Алёна Комарова – Охота за семью гномами (страница 24)

В понедельник ему катастрофически необходимо быть на работе. Аудиторы продолжат работу, а он будет контролировать процесс в метровой близости, чтоб все налоги были оплачены и оборудование «нашлось».

Вот ведь Алла Анатольевна, успела заразить недоверием.

Теперь, как бы логика ни сопротивлялась, в сознание закралось чувство коммерческого скепсиса. Но Сергей также отличался умом, который требовал откинуть эмоции и забыть слова Аллы Анатольевны, дождаться результатов работы и делать конструктивные выводы.

А еще так некстати, но по расписанию, проснулось чувство голода, которое подняло Сергея с кресла и повело в поисках жены и друга, чтобы в их компании поужинать. Самая неравная борьба — это борьба с голодом. В ней человек всегда проигрывает, главное, не пасть полумертвым.

Рита ошиблась в том, что сейчас самое время гулять по парку. За разговорами с организаторами она потеряла счет времени и не сразу сообразила, что за окном ночь вошла в свои права и владения.

А еще Белозерова ошиблась в том, что вообще сможет поговорить с Марией.

Рита прошла по коридору к нужной двери и постучала. Прислушалась. В номере тишина. Она взглянула на табличку с номером. Так и есть, двадцать третий. Не ошиблась.

Стоять в коридоре, где свет приглушен темными абажурами, а звук шагов приглушен ковровым покрытием и еле слышны голоса с первого этажа, больше похожие на гул из пчелиного улья, стало некомфортно.

Рита поежилась. Холодно не было, но от кончиков пальцев по венам пробежала холодная кровь. И неожиданно майка приклеилась к спине. Рита крепко сжала кулак и постучала снова. Дернула ручку двери. Открыла.

«Главное, не наткнуться на труп! — сама себе приказала Рита и мысленно процитировала любимого детективного автора: — “Открыв дверь, Гера увидел лужу крови, в которой лежало тело любимой женщины”. Это нервы и любовь к детективам».

— Мария, — позвала Рита и шагнула в номер. — Мария.

В коридоре номера ее встретила тишина, а лужи крови не было. Слава богу.

Двухкомнатный номер встретил своей стабильностью. Рита, как и утром, выбрала дверь в ванную, постучала и заглянула. Света из коридора хватило, чтоб понять, что она пуста.

— Мария, я хочу вас вытянуть в свет.

И тут Рита поняла, что девушка могла лечь отдыхать и не захотеть выйти в свет только потому, что выплакала три литра слез, устала от горя и заснула.

— Мария, — прошептала Рита, — извините меня. Вы отдыхаете? У вас дверь открыта. Вы бы закрылись.

Она на цыпочках прошла к следующей двери и приоткрыла ее. Но осмотреться не успела.

Сбоку почувствовала резкое движение, скрип двери, удар и боль в затылке.

— А-а-а! — Рита схватилась за голову двумя руками. — Маша…

Сильные руки обезумевшей хваткой зацепили ее за футболку и лифчик, притянули к себе и толкнули в стену. Рита сильно ударилась об нее локтями, прикрывая голову, она выставила их вперед.

— А-а, Маша…

Но почувствовала, как обезумевшая женщина схватила ее за шею и стала душить. Рита захрипела, попыталась расцепить руки, выкрутиться, но была с силой придавлена к стене. И тут она поняла, что сейчас ее убьют. Задушат. Она умрет и никогда не узнает, за что такая жестокая судьба. Она никогда не расцепит эту железную хватку сомкнувшихся пальцев на шее. Они ломали ей мышцы, сосуды и горло. От недостатка воздуха закружилась голова. И вот сейчас треснут позвонки, гланды вдавятся в гортань и она потеряет сознание. И только потом умрет.

Рита бессильно опустила руки.

Но поддаваться не собиралась. Она собрала остаток сил, сцепила руки в замок, согнула в локте и, насколько это позволяла стена, размахнулась. Ударила.

— О-ох.

Приглушенно простонал душитель и ослабил хватку. Рита воспользовалась ситуацией. Согнулась. Оттолкнулась от стены. Навалилась всем своим весом и отпихнула его. От удара о вешалку на противоположной стене душитель растерялся. Почувствовав, что шею не сдавливают, Рита прошмыгнула в комнату и заперла дверь.

— Ой! — Рита прислонилась спиной к двери и попыталась отдышаться.

Отдышаться не получалось. В горле першило, и казалось, что внутри все перевернулось и поменяло свое привычное расположение. Глотать без боли вообще не получалось. Она, жалея себя, нежно массажировала шею. Но железная сцепка пальцев не осталась без последствий. Риту затошнило. Она приложила ладонь ко рту, но от этого стало еще хуже. Но все же справилась с позывом.

Неугомонная вдова пыталась открыть дверь, рвалась к Рите.

— Маша! — прохрипела Рита и включила свет.

Голос пропал, но Рита собиралась уговорить обезумевшую женщину успокоиться и вернуться в себя здравомыслящую. И тут увидела ее. Марию!

Девушка лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку, и не подавала признаков жизни.

— Боже! — бессильно прохрипела Рита, понимая, что живой ей отсюда не выйти.

Человек за дверью серьезно намерен уничтожить всех, и в первую очередь ее. Она оказалась свидетелем убийства Марии, и теперь ему необходимо ее убить.

На негнущихся ногах она подошла к девушке. Дотронулась. Толкнула. Похлопала по спине с эфемерной надеждой попыталась разбудить. Все это она делала, прекрасно понимая, что девушка мертва.

Страха не было. Объяснение тому просто до банальности (Рита позже поймет): разочарование, что не Мария пыталась задушить Риту. А это значит, что убийца опять неизвестен.

В дверь настойчиво ломились, и она жалобно скрипела.

— Помогите! — неизвестно кому, прохрипела Рита.

Быстрый взгляд по сторонам в поисках тяжелого, желательно, гладкоствольного огнестрельного предмета. Но предусмотрительные хозяева отелей не оставляют такие предметы в номерах гостей. Иногда это плохо. Особенно в данную минуту и именно Рите.

Поискав глазами тяжелую бронзовую статуэтку, которой можно с размаха приложить душителя в глаз, но найдя только телевизор, опять же предусмотрительными хозяевами отеля прикрученный к стене, Рита схватила одеяло и выскочила на балкон. Балкон оказался общий на две комнаты.

Рита собралась кричать, но вовремя одумалась, во-первых, голос еще не прорезался и крик будет ослиным воем. Во-вторых, вой будет призывом для душителя, он выскочит из соседней комнаты и доделает начатое смертоубийство. Поэтому она свернула одеяло комом, перекинула его через перила и перелезла сама. Перебирая руками по балясинам вниз, она повисла над одеялом, взглянула вниз. В темноте ночи, на темной земле белое одеяло показалось очень близко от ее ног.

Рита собралась. Сгруппировалась. И спрыгнула.

Одеяло смягчило приземление. Но Рита умудрилась оступиться. Завалилась в розовые кусты. Промычала от боли. Проползла пару метров. Поднялась. Поковыляла, прихрамывая, к центральному входу, готовясь в любую секунду к нападению сзади. Скорей всего, душитель уже понял, каким неординарным рискованным способом смогла от него сбежать жертва. Мог последовать ее примеру скоростного спуска со второго этажа.

Она не верила своему везению, добравшись в холл отеля. Администратор Григорий Максимович негромко выговаривал девушке за стойкой ресепшен:

— Еще сезон не начался, а у нас уже проблемы. Кто к нам поедет, когда узнают, что у нас людей убивают.

— Не преувеличивайте, Григорий Максимович, — попросила девушка, — поедут, куда они денутся. Как будто у нас каждый день убивают?!

Рита ввалилась в холл и прохрипела:

— Помогите. Убивают.

Девушка в панике округлила глаза, администратор в доказательство своих слов развел руками и медленно обернулся, но быстро оценил ситуацию.

— Вызывай полицию! — крикнул он и подбежал к Рите. — И «Скорую». Она вся в крови. Ее зарезали.

Из лобби-бара вышла компания, Рита не сразу поняла, кто именно, потому что удивилась словам администратора. Хотела возразить, что ее не резали, а душили, но звуки из горла больше напоминали булькающие всхлипы и хрипы, а не слова. Последние силы ушли на просьбу о помощи. Она схватилась за горло.

— Тебя душили?! — догадался Николай.

Он схватил ее под руку и талию и повел к дивану. Рита заваливалась на подушки.

— «Скорую» вызывайте, — приказал Сергей. Он как раз спускался по лестнице, и ему открылась ужасная картина. Последние ступеньки он проигнорировал, спрыгнул и подбежал к расцарапанной девушке.

— Господи, Риточка, что с тобой? — проговорила Лера и прикрыла рот руками, чтобы не кричать.

— Не надо… — прохрипела Рита, жестикулируя трясущимися руками: — «Скорую»… не надо. Полицию… надо.

Откуда-то материализовались остальные отдыхающие. Время вечерней трапезы вывело всех в путь — к столовой. И лежал он через холл.

— Сейчас приедут, — подтвердила Аня.

Бледная, как снег, и такая же осунувшаяся, как подтаявший снег, она таращила глаза и держалась за Валерию, пыталась не упасть.

— Где ты была? — потребовал Сергей.

— Что случилось? — в тон другу спросил Николай.

— Нужно раны обработать! — крикнула Лера и отцепила от себя Аню. — У вас есть перекись, зеленка, бинты?

— Крови-то сколько, — сочувственно проговорила Аня, упав на диван.

— Где? — прошептала Рита и осмотрела себя.

Руки действительно были в крови, но не так уж было все страшно, как пугали.