Алёна Комарова – Охота за семью гномами (страница 72)

— Это было частью плана — навести тебя на мысль, что в дневнике зарыта тайна. Я люблю планировать. Не могу понять, где я прокололся.

— Интернет хранит то, что ты пытался спрятать.

— Интернет знает все. Только не знает, как выбраться из того, куда я вляпался.

Его глаза стали уже и злее. Как будто он наконец осознал, что Рита — воплощение опасности, которую он не сможет одолеть. Зрачки дышали ненавистью. Он ненавидел положение, в котором оказался. И как это ни грустно, но виной тому была девушка, в которую он влюбился. Иван вложил во взгляд всю безысходность будущего.

— Отпусти меня, прошу. — Рита попыталась поймать эфемерные сомнения, показавшиеся в его глазах.

Но Иван быстро справился. Чаша весов перевесила в сторону собственного благополучия. Видимо, не так уж сильно он в нее влюбился, что не готов пойти ради нее на все. Он жестко ответил:

— Нет.

Впервые в жизни она почувствовала себя идиоткой. Затеяла игру под кодовым названием «разоблачение» и не подстраховалась! Разве не показатель отсутствия ума и чувства самосохранения? Выводя на чистую воду Ковылева с Олегом, она вызвала на помощь полицейских. Выводя на чистую воду Ивана, она не позвала на помощь Илью Кирилловича. Одно незначительное различие в действиях привело ее к непростительной ошибке, стоимость которой — жизнь. И на что она надеялась? На то, что он не нападет на нее в общественном месте? Так он и не нападал.

Двери лифта расползлись. Иван резко дернул Риту от стены. Она ухватилась за железную трубу. От страха руки вспотели, и пальцы соскальзывали с гладкого блестящего металла. В зеркале весело и праздно отражалась их борьба. Только глаза людей из зеркала казались безумными. У одного — от ярости, у другой — от страха.

Рита взмолилась:

— Отпусти. Прошу. Я не хочу!

Он обхватил ее за талию, развернулся и поволок из лифта. Но не успел выйти. Удар пришелся прямо в челюсть.

Рита ничего не поняла. Только почувствовала ослабление хватки. Оступилась. Повалилась. Устояла. Развернулась. И встретилась с огромной рукой, которая вырвала ее из недр лифта, как морковку из земли. Она только успела переступить через поверженное тело Ивана, сползавшего по зеркальной стеночке. Вылетела в коридор и побежала следом. Если бы ее спросили, почему бежала, она бы ответила, что не сама, ее тянули.

— Ты как? Нормально? — спросил Сергей, продолжая тянуть ее по ступенькам лестницы. — Аккуратно, не упади.

— Я лучше здесь упаду, чем с балкона, — задыхаясь от быстрого бега с препятствиями, по слогам говорила Рита. — Как планировал Иван.

— Не понял!

Сергей резко остановился, и Рита врезалась ему в спину. Осмотрелась. Вход на третий этаж. Этого оказалось мало, точнее высоко. С некоторых пор она боялась многоэтажных зданий. Первый этаж — самое безопасное место. Так она решила после риска быть скинутой с балкона.

— Пойдем отсюда быстрее, — испуганно попросила она. Теперь она тянула его вниз, подозревая, что он не мог соображать и идти одновременно.

— Что ты сказала?

— Он хотел меня скинуть с пятого этажа. Он же убийца Петра Григорьевича и Марии. А ты что думал? Почему ты меня спасал?

— Я думал, что ты не хочешь с ним… ну… как это сказать… не хочешь романтики.

— Это правда — я не хотела с ним романтики, — призналась Рита и поблагодарила: — Спасибо, что спас меня.

— Готов повторить подвиг, — не догадываясь о пророчестве своих желаний, в задумчивой торжественности объявил Сергей.

— Рада твоему юмору, но надеюсь, такое больше не повторится.

Они вышли на первый этаж, и Риту осенило, но было уже поздно. Возле лифта их ждал Иван. Он-то времени на разговоры зря не терял. Спустился вниз и поджидал, вооружившись какой-то блестящей дрыной. В полутемном коридоре Рита не была уверена в своем зрении, но догадалась, что это труба из лифта. Как?! Как он ее оторвал?

Сергей прикрыл Риту собой и подтолкнул к пальме, раскинувшей ветки, как опахала. Но огонь злости, полыхавший в глазах соперника, не оставлял шансов на удачу. Одно дело, когда двери лифта разъезжаются, ты оцениваешь ситуацию, понимаешь, что Рите действительно нужна помощь, и нападаешь неожиданно. И другое дело, когда соперник ждет тебя из-за угла. Эффект неожиданности изменил Сергею, встал на сторону Ивана.

Смирившись с неизбежностью схватки, мужчины ринулись друг на друга.

К чему привело бы безжалостное избиение и кто бы вышел победителем, никто не узнал.

Виной тому оказался Кузнецов. Он громко проорал:

— А ну-ка руки! Оба! — и более нежно в сторону кадки с пальмой, за которой пряталась Рита: — Маргарита, вы как? Нормально? Помощь нужна?

— Сама выберусь.

— Выбирайтесь и сразу на ковер, — безжалостно потребовал Кузнецов.

— Зачем?

— Не все ж только вам интервью брать. Теперь моя очередь, — съязвил полицейский, наблюдая за ловкими движениями Волкова.

Он застегивал наручники на запястьях Ивана.

Стены небольшой серой комнаты были пропитаны тайнами, расследованиями и допросами. В приглушенном свете лампы витали загадки и трепетные ожидания.

Рита осмотрелась и присела напротив затемненного окна. Никто из мужчин: ни Илья Кириллович, ни Владимир Волков, ни Иван Свиридов, не мог ее видеть. Зато она их видела отлично.

За стеклом было намного ярче, и казалось, что свет взорвал секреты, пролив себя на истории преступлений, не оставив темных пятен на душе преступников.

Иван выглядел устало разбитым и в то же время довольным. Как будто сила, остановившая очередное убийство, вселилась в него. Он не дожидался, когда ему предъявят обвинение.

Говорил. Говорил, как будто в словах было спасение:

— Моя жена Лиза погибла. Я отомстил за ее смерть.

Естественно, Рита напросилась присутствовать на допросе Ивана. Ведь это было ее крайнее интервью. И нужно было понять, кто он?

Рита бессмысленно боролась сама с собой, ведь ответ давно лежал на поверхности. Если измерять мерками доброты, любви и гуманности, то Иван перестал быть человеком в момент замысла убийства.

— Маргарита, я тебе потом все расскажу, — пообещал Илья Кириллович.

— Я хочу знать, раскаялся Иван или нет.

— Это не сенсация! — не удержался Кузнецов.

— Это мое интервью, — не поддалась на провокацию Рита, — которое я нигде не смогу напечатать.

Естественно, Илья Кириллович отказал. Но, понимая, что не сможет выдержать натиск особо любознательной особы, как он стал ее называть, разрешил посмотреть через стекло из смежной комнаты.

Получив незапланированное задание от главного редактора Ковылева, Рита надеялась, что у нее получится ценная работа в виде секретного интервью с большими бизнесменами, со значимыми предпринимателями, выдающимися людьми, профессионалами своего дела. Постепенно, сама того не замечая, Рита насобирала информацию не на один выпуск журнала. И не важно, что с этого дня она не собирается возвращаться на работу к Ковылеву. Главное, что в ее диктофоне есть записи интервью с Петром Григорьевичем и Марией Филипповной, Жоржем и Люсьеной, Николаем и Лерой. Красивые и эффектные домыслы вознесли этих людей до размеров Колоссов. Но это оказалось только сильное и впечатляющее видение. Все они оказались необыкновенными гномиками, живущими в своих сказочных мирах, иногда страшных до ужасов, иногда — красивых. Но всегда безумно денежных.

Самым страшным врагом этих людей оказались бумажные деньги и те возможности и блага, которые можно на них купить.

Жорж и Люсьена обожают деньги и тщательно охраняют добытое сокровище, опасаясь, что начальство раскроет их махинации и лишит горе-бизнесменов дополнительного заработка.

Лера тоже любит деньги и мужчин, поэтому не мучилась совестью, обманывая мужа. При этом радуясь его усердию в работе. Ведь от его усердия прямо пропорционально зависело ее благополучие.

На Николая деньги подействовали ужасно. Ради них он убил Михаила Львовича. И здесь не ошибка — не из-за них, а ради них.

Самая мутная мысль человеческого разума: без денег я — никто, с деньгами я — все. Самая жестокая идея некоторых индивидов — убрать с дороги людей, которые мешают держать деньги. И здесь опять не ошибка — именно держать. Им хочется трогать деньги, пересчитывать их, перекладывать, щупать, складывать в карманы и кошельки, покупать на них новые богатства, измерять их имуществом и властью. Именно держать и не упускать. Ведь они попали в руки и ни в коем случае нельзя их передать в другие руки, другим людям. Это опасно. Это грозит бедностью. Это равнозначно тому, чтобы провалиться в выгребную яму. Ведь когда ты без денег, никто не поможет тебе выбраться из этой ямы. Так считают алчные и расчетливые, скупые и корыстные, меркантильные и ненасытные — жадные, одним словом.

Без денег — нет власти. Она ходит в паре с деньгами. А кто ее почувствует хоть раз, никогда от нее не откажется. Это неизлечимая болезнь — властемания, такая же токсично наркотическая и неизлечимая. Проявляется она в нездоровых амбициях, увеличении эго, воспаленной наглости и наплевательском отношении к окружающим людям. Ведь все остальные люди оказываются никем. У них нет и не должно быть денег.

Власть, как вампир, присасывается к более богатому покровителю. А когда на горизонте маячит менее богатый, отправляет к нему свою сестру — силу, — ту, которая только своим видом обесценивает окружающих.

Самое ужасное, что чахнущие над богатством и властью люди, как гномы над горшочком с золотом, видят опасность даже там, где ее не может быть, — в родных и близких людях. А постоянное пребывание в подозрительности приводит к плохим последствиям. Боясь потерять материальные ценности, они топчут духовные ценности — уважение и любовь, семью и родственников, дружбу и милосердие, мир и правду.