Алёна Май – Личный дневник (пьяной) влюблённой провидицы (страница 30)

— Вот мы и перешли на “ты”.

— Перешли, потому что мое терпение и уважение закончилось прямо сейчас! И как я вообще могла думать о том, что в вас есть что-то привлекательное. Ума не приложу!

Погодите-ка… Это ведь то, о чем он говорил? Он внушил мне это влечение? А я поддалась, заглушив красный сигнал опасности. И шла и шла к нему, как мотылек на на костёр. Голову пронзила дикая боль и я закричала, обхватывая ладонями виски и упала на колени, согнувшись пополам. Снова эта боль, как тогда. Снова эти видения, снова этот хаос.

— Дыши…

— Не… могу… вздохнуть, — воздуха не хватало, я теряла сознание.

— Дыши сказал! — строгий и приказной тон Тобиаса накладывался на тысячи голосов.

— Зачем ты мучаешь меня, Тобиас. Зачем?!

По щекам текли слезы, глаза готовы были вывалиться из глазниц. Это всё он. Он сделал это со мной. После встречи с ним всё пошло наперекосяк. Он и Леону внушил забыть обо мне? Фрея тоже забыла о том, что он её пугал. Все как будто забыли, что он полгода притворялся студентом, всем было нормально, что он вдруг оказался каким-то там инспектором. Может, это он подговорил профессора отправить меня на тест, внушить надежду, что я сильнее, чем есть.

Воспоминания мелькали одно за другим, доходили до детства, а затем снова по кругу. Доходили до одного забытого и спрятанного воспоминания. На самом деле Леон — не моя первая любовь. И мысли о том, что всегда найдется девушка получше тоже возникли не на пустом месте. Что всегда найдется что-то или кто-то получше, чем я.

Голос Тобиаса где-то вдалеке приказывал дышать и я, наконец, услышала его. Схватила этот спасательный круг и поплыла на голос. Осталась только я, его голос и это болезненное воспоминание. Мне пятнадцать и я очень сильно влюбилась в соседского мальчишку. Мы общались каждый день, я думала, что тоже нравлюсь ему. Нет, я была уверена в этом. И он всегда защищал меня от других детей, когда я невпопад давала предсказания, даже когда надо мной смеялись, даже когда меня все сторонились. Все, кроме Вани, Грега и… Зака. Когда я была с ним, видения почти не приходили. Я была абсолютно спокойна и счастлива. Потом был первый поцелуй и еще много-много поцелуев, пока не пришло то самое видение, где с ним совсем не я. Мне же было всего пятнадцать. Меня переполняли нежные чувства и тогда я еще не понимала, что не все видения сбываются. Я так впечатлилась, что сразу же замкнулась в себе и дальше всё казалось фальшивым. И, конечно же, общение сошло на нет. А последним гвоздем в крышку гроба стало то, что он продолжил жить дальше без меня как ни в чем не бывало. Как будто и не было того времени, что мы провели вместе. А затем и вовсе уехал из города. Ваня до сих пор общается с ним, иногда всплывает какая-то информация, а магический шар до сих пор хранит его контакт. Я много раз думала написать ему хотя бы “Привет”, но обида была сильнее меня. А затем этот мой абсолютно безбашенный поступок, когда я под действием алкоголя поцеловала Леона и пошло поехало. Я открылась, обнажилась и снова проиграла. Это так по-детски. Я думала, что уже смирилась с этими чувствами, но на самом деле мне всё еще больно. И я хочу кричать и злиться.

— Кричи. Тебя все равно никто не услышит, — Тобиас путешествовал по воспоминаниям вместе со мной.

— Уйди из моей головы. Прошу.

— Ты можешь выгнать меня в любой момент. Надо только захотеть. Ты сама меня держишь.

— Я никого не держу.

— Держишь, в своих воспоминаниях. В своем дневнике. Но это нормально. Это опыт. Он может ранить, а может стать просто пройденной ступенькой на лестнице жизни.

— Меня снова бросят. Даже боюсь предположить каким именно образом. Я это чувствую и от этого мне… больно.

— Это лишь доказывает, что ты — живой человек, Октавия. Из плоти и крови. Ты давишь свои эмоции, а вместе с ними и свою магию. Боишься сделать больно другим, боишься, что сделают больно тебе. Боишься отпускать людей, потому не подпускаешь слишком близко, скрываясь за маской из сарказма. Но это пройдет. Нужно смело смотреть в будущее и идти к тому, которое выберешь сама.

Картины прошлого померкли, оставив нас совсем одних, сознание возвращалось в реальность. Единственная свеча подрагивала от небольшого сквозняка, создаваемого приоткрытым окном. Мне стало намного легче, голова была такая легкая и свободная. Так приятно было показать кому-то весь этот хаос и поделиться им. И почему этим человеком оказался именно Тобиас Бергман?

— Не было же никакого потенциала?

— О чем ты? — удивился Тобиас.

— Ты сказал, что видишь во мне потенциал.

— Всё не совсем так, — он положил руку себе на затылок. — Просто заметил, что что-то блокирует в тебе поток маны и решил немного помочь.

Я толкнула его со всей силы в грудь, отталкивая от себя.

— Я чуть с ума не сошла! Что это за приколы?! И эти уроки, которые ни черта не уроки, а просто какой-то цирк. Как до такого додуматься можно вообще?!

— Я не педагог, — посмеялся Тобиас. — Что придумал, то придумал.

Я встала с пола и отряхнулась.

— Наши уроки окончены?

— Полагаю, что да. Можешь спать спокойно, и поменьше фантазируй, — и снова это подмигивание.

А мне стало даже немного грустно. Я поспешила снова выставить блок в голове, как учила профессор Филаксис, чтобы он себе ничего не напридумывал.

— Ваши методы ужасны, инспектор Бергман!

— Снова уважительный тон? — и снова обворожительная улыбка.

— Меня с вами больше ничего не связывает.

— Уже забыла наш поцелуй? — Тобиас соблазнительно провел пальцами по губам, а у меня волосы встали дыбом на затылке и я резко отвернулась.

— Это была случайность! И я ухожу. Всего хорошего.

Я почти побежала к двери, схватилась за ручку.

— Октавия! — окликнул меня Тобиас Бергман. Я замерла в ожидании. — Конкретно тебе я ничего не внушал.

Сердце бешено застучало где-то в желудке. Зачем он это сказал? Тряхнула головой, вышла, хлопнув дверью. Бежала по лестнице так быстро, что сбивалось дыхание, а когда выбежала на улицу, то схватила в охапку приличную горсть снега и кинула себе в лицо.

“Он скоро уедет и ты сможешь выдохнуть, не переживай!”— вернулось мое горе-подсознание.

А я и не переживала. Еще переживать из-за этого чудика. Но вот, что я забыла, так это поблагодарить его. Такой легкости я не ощущала кажется никогда. Легкости, свободы, ясности в голове. Я могла горы свернуть, что и намеревалась сделать. А именно — откровенно поговорить с Леоном и понять, наконец, что между нами происходит.

Глава 17

— Что, прям вот так провел по губам? — Фрея повторила жест Бергмана, а меня всю передернуло.

— Фу, не показывай на себе! Меня прямо озноб берет! Это вы с Тиной виноваты, что я вообще с ним познакомилась.

— Не надо сваливать на нас свои грешки.

— Слышь, — в подругу полетела подушка. — О, пресвятая богиня целомудрия, подскажите, а как дела у Грега?

— Перестань! — подушка вернулась ко мне. — До сих пор не понимаю, что меня привлекает в Греге.

— Шаловливые пальчики и острый язычок, — поднесла два пальца ко рту и провела языком между импровизированной рогаткой.

Фрея вся покрылась красными пятнами от злости. Не только же её меня подкалывать.

— Как там Леон? Вы увидитесь перед отъездом?

— Да. Вечером пойду провожать его на вокзал.

— Неужели он вот так просто уезжает. Всё же наладилось у вас? Не понимаю его.

— Его семья переезжает, да и в другой Академии лучше условия для ветеринаров. А после их сразу устраивают на работу, так что вообще париться не надо.

— Ну хоть прощальный секс будет?

— Не успеем.

— Жаль.

Я легла Фрее на колени. Мы с ней сидели в общей зоне на полу и болтали обо всём и ни о чём. Она разбирала мои волосы на пряди и плела из них маленькие косички.

— Переживаешь? — аккуратно спросила Фрея. Снизу вверх она выглядела еще красивее.

— Как не переживать. Конечно, переживаю.

— Ну вы же можете поддерживать связь? Ездить в гости на каникулах.

— Сама бы смогла так? Мы жили в одном общежитии и то почти месяц не пересекались и я вся извелась от додумываний, а тут полстраны на поезде пересечь надо.

— Понимаю. Грустно. Но у тебя есть отличный запасной вариант! Загадочный мистер Тобиас Бергман, — Фрея сделала из руки диадему и подставила к своему лбу. Я прыснула, потому что это звучало очень и очень глупо. — Хотя это тоже не вариант, я слышала он на днях уже уезжает. Итак тут уже два месяца околачивается.

— Я тоже удивлена. Думала, так. До Нового года, а уже весна началась.

— Может, из-за тебя?

— Да нужна ему. Я не в его вкусе.

— Можешь верить в это дальше.

— Но он сам мне это сказал!