Алёна Май – Не заигрывай со мной - Алёна Май (страница 49)

— Ты обязательно помоешь посуду. И раз уж заговорила об огурцах, достань и порежь парочку.

Я цокнула. Думала, он останется обходительным до самого конца. Нашла в холодильнике желаемые овощи, доска оказалась рядом с мойкой. Села за стол и принялась помогать, пытаясь выверить угол, под которым я смогу разрезать огурец на две равные половинки. Но нож соскользнул и со звоном ударился о керамическую доску, а овощ скатился на пол. Кирилл обернулся на шум.

— Все в порядке?

— Вполне, — подняла потерю, помыла еще раз и решила, что вдоль резать не стоит — пойдет и поперек.

— Как ты сделал её такой красивой? — спросила, возвращаясь на исходную и боясь отрезать себе вместе с огурцом еще и палец.

— Приседания, выпады, мостик из положения лежа…

— Да я не о твоей заднице! А о яичнице.

Кирилл засмеялся. Жучара, знал же, что я имела ввиду.

— Всё просто. Сковородка должна быть холодной, а солить нужно снизу.

— Снизу?

— Насыпаешь соль, а затем отделяешь белок от желтка. Сначала белок на соль, а когда он немного схватится, добавляешь желток.

— Звучит так сложно, — вздохнула обреченно, глядя на то извращение, что и нарезкой-то назвать сложно.

— Не сложнее, чем сесть на шпагат.

Кирилл переложил на тарелки завтрак, оценил мои «старания» и потрепал по голове как собаку.

— Молодец, держи вкусняшку, — Кирилл протянул мне ломтик огурца.

Я была вне себя от возмущения. Приоткрыла рот, подыгрывая ему, а затем укусила за палец так, что он вскрикнул и чуть не отпрыгнул. Зарычала и помотала головой. Кирилл заулыбался как дурачок, а я недовольно жевала водянистый овощ и нервно пыталась разрезать яичницу на мелкие кусочки вилкой.

— Какая грозная.

Я снова гавкнула, вызывая у Кирилла смех. Злость как рукой сняло, и теперь я тоже улыбалась от уха до уха, пробуя кулинарный шедевр этого придурка.

— Какие еще ты скрываешь таланты? — спросила я, отпивая кофе из кружки.

— О… У меня много талантов, — подмигнул мне Кирилл. — Вчера ты получила демо-версию.

Я поперхнулась яичницей и закашлялась. Наверное, никогда не привыкну к такому неприкрытому флирту.

— Пожалуй, стоит есть молча, — Кирилл одобрительно кивнул, продолжая наблюдать как я ем. — Когда ты смотришь, мне кусок в горло не лезет.

— Но мне нравится на тебя смотреть.

— Еще насмотришься!

— Ладно. Не бухти, — сжалился надо мной Кирилл и принялся есть.

Когда тарелки оказались пустыми, я помогла убрать со стола и помыла за нами посуду, как и обещала. Убираться — не сложно. Я поднаторела что с мамой, что с Денисом, делать всё быстро и качественно. Хоть и не получала от этого какого-то удовольствия. Но это казалось как минимум честным.

Я так и не поговорила с Кириллом о том, о чем хотела. Он сбил меня, и как-то не уместно казалось обсуждать такие темы за столом. Кирилл любезно вызвал мне такси.

Стук в окно машины. Жестом он попросил опустить стекло.

— Что?

Кирилл махнул рукой, чтобы я наклонилась к нему, а затем обхватил за шею и поцеловал как в каком-нибудь романтическом кино.

— Буду с нетерпением ждать новой встречи, — прошептал Кирилл, проводя пальцем по моим распухшим губам.

— Эх, где мои годы молодые, — развеселился водитель, пока я хлопала ресницами от неожиданности.

Прикрыла лицо ладонью, сгорая от стыда, и поспешила поднять стекло.

— Парень ваш? — спросил таксист.

— Партнер по танцам, — ответила, не особо задумываясь и поняла, как это тупо звучит.

— Теперь вы так это называете? — мужчину ещё больше развеселился. — Ладно, не смущайтесь. Мы с женой в вашем возрасте тоже «танцевали». А-ха-ха.

Потом я минут сорок слушала рассказы таксиста о былых временах, о его романтических поступках и о том, как он подрался с тестем на их с женой свадьбе. Отчасти, было интересно. Отчасти, не особо, так как я предпочла бы ехать в тишине. Но какой-то внутренний барьер не позволил мне прервать мужчину.

— Хорошего дня, барышня! — попрощался он со мной, высаживая у дома.

— И вам того же, — вежливо ответила и пулей полетела к подъезду.

У меня оставалось немного времени, чтобы переодеться и собраться.

Насти дома не оказалось, её мама кажется уже вернулась и отдыхала у себя в комнате. Во всяком случае я слышала как работает телевизор. Покидав в сумку всё необходимое, я побежала на работу.

«Отпахав» два пробных занятия и получив оплату, я довольная вышла из балетной студии и потянулась навстречу солнышку. Ах, блаженство, работать и получать за это заслуженную оплату. Хоть где-то в моей жизни пригодился балет.

Достала телефон, в котором оказалось несколько сообщений от Кирилла: пара мемов и один интересный вопрос.

«Знаешь, что ты ведьма?»

«Почему это?»

Я ожидала ответ в духе: потому что у тебя глаза ведьминские или что-то такое.

«Потому что у меня стоит каждый раз как думаю о тебе.»

Благо не ела — снова бы поперхнулась. А самое возмутительное, что эта фраза заканчивалась милым смайликом в виде сердечка. Как будто он не написал что-то максимально пошлое.

Я не придумала ничего умнее, кроме как скинуть ему песню Надежды Кадышевой — «А я вовсе не колдунья». И пусть думает что хочет.

«Ты хоть знаешь, насколько это грустная песня? Я почти прослезился.»

Я улыбалась, обмениваясь с Кириллом сообщениями. Стоило сбить его с пути, похожего больше сексуальные домогательства, и он снова превратился в милого и забавного собеседника.

Мы созвонились с Настей и договорились пообедать вместе. Она очень настаивала.

— Майя! — подруга кричала мне издалека, размахивая рукой, увешанной какими-то цыганскими браслетами.

Подойдя к ней, я отметила, что она выглядит очень счастливой.

— Ты вся светишься, что произошло?

— Я сегодня случайно попала на курс по обучению макияжу и мне так понравилось! Ты была права. Видимо, всё, что связано с волосами и лицом — это моё! — а затем она состроила грустную моську. — Но я так расстроилась, что не увиделась с тобой в твой день рождения, — но моська была лишь прикрытием, потому что глаза у неё были хитрые как у лисы. — Но ты же мне расскажешь, что я пропустила?

Я сдалась и поведала подруге о прогулке с Кириллом, о стычке с Денисом, и о том, о чем, наверное, не к столу бы рассказывать.

— Так он тоже получается… — Настя поиграла заискивающе бровями. — Язычник.

И подругу разорвало лошадиным смехом. Я провела ладонью по лицу, борясь с тем, чтобы не заткнуть ей рот тканевой салфеткой.

— Это всегда так?

— Как?

— Не знаю, как будто умираешь и воскресаешь тысячу раз подряд.

Настя посмотрела на меня с недоверием.

— А ну-ка поподробнее, подруга.

Я наклонилась к Насте и шепотом описала свои ощущения, старалась говорить подробно и не упускать детали. Настя вытерла рот и отпила воды из бокала.