Алёна Комарова – Мечта жизни, или Наследство отменяется (страница 35)

Она вернулась к кровати, наклонилась, поцеловала (быстро, но страстно) и ушла. Он встал с кровати, подошел к окну, потянулся, одной рукой оперся об оконную раму и стал смотреть на уходящую Беату.

Как же он любил ее. Он не знал, как это описать. Слов не хватало.

Но даже такую злючку, он любил ее. Любил всякую. Добрую и злую, веселую и грустную, нежную и любящую, страстную и хохотливую.

Да, если бы он мог, то сам бы пристукнул Марту. Действительно, из-за нее все проблемы. Ничего бы не было, если б она не родилась.

Беатрис почувствовала его взгляд, обернулась, улыбнулась, незаметно помахала рукой и шмыгнула в заросли кустарников.

«Сейчас я упаду в эту грязь» – подумала Марта.

Но не упала. Валерий вовремя подхватил ее.

Он привел ее в чувства, звал и похлопывал по щекам. Было бы неплохо сбрызнуть ей в лицо водой, но трогать в этой квартире что-либо опасно. Здесь нужно работать оперативной группе, искать отпечатки пальцев. То, что женщину убили, сомнений не было. Он профессиональным взглядом оценил ситуацию, бегло, осмотрел комнату и мертвую женщину, на случай если ему не позволят еще раз сюда зайти. Он подхватил Марту на руки и понес из квартиры, из подъезда, из дома в машину. Усадил ее, дверь оставил приоткрытой, набрал номер телефона Кристиана и стал говорить, посматривая на бледную девушку.

Марта пришла в себя, но признаков адекватности не показывала. Сидела истуканом и смотрела прямо перед собой, не моргая.

Рядом с машиной крутились мальчишки, ждали, когда Валерий поговорит по телефону.

– Мне срочно нужен телефон Стефана Войцеховского. Кристиан, можешь найти? Отлично. Скинь мне его номер.

Валерий отодвинул телефон от уха и отвел взгляд от несчастного лица Марты на свой телефон, потом приложил его к уху, сказал:

– Да, получил, спасибо.

Он набрал номер с сообщения и дозвонился в полицейский участок.

Марта все слышала, но не понимала, не воспринимала разговор Валерия с полицией. Он говорил, объяснял, сообщал, обещал дождаться, дать показания.

Он объяснял, а у нее перед глазами стояла картина – мертвая женщина и лужа крови. Много крови. Жуткая кровь. цвет неестественно темный.

Ей стало плохо, она почувствовала движение в груди, в животе, как из желудка поднимается и рвется наружу все то, что она съела на завтрак.

Она нашла в себе силы, отодвинула Валерия, он поддержал, знал, что такое бывает. Даже с опытными полицейскими такое бывало. Чего только он сам не видел, и пару раз даже его так полоскало наизнанку. В ближайших кустах ее тоже вывернула наизнанку.

Усадив Марту обратно в машину, Валерий отдал обещанный гонорар мальчишкам и попросил купить воду. На удивление, они его поняли. Он дал им еще денег на воду, надеясь, что мальчишки не обманут и исполнят поручение.

Когда мальчики убежали, толи исполнять поручение, толи подальше от Валерия, он присел на корточки, рядом с открытой дверью автомобиля и спросил у Марты:

– Ты как?

Она пожала плечами и закрыла глаза. В уголках стояли слезы.

«Только не плачь, – мысленно попросил Валерий – это удар ниже пояса».

Он совсем не умел успокаивать девушек, не мог смотреть на слезы в глазах, истерики и всхлипы. Вот Светочка всегда этим пользовалась. В своих целях. Сейчас конечно другая причина слез и всхлипываний, но эффект может быть такой же.

Валерий взял ее за руку и погладил, и сжал ее.

Сначала вернулись мальчишки с бутылкой воды, вернули сдачу, Валерий ее не взял – отблагодарил. Потом приехала полиция во главе с вредным Стефаном Войцеховским.

–О– о-о, – развел он руками, увидев Марту – какая встреча! Как же мы жили без вас? Спокойно. Без трупов.

Марта отвернулась.

– Сидите здесь, – приказал он и предупредил – не вздумайте бежать.

– Да куда уж мне, я же под подпиской о невыезде – ёрничала Марта, не поворачиваясь.

Стефан Войцеховский повернулся к Валерию:

– Рассказывайте.

– Я вам все покажу, – заявил Валерий – пройдемте.

Валерий пошел в подъезд, а Стефану и его команде ничего не оставалось, как семенить за ним.

Марта попила с бутылки воду и стала приходить в себя. Стараясь не вспоминать лужу крови и рану на голове Изабеллы, если это действительно она, лица-то Марта не видела. Да что она видела? Только кровь и разбитый череп. Ей опять стало дурно. Вода стала подниматься из желудка.

– Нет! – командовала себе Марта – не думай, не вспоминай! Отвлекись! Отвлекись? На что? Зачем мы поехали сюда? Бедная Изабелла. Бедная Зина. Неужели во всем виновата я? Все было спокойно, пока я не приехала. Или это все стечение обстоятельств? Нет! я не виновата! В чем? Я ничего не понимаю! Я их даже не знала. Ни Зину, ни Изабеллу. Зачем их убили? Почему? Кто? Кто такой ужасный? Маньяк? Точно это маньяк. Всем женщинам дает по голове камнем. Это Лешик. Он маньяк. Это он убил Зину и Изабеллу.

Так Марта убеждала себя, пока не вернулся Валерий со Стефаном. Тот не удержал себя и свои эмоции, вставил колкость, показав отношение к Марте:

– Девушка, вы находите вторую убитую женщину, причем почерк один и тот же. Может, хватит?

– Это Лешик, садовник, он маньяк – заявила Марта.

– С чего вы это взяли?

– А его мемуары?

– Мемуары – скептично протянул Стефан – а еще доказательства.

Марта пожала плечами. Стефан, подражая ей, тоже пожал и пояснил, больше для Валерия:

– Ну исчез парень со своими записями. Может он домой уехал. Никто не знает. Его даже никто не подозревал в убийстве Зинаиды.

– Конечно, вы же меня подозреваете.

– Я бы и сейчас вас подозревал, – согласился Стефан – но у вас алиби в лице Валерия. А ему не доверять у меня нет оснований. Все вы можете ехать. Из города не выезжать. Алисию Марековну я опрошу сегодня после всех осмотров здесь. До встречи.

Стефан Войцеховский пожал руку Валерию и пошел обратно в квартиру.

– Странно, что это с ним? – удивилась Марта, когда Валерий сел в машину и завел ее – Он даже не мучал меня своими подозрениями и глупыми вопросами.

– Я ему все рассказал. Чего тебя-то мучать?

– Ты мое алиби.

Валерий в машине не разговаривал с Мартой об убитой женщине, старался не доводить ее до слез. Боялся их. Марта тоже их боялась, поэтому ничего не спрашивала, рассудив, что важное Валерий ей сам расскажет.

Ехали долго, но молча.

В замке было тихо. Беата с Алисией сидели возле бассейна и ловили последние лучики теплого осеннего солнца, загорали.

Обед они пропустили, но аппетита пока не было, Марта изъявила желание пойти в свою комнату, в надежде, что Валерий пойдет с ней, ей очень хотелось его внимание, присутствие. Но Валерий изъявил желание отправиться к бассейну к Беате и Алисии.

Марта удивление свое проглотила, похлопала глазами, смотря ему в спину, мысленно возмутилась, что он даже не проводил ее в комнату, а помчался к «Беате и Алисии». В окно со второго этажа она глянула на Валерия, он сидел рядом с ее сводной сестрой, что-то ей рассказывал, улыбался, она хохотала.

– Надо было на него еще утром обидеться – напомнила себе Марта.

Зашла в комнату и обиделась. С опозданием, но обиделась. Слезы хлынули из глаз, потекли ручьями, такая обида раздирала ей сердце. Ей так не хватает в эту секунду, в эту минуту, в это время ЕГО, а он сидит и веселится с Беатой. А Беата, выставила все свои прелести в купальнике и хохочет. Вот несерьезная у нее сводная сестра. Знает же, что Валерий «жених» Марты. Разве так можно?

– Приехал за мной присмотреть, а сам за Беатой присматривает, Что это? – всхлипывала она – Неужели я ревную. Нет. Мне просто обидно. Оставил меня в такую тяжелую минуту. Все внимание Беатрисе. А я? А меня можно оставить? А она! Сидит в купальнике перед ним. Как так можно! Что это такое? Безобразие. А я, как бабка старая. Всё мне не так, все меня не устраивают. Точно бабка старая. Старая и одинокая. Валера – жених называется – глазки строит и истории веселые рассказывает Беате. Зачем он вообще приехал? Я думала, из-за меня. А он… расследование вести будет. Да если б он не приехал, я бы сегодня не пошла к Изабелле, и не увидела бы ее мертвой. Вот тебе и расследование. А теперь с Беатой сидит возле бассейна. Нет чтоб со мной сидеть. Все. Не буду с ним разговаривать.

Вдоволь наплакавшись, повозмущавшись в подушку, поревновав (хотя себе не призналась в этом, утверждая, что это обида, а не ревность), Марта пошла в ванную, умылась, смыла следы слез, обиды и ревности (это не ревность – напомнила она себе), залегла в постель с фотоальбомом отца.

Через несколько минут она уже отвлеклась, рассматривая снимки. Она перелистывала страницы с фотографиями, некоторых людей на снимках она узнавала, некоторые были совсем незнакомые. Перевернув следующую страницу, Марта опешила, с фотографии на нее смотрел молодой отец и…

– Мама? – удивленно спросила Марта у снимка и стала его рассматривать.

Молодая мама обнимала отца за шею, взгляд счастливый, у обоих. Он, почти на голову ее выше, обхватил ее за талию. Снимок был сделан на фоне какого-то магазина, с вывесками и рекламами на польском языке.

– Что?

Она задумалась. Получается мама приезжала сюда, в Польшу, к отцу.

– Почему ты мне ничего не рассказывала?