Алёна Май – Личный дневник (пьяной) влюблённой провидицы (страница 28)

"Да кому ты нужен! Тьфу!" — возмущалось подсознание и я присоединялась к нему.

А затем послушно посмотрела ему прямо в глаза. Смотрела, смотрела и смотрела, но ничего не происходило.

— И долго смотреть?

— Сколько скажу, — а улыбка то от уха до уха. От точно издевается!

И мы сидели. Смотреть на кого-то так долго глаза в глаза было просто невыносимо. Особенно незнакомцу. Такой контакт я позволяла только Леону.

— Хватит думать о своём парне. Его здесь нет.

— Вы понимаете, как отвратительно это звучит?

— Раз пришла, делай, что говорю.

Я отвела взгляд и встала, не намереваясь и минуты находиться с этим типом наедине в одном помещении.

— Я ухожу. Это всё попахивает каким-то домогательством.

Направилась в сторону двери, бежать, бежать и еще раз бежать, дернула ручку двери, но Тобиас Бергман оказался сзади одномоментно. От шеи вдоль позвоночника прошел нехороший холодок. Рука мучителя крепко придерживала дверь, длинные пальцы украшали старинные перстни. Не надо было быть аналитиком, чтобы понять, что они все напитаны древней магией.

— Я тебя даже пальцем не тронул, Октавия, а ты уже так нервничаешь. Мы просто смотрели друг на друга.

— Я б-буду кричать, если не от-отпустите, — от волнения начала заикаться.

Его дыхание щекотало, дистанция между нами сокращалась и схлопывалась. Страшно. Очень страшно. Как будто может произойти что-то непоправимое, как будто он может сделать со мной что угодно, а я не смогу сопротивляться.

— Ты слишком много думаешь. Твои мысли такие громкие.

Свет одинокой свечи еле-еле доходил до двери, наши с Тобиасом Бергманом тени сливались, образовывая один нечеткий контур. Сердце било по ребрам, в горле пересохло от волнения, от неизвестности. Меня буквально тошнило.

Мучитель отстранился и с плеч будто сняли тяжелый груз. Затем подошел к вешалке и надел своё пальто.

— Я придумал, как заставить тебя отпустить этот хаос. Иди за мной.

— Я хочу закончить.

— Тебе понравится. Не спорь и одевайся, — Тобиас Бергман следом подал мое пальто, о котором я с перепугу забыла.

Послушно, но с очень кривым лицом, позволила себя одеть.

— И что вы придумали?

Тобиас Бергман молча подмигнул мне и одарил улыбкой, которая показалась мне хитрой и одновременно… очаровательной.

“Октавия! Что за определение? Этот тип жуткий!”— кричало подсознание, а я согласно кивала в своей голове. Жуткий, определенно, но это не отменяет это опасной привлекательности.

Он пошел первым, я прожигала взглядом его спину. Мы вышли за пределы Академии, а я уже боялась задавать какие-то вопросы.

— Куда мы идем?

— Очень далеко отсюда. Тебе должно понравиться. Руку дай.

И снова эта протянутая рука, взяв которую я подпишусь непонятно на что.

— Зачем?

— Хватит задавать вопросы, Октавия. Просто возьми меня за руку. — Он ждал, а я медлила. — Ну же, я не кусаюсь.

Голову сдавливало от напряжения. Стоит ли ему доверять? Что значит “далеко”? Я и правда слишком много думаю. Но хочу ли я пойти за этим странным парнем, мужчиной или кто он там вообще.

“Хватит отрицать очевидное. Ты хочешь,” —подсознание путало еще больше и совсем не помогало.

Окунуться в эту неизвестность казалось очень пугающим и заманчивым. Меня переполняли противоречивые чувства. Хотя Тобиас Бергман совершенно ничего такого-то и не сделал, разве что пару раз протянул свою руку. И я каждый раз, без всякого смысла, иду за ним.

Накрыла его ладонь своей, пальцы дрогнули. Крепкая, но нежная и аккуратная хватка Тобиаса Бергмана отозвалась где-то глубоко в сердце. А затем он уволок меня в черный, как и его волосы, портал. Мрак окутал со всех сторон стремительно, но также быстро отступил и у меня почти случился сердечный приступ.

Горы, горы и еще раз горы. С белыми вершинами до самого неба, хвойные насаждения обнимали их у основания своими пушистыми кронами, и замерзшее озеро, не тронутое человеком, словно огромное зеркало, слегка припорошенное снегом. Мы стояли в самом центре этой красоты, мои ноздри обжигало свежестью и чистотой воздуха. Вечером должно быть темно, но в это место словно было в другом времени, а может и измерении. Лунный диск был очень близко и одновременно так далеко, свет отражался от горных пиков, от снега, а озеро светилось изнутри. Я видела и слышала потоки, которые бурлили под толщей льда. Чистая магия текла по венам, отзываясь в каждой клеточке моего тела.

— Нравится?

— Это просто… потрясающе, — произнесла шёпотом, боясь нарушить эту идиллию единения с природой. Не было слов, один восторг и искренняя радость.

Тобиас Бергман отпустил мою руку, а я решилась сделать шаг и, наконец, осознала, что стою на льду и каждое лишнее телодвижение могло привести к тому, что я просто упаду. Расставила руки в сторону, пытаясь удержать равновесие, но выходило неуклюже и я стала похожа на какую-то раскоряку, а потому вцепилась в инспектора, что есть мочи, что сразу отразилось на его лице неподдельным удовольствием.

— Умеешь кататься?

Тобиас Бергман взмахнул рукой и наша обувь сменилась на коньки. Стоять стало проще, но всё еще страшно. Не хотелось разбить нос, неудачно упав.

— Что это за место?

— Озеро Итурия. Один из источников чистой маны.

— Нам можно здесь находиться? Разве их не тщательно охраняют?

— Сегодня можно, — Тобиас Бергман снова подмигнул мне.

“У него нервный тик или что?”— ворвалось подсознание.

— Хватит думать, шевели ногами.

Тобиас Бергман убрал мои руки от себя и с легкостью и грацией покатился по льду задом, удаляясь всё дальше и дальше, сделал поворот, еще один, и вот он снова рядом, объехал меня в круг и снова удалился, оставляя на девчвенно чистом льду узорчатые борозды.

Я не умела кататься, и даже ни разу не ходила на каток. Я продолжала стоять в раскорячку, ноги разъезжались в разные стороны. Надо успокоиться и попробовать. Это же похоже на роликовые коньки? Вдруг прокатит.

Неуверенно веду ногой вперед, чуть приседая, второй. Скорость начинает увеличиваться и начинается паника, ведь тормозить я не умела. Теряю равновесие и начинаю лететь вниз лицом, сощурилась, уже готовая к неминуемой черепно-мозговой травме. Но лицо встретилось с чем-то мягким.

Тобиас Бергман смягчил удар своим телом и я оказалась лежащей на нём, а его руки обнимали меня за спину. Я слышала биение его сердца даже через толстый слой одежды, так тихо было вокруг. Не удивительно, он преодолел большое расстояние между нами в считанные секунды.

— Могла сразу сказать, что не умеешь. Что-нибудь придумали бы.

— Разве вы не читаете мысли? Могли бы и узнать, — я чуть приподнялась, Тобиас Бергман ослабил хватку. Из наших ртов шел пар, объединяясь где-то на середине. Его лицо было в непростительной близости от моего.

— Быть в чужой голове постоянно — утомляет. Особенно в твоей, — и снова эта ухмылка и нахальные зеленые глаза, к которым я уже даже начала привыкать.

— Надо же, я думала вам нравится копаться у меня в мозгах.

Пора было выбираться из этой неловкой позиции. Оперлась руками о лёд, согнула колени и попыталась встать, но всё, как назло, шло не так рядом с этим мужчиной.

— Не делай резких движений…

Но меня уже было не остановить, слишком прямые ноги и отсутствие какого-либо понимания, как надо было вставать, привели к новому падения, только теперь назад. Но я снова не упала, но лучше бы упала. Тобиас Бергман успел схватить меня за руку и потянуть на себя. Никто не мог предположить такую траекторию моего падения. Ну как никто? Я провидица или кто? Почему моя магия работает, как ей вздумается, а не когда это жизненно необходимо?!

Я снова была сверху этого мучителя, но в этот раз упала так, что наши губы соприкоснулись в легком поцелуе и от этого меня окатила волна ужаса.

“Ты поцеловала его!”— подсознание било в барабан в голове.

“Я просто неудачно упала!”

Самое ужасное, что мне не хотелось прерывать это мгновение. Они были такие мягкие и от него приятно пахло, я бы сказала, что до одурения приятно, а зелень колдовских глаз гипнотизировала. А еще он мог прочитать мои мысли и понять это без каких-либо слов.

В голове опустело, в ушах стоял звон. Я не моргала и глаза начало покалывать от холода. Руки Тобиаса Бергмана снова крепко сжимали, и он мог чувствовать как я вся дрожу. Как можно выдержать этот винегрет из желания убежать куда подальше и желания узнать, какой на вкус Тобиас Бергман. Мы в таком волшебном месте, совершенно одни. Свидетели нам только звезды. Никто ничего не узнает, а он через какие-то пару дней так и вовсе пропадет из моей жизни. В какой момент я стала такой? Почему рядом с ним хочется забыть обо всем и шагать дальше в неизвестность, быть ведомой, откинуть всё лишнее, всё прошлое. Я же его совсем не знаю, у меня уже есть всё, что нужно. У меня есть Леон!

Будто игра вошла в сердце от осознания того, чем занята голова и что я позволила себе думать о предательстве. Но какой же сильный соблазн. Я что — из тех девушек, что предпочитает плохих парней хорошим. Ведь Леон — хороший, очень хороший.

— Я же просил так много не думать. У тебя голова когда-нибудь взорвется.

Голос Тобиаса Бергмана помог выбраться из круговорота мыслей, от которых и правда было уже дурно.