Что за след от помады? — Алиса смотрела на шею Матвею. Рубашка давно покоилась в мусорном ведре, но куда ей было еще смотреть?

Матвея прошиб холодный пот. Последнее, что он сейчас хотел — это вспоминать Жанну. Только Алиса была в его мыслях. Она свила в его мозгу гнездо и изредка его поклевывала.

— Я рассказала тебе все, что произошло со мной. И жду от тебя того же, — строго сказала Алиса.

— На сегодняшней съемке была Жанна.

— Я в курсе, — холодно ответила Алиса и таки попыталась встать.

Пальцы Матвея сжались на ее бедрах, чтобы не дать ей сбежать. Больше он ее не отпустит. Матвей удержал ее на месте, едва не застонав, когда опустил ее себе на бедра назад. Хотя разговоры о Жанне совершенно не возбуждали.

— У меня с ней давно ничего нет и не может быть, но в голове этой тупой курицы все иначе.

— Такие грубые слова о женщине. Прямо не узнаю тебя.

— Я сегодня и сам себя не узнаю, — выдохнул Матвей.

— Так и что произошло?

— Она заперла меня в туалете и приставала, но я от нее сбежал, — Матвей уронил голову на плечо Алисе. Как же стыдно ему было это говорить. Ведь именно в этот момент Алиса звонила ему, а он не имел возможности ответить.

Алиса в голос рассмеялась. Надо отдать ей должное — она пыталась сдержаться, но не смогла. Ее пробило на такой истеричный хохот, что пора было вызывать санитаров.

— Как так вышло, что мы оба сегодня оказались в похожей ситуации? — Алиса продолжала смеяться.

— Я ни на минуту не переставал думать о тебе, — Матвей рискнул и коснулся губами нежной кожи над ключицей. — Не так. Я каждую секунду думал только о тебе и о том, насколько она мне противна и как я хочу оказаться снова рядом с тобой.

— Надо же, — прошептала она. — Какие откровения.

Алиса откинула голову, отвечая на прикосновения Матвея. Его руки двинулись выше до талии, залезая под свободную футболку и коснулись голой кожи, а губы уже дошли до шеи. Алиса дрожала в его руках и это ему чертовски нравилось.

— Я ей все патлы повыдираю в следующий раз, — Алиса запустила руку в волосы Матвея и потянула за них, чтобы посмотреть на него. — И тебе что-нибудь отрежу, если узнаю, что твои слова — ложь.

— Я никогда не врал тебе, — он начал гипнотизировать её губы. — Мы еще долго будем говорить? — Матвей перехватил руку Алисы и завел ей за спину.

Их губы наконец встретились.

Страстно, горячо, нетерпеливо их языки сплетались между собой, не давая возможности даже для короткого вздоха. Алиса утопала в желании и нежности.

Ее руки на его плечах, сладкие стоны всего лишь от поцелуя, ее грудь отвечала на его прикосновения затвердевшими сосками, которые он жадно массировал, а затем и кусал. Алиса сходила с ума лишь от фантазии, что же будет, когда она наконец доберется до его ширинки?

Страсть захлестнула их обоих. Животные инстинкты взяли верх над разумом. Алиса и Матвей были движимы лишь неистовым желанием слиться друг с другом полностью.

— Я так хочу тебя. Так хотел тебя все это время.

Алиса застонала между очередным поцелуем, плавясь в его жарких объятиях. Это, конечно, не признание в любви, но зная Матвея — это даже больше. Он никогда не сказал бы что-то подобное, если бы так не думал. На людях — да, потому что это роль, а на полу своей собственной кухни, наедине с Алисой… Она ему поверила. Никакой фикции, только настоящие чувства. Он хотел ее, она — его. Не просто ради секса, не ради денег и славы.

Матвей подхватил Алису под бедра и поднял с пола, она обхватила его ногами за талию и продолжала целовать. Она целовала его везде, куда могла дотянуться, она облизывала ему уши, отчего он терял равновесие, горячо дышала ему в шею и сжимала волосы на затылке. Для Алисы Матвей пах так вкусно, что ее внутренний голод становился невыносимым, и потому она слегка укусила его за плечо. Весь этот адреналин и желание сжигали их изнутри.

— Стой.

— Что такое? — Матвей уже уложил Алису на диван и начал снимать с нее одежду.

— У тебя же есть презервативы? — слова давались Алисе с трудом, но контрацепция — дело очень важное.

— Блядь, — Матвей выругался и уронил голову Алисе на живот. — Нет. Я не думал… Нет.

Алиса застонала от негодования. Она не принимала оральные контрацептивы и не использовала никаких прочих средств. Рассчитывать на быструю реакцию Матвея не стоило, особенно когда они так возбуждены. Было ощущение, что она кончит, стоит им только начать, а что говорить о нем? В голове уже кричали маленькие Матвейчики и Алисочки. Ужас. Она еще слишком молода. Алиса планировала трахать Матвея еще очень долго в свое удовольствие.

Матвей ударил по дивану кулаком, а потом резко встал. Потянул Алису за пояс шорт и стянул их одним движением.

— Эй! Что ты д…

Матвей накрыл ее всем своим сильным и большим телом и не дал договорить, запечатлев поцелуй на губах. Глубокий и долгий. Его пальцы нежно касались ее кожи, вызывая мурашки по всему телу.

— Мне ничего не помешает доставить тебе удовольствие сегодня, — Матвей улыбнулся. — Такие извинения ты примешь?

«Твою мать!» — заверещала про себя Алиса. Эта его улыбка выбила весь воздух из легких: дерзкая, шальная и чертовски опасная.

Матвей продвигался вниз поцелуями, изводя Алису ожиданием. Она не стала играть в невинную овечку: закинула ноги ему на плечи и положила руку на затылок.

— Ты уж там постарайся, хозяин.

Матвей выдохнул смешок ей прямо между ног и впился губами в чувствительное и пульсирующее место, а далее вытворял такое, что Алиса забыла и как ее зовут, и где она живет, и чем зарабатывает на жизнь. Не было ничего, кроме удовольствия и нереального напряжения во всех мышцах. Приятная тянущая боль то охватывала ее, то отступала, заставляя извиваться и подаваться навстречу языку Матвея. Ее бедра сжимались вокруг его головы, а рука то и дело возвращала его лицо себе между ног.

— Я так задохнусь.

— Знаешь, как мне сейчас плевать?

— Вижу.

Алиса вспыхнула как спичка, когда он запустил язык внутрь.

— Блядь, как же хорошо! — застонала она, пытаясь найти руками хоть какую-то опору, потому что она готова была умереть от удовольствия.