Алёна Май – Не заигрывай со мной - Алёна Май (страница 48)

— Прекрати…

— Ты уверена, что хочешь этого?

Я заскулила, выгибая спину.

— Я уже… ни в чем… не уверена, — язык еле шевелился.

Кирилл прекратил пытку языком и снова навис надо мной. Влага блестела на его губах. Он испытывающе посмотрел в мои затуманенные глаза, нагнулся и поцеловал в шею. Пальцы переместились, выйдя из меня и нащупав чувствительное место, которое я даже не знала, что у меня есть. Пара движений пальцами, и я уже впивалась в его спину ногтями и кусала за шею, пока изо рта рвался крик. Так хорошо мне не было никогда. Я не контролировала себя, отдалась ощущениям и позволила довести себя до состояния… Я даже не знала как это назвать! Но я ощутила как пульсирующее блаженство сконцентрировалось у меня между ног, а затем взорвалось и жаркой волной пронеслось по всему телу, заставляя меня выгибаться ещё сильнее и кричать ещё громче.

Кирилл зажал мне рот поцелуем, и я с благодарностью ответила ему, а затем обмякла так, что едва могла пошевелиться, сжимала в пальцах простынь, борясь с подступающим стыдом. Кирилл целовал меня в плечо, гладил по животу. Я пыталась отдышаться, с закрытыми глазами. Мыслей не было, лишь ускользающая, как песок сквозь пальцы, истома.

— Надеюсь, теперь ты уснешь и перестанешь меня провоцировать.

— Я… — повернулась к Кириллу, но он лишь прикрыл мне глаза.

— Считай это моим подарком. Ты мне ничего не должна.

Я почувствовала как Кирилл укрыл меня одеялом, а сам устроился позади, утыкаясь носом в шею.

— Нам надо выспаться. Отдыхай.

Как после такого (такого!) можно было говорить об отдыхе. И о какой провокации он говорил? Я четко ощущала как он меня хочет, и я хотела не меньше, но уже была не в состоянии думать. Тихо вдохнув поглубже я прижалась к Кириллу, приняв форму креветки, и не произнесла больше ни слова. Он поглаживал мой живот, как будто перебирал струны на гитаре, тяжело дышал и изредка целовал в плечи и волосы. Мало, мне было так мало! Но всё же усталость после долгого дня оказалась сильнее, и я уснула в полном ауте от происходящего.

Глава 21

Словарь:

«Бе́лый воротничо́к» — обозначение, принятое в западной социологии для наёмного работника, занимающегося умственным трудом, предполагающим хранение, использование и обработку информации: служащего, чиновника, администратора, менеджера.

Произошедшее ночью казалось сном. Я проснулась чуть раньше и стеклянными глазами вперилась в белоснежный потолок перед собой. Пытаясь понять, что это вообще было такое, меня снова накрывало.

Из ванной доносились звуки льющейся воды. У меня было не так много времени, чтобы подумать в одиночестве. Поспешила натянуть на себя штаны, что небрежно валялись на полу — я проспала всю ночь наполовину обнаженной рядом с парнем, с которым у нас не пойми что происходило. Невольно сравнивала Кирилла с Денисом, но при мысли о бывшем передергивало. Больше никаких сравнений! Видимо, не зря я ушла. И если до вчерашнего дня были сомнения, то теперь их не осталось.

Взяла в руки телефон, на часах восемь утра. О каком «выспаться» говорил Кирилл? Сейчас мне нужно было к Миле, а после обеда — на общую тренировку.

«Проснулась, падшая женщина?» — сообщение от Насти.

В этот раз я успела сообщить ей заранее, что могу прийти домой, чтобы не волновалась. И уже ощущала, как её разрывает от желания узнать все подробности.

«Ничего не было,» — оборвала все вопросы подруги. — «Потом обсудим.»

Что-то моё «ничего» всё больше и больше выглядело как избегание реальности. Либо мне нравилось ощущение того, что я не привязываю себя к кому-то громким словом «отношения». Так или иначе, мы были партнерами по танцам и еще немного развлекались вне паркета. Ох, кого я обманываю!

Залезла с головой под одеяло, прячась от Кирилла и от собственных мыслей. Низ живота сводило в приятном напряжении от воспоминаний. И не сбежать, ведь мое нижнее белье сохло со вчера в ванной на полотенцесушителе, а остальные вещи болтались на балконе. Да и обещала же не сбегать.

Щелчок двери, тихие шаги и матрас подо мной зашевелился, когда Кирилл сел около меня.

— Проснулась?

Собрав всю волю в кулак, вылезла из под одеяла, явно ощущая как горят щеки, и посмотрела на него. Думала мне хватит самообладания, ведь не первый раз просыпаюсь с мужчиной в одной кровати, но эти капли, стекающие по его обнаженным плечам, взъерошенные мокрые волосы и испытывающий взгляд голубых глаз выбивал весь воздух из легких.

— Кофе? — улыбнувшись, спросил Кирилл.

— Будь так любезен.

— Я положил в ванне для тебя зубную щетку. Можешь умыться.

— Часто водишь сюда девушек и всегда готов?

— Именно так. Я, знаешь ли, довольно популярен, — Кирилл провел по волосам, задирая подбородок и красуясь.

Мой взгляд невольно останавливался на его губах, а в голове мелькали картинки того, как голова Кирилла находилась у меня между ног, как его волосы щекотали внутреннюю часть бедра и дальше как по накатанной. В груди заколола ревность, хоть и понимала, что он шутит. Видимо, моё лицо скривилось.

— Да шучу я. Остаются наборы после поездок.

— Да-да. Поняла я, — начала вставать с кровати, но он приостановил меня. — Что?

Усадив к себе на колени, Кирилл поцеловал меня, не дожидаясь того, чтобы я почистила зубы и привела себя в порядок. Вкус мятной зубной пасты отпечатывался на губах, а его руки уже гладили меня по спине под футболкой, вызывая дрожь во всем теле. Денис ни за что бы не поцеловал меня прежде, чем я умоюсь. Собиралась не сравнивать, но я слишком цеплялась за такие мелочи.

Кирилл перешел на шею, ключицы, а затем и вовсе прикусил мой сосок через футболку. Боясь потерять остатки самообладания, я уперлась Кириллу в плечи и остановила.

— Ты же понимаешь, что я не собиралась оставаться у тебя?

Эта фраза должна была показать Кириллу, что я еще не готова к тому, к чему всё плавно идет. Хотя «плавно» — не то слово. Кирилл завоевывал мое тело и сердце набегами, как какое-нибудь татаро-монгольское иго.

— Понимаю, — он взял меня за ладонь, сначала поцеловал, а затем и вовсе укусил. — Но я открыто сообщил тебе свои намерения, а раз ты тут…

— Я не тут! — спрыгнула с его коленей.

Кирилл шлепнул меня по заднице. Я взвизгнула и посмотрела на него удивленно.

— Это что такое? — спросила я, прикрывая ладонями мягкое место.

— Профилактический шлепок.

— С чего бы это?

— Чтобы не забывала, что у каждого действия есть последствия.

Захлопнула рот и под веселый и заразительный смех Кирилла спряталась в ванной. Сама заулыбалась так, что рот чуть не треснул и приложила руку к груди, пытаясь успокоить сердцебиение. Плеснула в лицо ледяной воды, чтобы прийти в себя.

Представила ли я, что стою на коленях совершенно обнаженная, пока Кирилл шлепает меня? Конечно, да. И я отчего-то была в полной уверенности, что мне это понравится, хотя не сказала бы, что думала о таком когда-нибудь. Все эти намеки, властные прикосновения, «наказания» и приказы заставляли вскипать кровь.

Это очень плохо вязалось с моим опытом физических наказаний, ведь это же не нападение на беззащитного? Я же сама этого хочу? Хочу же? Кажется, пора было откровенно поговорить обо всем этом. Меня также сильно парило, как это вот все происходящее между мужчиной и женщиной за закрытой дверью, отразится на танцах.

Крадучись, вышла из ванной комнаты, закончив умываться и надев наконец нижнее белье, успевшее высохнуть. Села на кровать, подобрала колени под себя и начала рассматривать Кирилла со спины.

— Ты во мне дырку просверлишь, — почувствовал Кирилл и глянул на меня через плечо. — О чем задумалась?

— О том, что ты опять не сдержал обещание, — нашлась, что ему предъявить.

— Тебе не понравилось? — Кирилл облизал губы, и я снова вспыхнула, почувствовав, как набухают соски. Пришлось прикрыться руками.

— Понравилось, — пробубнила себе под нос, рассматривая незамысловатый узор на шторах.

— Так реагируешь, как будто произошло что-то необычное.

Сжала губы в тонкую линию.

— Я не настолько опытна, чтобы это было чем-то обыденным.

Кирилл склонил голову набок, обдумывая услышанное, и сощурил глаза. Мне показалось, что ему нужны пояснения. Тема секса не была для меня табуированной, но открыто я обсуждала такие вещи только с Настей. И то, в основном, говорила она.

— Не хочу обсуждать. Это некрасиво по отношению к… — я запнулась, не желая произносить имя бывшего вслух. — Ну ты понял.

— Я вроде и не просил, — пожал плечами Кирилл. — Меня мало волнует этот белый воротничок. А точнее, мне плевать на него с высокой колокольни.

Кирилл принялся готовить яичницу, любезно спросив каким сделать желток. Я предпочитала глазунью, в этом мы оказались солидарны. Посолить, макнуть поджаренный хлеб из тостера — блаженство номер два после вчерашнего сыра.

Опять атмосфера перестала быть сексуально напряженной. Качели раскачивались, но амплитуда быстро уменьшалась.

Почувствовала себя неловко, что Кириллу приходилось кормить меня завтраком и варить кофе, но помочь особо ничем не могла. Подошла к нему, заглядывая в сковородку через плечо. Глазунья была идеальной: равномерный белок без прожилок, очаровательный желток и никакой тебе горелой и пересохшей корки.

— Я не умею готовить, — сообщила я, занимая место напротив Кирилла.

— Совсем?

— Ну, могу поджарить хлеб в тостере, и то не факт, что не сгорит. У огурца попки отрезать еще могу! Но я могу помыть посуду.