Алёна Комарова – Мечта жизни, или Наследство отменяется (страница 43)

Она обернулась, быстро подошла к столу и зашептала:

– Кто угодно. Все.

– В смысле, все? – опешил.

– Зинаида в последнее время испортилась. – увидев удивленный взгляд мужчины, пояснила – с возрастом люди портятся.

– Как продукты.

– Нет. Характер портится. Она всегда всех обсуждала, а в последнее время перестала обсуждать шепотом и в сторонке, а стала такие неимоверные сплетни о людях собирать, аж уши вяли. Я сначала верила, глаза вылуплю и слушаю. А потом она обо мне стала рассказывать такое.., и я перестала ее слушать и верить.

– Что ж такое она могла рассказывать? – наивно поинтересовался Валерий – Нет. Ты не думай, я сплетни не собираю.

Вики перестала шептать, отошла от стола и проговорила:

– Не буду я вам ничего рассказывать. Все равно это не правда. Глупости и бредовые сплетни.

– Так может Зину и стукнула? – и подумал «Теперь я враг – номер один».

– Нет! – возмущенно возразила девушка, определив его во врага номер один – не стучала я ее. Подумаешь, сказала она обо мне, что я с кухни продукты ворую и в комнату себе ношу. Ночами ем. Так кто ей поверил? Никто. Посмотрите на меня, если б я воровала продукты, то стала бы толстой, а я маленькая и худая.

Валерия оправдания не убедили, но он стал говорить обратное.

Девушка продолжила:

– Что мне ее из-за глупости убивать? Вот за садовника говорила, что он… этот… как бы вам сказать… нетрадиционной ориентации.

– А он?

– Он у виска покрутил.

– Про хозяев что говорила?

– А я ее не слушала. – в том ему ответила Вики – Я ей конкретно сказала: «Тетя Зина, перестаньте выдумывать. Вы же себя в плохом свете выставляете. Надоест хозяевам этот бред слушать, они вас уволят. Выгонят, и поедете обратно на родину».

– Вот только ее не уволили, а убили.

– Она в любой ситуации находила секрет – говорит: «Святослава Рославовича отравили. Он не просто так умер».

– Очень интересно. А с чего она это взяла?

– А я не знаю, с чего она это все брала. Выдумывала. А потом языком чесала. А кому делать нечего было, тот слушал. Слушал, потом уходил и на улице лапшу с ушей скидывал. Мы в последнее время вообще к ней не прислушивались. На самом деле она хорошая была. Она же не виновата, что от старости сдвиг по фазе пошел. Вот у меня соседка была, лет сто ей было, наверное, так у нее диагноз был такой… как же его… склероз… нет маразм. Мама говорила, что она в детство впала. Так она такое вытворяла. Разговаривать перестала, пузыри из слюней пускала. Хулиганила. Пойдет на мусор на свалке наберет и домой несет. Так нет, чтоб порядочное нести, она объедки несет. Не ест их, а складывает: в постель, в наволочку, в люстру, в ванную. Постоянно у нее канализацию забивалась. Семья порядочная, дети ее нормальные, обеспеченные. Сначала сиделку ей наняли, так она ее так доводила, что та убегала в слезах и порванных и вонючих вещах. Придумала, она, что все вещи сиделки нужно резать и мазать кошачьими каками. Она всех сиделок таким образом выводила из своего дома. Так потом ее дети определили в дом престарелых.

«Не густо, но познавательно» – подумал Валерий и встал из-за стола.

– Спасибо за кофе.

Он вернулся в комнату с двумя кружками кофе. Марта лежала поверх одеял на кровати и листала альбом с фотографиями.

– Кофе в постель, – объявил Валерий и передал ей кружечку и сел с краю возле нее – поездка к дяде Янушу откладывается до завтра, надеюсь, он не обидится.

Марта поблагодарила и стала пить ароматный кофе, признаков ревности она уже не подавала.

– Я позвонила ему, сказала, что не сможем приехать сегодня. Извинилась. Он предложил перенести ужин у него дома на завтра. Я пообещала.

– Ну раз пообещала, значит поедим к нему завтра.

– Как твоя голова? – поинтересовалась Марта.

– Болит…

– Как? Что? – засуетилась Марта, чуть кофе не разлила – Может, доктора…

– Марта, перестань суетиться. Она у меня от мыслей раскалывается. Здесь доктор бессилен. Слушай, куда Кристиан мог уехать на ночь глядя? Что за деловые встречи ночью?

Марта перестала суетиться и пожала плечами:

–Не знаю.

– Девушка у него есть?

– Не знаю.

– На день рождения должна была прийти любимая девушка. Была?

– Много девушек было. Но чтоб уж так любимая? Я не заметила.

– Интересно. Зачем он мог лезть в нашу комнату? – Валерий повернулся к ней – вопрос.

– Почему ты думаешь, что это он? Я больше придерживаюсь мнения, что это Беата. А еще лучше чужой.

– Ты не придерживаешься мнением – поправил ее Валерий – ты хочешь, чтоб это был чужой, а не родственник.

– Конечно, хочу. Не очень-то приятно осознавать, что твои родственники бьют по голове. Так все же? Почему?

– Потому, что ему нужна информация. Он мужчина умный. Уже давно два плюс два сложил. Он ведь понял, что я тебе не жених, как представился, приехав сюда.

– Я ему это сама сказала.

– Да? А поподробней можно?

– Можно. Он меня спросил есть ли у меня жених. Я ему ответила, что нет, а есть мужчина, который нравится. А потом приехал ты и представился женихом.

– Это ничего не доказывает – возразил Валерий.

– Доказывает. Я ему тогда еще сказала, что мужчина еще не догадывается, что он мне нравится.

– А вот это меняет в корне дела. Это доказывает, что твой брат умный и все– таки сложил два плюс два. Он догадался, что я самозванец, а не жених. И залез сюда найти доказательства.

– Что он мог искать?

– Не знаю. Но найти он это не мог. Еще вопрос – этот мужчина, который тебе нравится – он кто?

– Очень смешно – скептично ответила Марта и улыбнулась.

– Обожаю, как ты смущаешься и краснеешь.

Марта машинально схватилась за щеки, они были холодные, значит, не покраснели. Она знала за собой эту особенную черту, краснеть при любой неловкой ситуации, ее бросало в жар и краску. Но сейчас этого не случилось. Она нежно хлопнула Валерия по коленке:

– Ты издеваешься надо мной? Да? Да?

– Как я могу? Ты что? – засмеялся Валерий.

Он перехватил ее ручку, обнял, навалился и повалил на подушки, зацеловал.

Алисия долго приводила мысли в порядок. Она забралась на кровать, захватив с собой ноутбук. Бесцельно щелкая клавиатурой и мышкой, она открывала вкладки, заглядывала в раздел новостей, телепередач – ничто не заинтересовало. Мысли витали и боролись друг с другом. Она открыла вкладку с новинками моды – модный польский магазин прислал рекламу одежды. Но и это ее не привлекло. Она пролистала, просмотрела, но не вникала в информацию. Закрыла вкладки, решив, что толку сегодня не будет. Она включила игру «Тетрис» и стала складывать кубики, палочки, закорючки, автоматически (не задумываясь, все равно мысли были далеко от игры) собирая линии. Игра была настолько знакома, еще с детства, что не заставляла мыслями отвлекаться от самого главного.

Самое главное сейчас у нее были мысли о семье. Что-то мучило ее. Это что-то терзало и не давало спать, есть и отдыхать.

После смерти мужа, она все чаще замечала за собой расстройства и хаос в мыслях, действиях, движениях. Стала нервная и уставшая. Да. Она устала так жить. В напряжении. В поисках. В заботах. В одиночестве. А иногда – в панике.

Так жить нельзя – говорила она себе. Эти мысли ни к чему хорошему не приведут – утверждала она себе. Но изменить ничего не могла. Исправить ничего не получалось. Заставить себя думать по-другому – не хотела.

А что тут и говорить, что утверждать, если ее мнение никогда не изменится.

А что тут и думать, если ситуация уже сложилась, а судьба распорядилась.

Вернее, распорядился муж.