Алёна Комарова – Мечта жизни, или Наследство отменяется (страница 32)

– Мазуровский Святослав Рославович.

Запивала глотком кофе и опять повторяла:

– Мазуровский Святослав Рославович, Мазуровский Кристиан Святославович.

И тут она вспомнила. Кружка так и застыла на полпути ко рту.

Она вспомнила Святослава. Точно. Это точно был он. Он все время приходил с фотоаппаратом, фотографировал. Это его хобби, объясняла его жена.

Тогда, тем более не понятно. Зачем он отправил этого мальчика к ней? Заботиться и помогать?

Почему парень подумал, что у нее что-то могло быть с его отцом? Она видела его всего пару раз и то из окна третьего этажа.

Странно.

«Глупая история» – решила женщина – но как-то спокойно на душе». Хотя это спокойствие будет с ней до тех пор, пока она не сходит на кладбище. Потом начнутся мороз, снег, лед и раны.

Она поставила кружку на стол, так и не допив кофе, встала, подошла к окну и выглянула – Мазуровский Кристиан Святославович уже уехал.

Утром Марта открыла глаза и повернула голову к Валерию. Он крепко спал, лежа на спине, веки глаз подергивались, видимо смотрел сон.

Вчера он убежал от нее, она обиделась на него за это, долго возмущалась себе под нос, примерно так: «Чего это он? Боится меня? Я вообще его не привлекаю? Неужели я такая страшная? Почему он такой? Не нравлюсь ему. Не привлекаю. Почему он меня боится или не хочет?», и заснула. Когда он вернулся, она не слышала, хотя ждала долго, но бороться со сном, было для нее хуже физической пытки, поэтому она не боролась, а крепко заснула.

Марта стала его рассматривать, ну раз подвернулась такая возможность, пока он спит, и можно не краснея, разглядывать. Она приподнялась на локте и с любопытством смотрела на русые волосы, чуть выгоревшие на концах, но это не страшно, скоро сходит в парикмахерскую, обстрижет. Она спустилась взглядом с головы на грудь. Она чуть усеяна волосами. Кожа загорелая, соски темнее. Руки сильные, жилистые, вены выпирают. Мышцы накачаны, но расслаблены. Пресс на животе. А ниже… Марта покраснела, засмущалась, хихикнула и… не успела отвернуться. Валерий проснулся и открыл глаза.

– Привет – сказал он, зевая.

– Привет – смущенно ответила она, схватила халат, завернулась в него и, чуть ли не бегом, помчалась в ванную комнату, приводить свою смущение в порядок.

Ох, как она его разглядывала. Ему понравилось. Хотя там ничего такого выдающегося не было, но факт остается фактом – она проявляет к нему интерес. А как краснеет при этом.

Валерий откинул одеяло с ног, повернулся, сгруппировался и «упал» на пол лицом вниз. Без всяких остановок и пауз стал отжиматься. Мышцы приятно наполнялись силой. Ему нравилось, что это несложное упражнение тонизирует все тело целиком, задействует все группы мышц, от шеи до кончиков пальцев на ногах. Еще в юности Валерий понял, что занятия спортом обязательны для любого юноши, который хочет стать сильным мужчиной. Понял и пошел в тренажерный зал, но ненадолго. Познакомился с тренером, который объяснил, что не обязательно накачивать огромные мышцы. Но обязательно регулярно держать себя в форме. А тренер любил повторять, что если рядом нет тренажера, то нужно отжиматься, ведь это силовой упражнение с весом собственного тела. И чем тяжелее вес тела, тем быстрее качаются мышцы. Для выполнения отжиманий не понадобится дополнительный инвентарь. Выполнять это упражнение можно дома, на улице и в гостинице, в любом свободном углу на небольшом квадрате места.

«Отжимания – занятия хорошие, но бег по утрам нужно продолжать» – сам себе давал установку Валерий.

Когда Марта вышла из ванной комнаты, приведя в порядок себя и свои мысли, Валерий еще отжимался. Он чуть устал, дыхание сбилось, как он не старался, удержать его. Валерий сел на полу, оперевшись о кровать спиной и спросил:

– Марта, как ты думаешь, Януш такой близкий друг семьи, что может себе позволить звонить в три часа ночи Кристиану?

– Он – близкий друг отца. Они дружили, когда Кристиана еще не было. Раньше он работал с отцом. Теперь он работает у сына. На дне рождения он проводил время в компании с Алисией Марековной и шампанским. Но может ли он звонить ночью Кристиану, я не знаю. А что? – удивилась она.

– А Кристиан ему мог звонить?

– Я не знаю. А что? – опять повторила Марта.

– Ночью, когда… – он запнулся – в общем, я спустился вниз и стал свидетелем ночных похождений твоего братца. Ночные приключения.

– Ночных приключений? Что это значит? Ты что-то видел?

Валерий махнул головой подтверждая, стал подниматься с пола.

Марта деликатно отвернулась, Валерий улыбнулся. Ну что с ней поделаешь, вот такая она стеснительная и культурная девушка. Он взял свое банное полотенце, которое вчера оставил на стуле и завернулся в него по пояс, чтоб она не смущалась и не краснела. Пересел на кровать и продолжил объяснять:

– В три часа ночи Кристиан разговаривал по телефону, с кем-то обсуждал тебя, называл твое имя, – пояснил Валерий, увидев удивленный взгляд Марты – еще называл имя Януша, только я не понял, толи тоже его обсуждал, толи обращался к нему. Мне показалось странным обсуждение тебя в три часа ночи.

– Ну, не знаю, может он полуночник.

– Ты еще скажи, что он лунатик. Тот, который гуляет ночами, во сне, а потом ничего не помнит.

– Нет, конечно.

– Потом было самое интересное. Он, используя небольшой фонарик, искал тайник в камине. Долго искал, но нашел. Почти под самым потолком в кирпичной кладке тайник. Из него Кристиан достал лист бумаги. А думаю, это была фотография.

– Отец и прошлое сообщение оставил Кристиану на фотографии. Тут ничего странного. Я же тебе рассказывала об его игре с отцом. Наверное, пролежали там сто лет, еще с детства зашифрованные письма и прочие секреты.

– Точно. Везде секреты, тайны и тайники. Марта, а тебе не кажется странным то, что возраст Кристиана совсем не детский. А отца давно уже нет в живых.

– Нет, не кажется. Я бы не отказалась от таких игр с отцом. И продолжением игры, даже тогда, когда отца уже нет, очень бы радовалась. Это конечно сентиментально, но очень трепетно.

Валерий нежно взглянул на нее, но она не дала ему возможности сочувствовать себе, быстро спросила:

– Ты подсматривал за ним?

– Наблюдал из укрытия – поправил ее Валерий – Марта, я так думаю, у меня теперь будет работа наблюдателя. Семья полна тайн. – Он хмыкнул – и мне очень не нравится, что он обсуждает тебя неизвестно с кем. Еще и ночью. Плохо, что фотография, которую ты подарила, испорчена. Хотя это не проблема. Ты ведь видела акушерку. Что-то много вокруг этой фотографии суеты.

– Да нет никакой суеты. Я подарила, она упала, я подарю ее еще. Сделаю новую и подарю.

– В смысле? – не понял Валерий. – Так она же испорчена и восстановлению не подлежит.

Марта взглянула на него, его голый торс отвлекал ее от серьезных мыслей, вводил в краску и заставлял смущаться и думать о нем как о своем женихе. А она, кажется, ночью решила на него обидеться.

Она сбоку посмотрела на него, от упражнений спортом лицо раскраснелось, капельки пота на висках и спине, мышцы набухли, вены выступили сильнее. Вот он сильный мужчина, рядом. А мысли далеко – возле фотографий, акушерок и убийств.

Она села в кресло возле окна, откинула шторку и стала смотреть на парк, объяснила:

– Я когда читала эти пожелания отца, то сразу влюбилась в его почерк, в его манеру письма, в его стиль письма, в искренние слова пожелания. А еще когда я решила подарить Беате и Кристиану эту фотографию, мне стало грустно, что отец ее хранил в Москве, а я как предательница обычаев, как расхитительница ценностей, вывожу ее за границу. Я сделала ее копию.

Думала, что огорошит его своим заявлением, а он похвалил:

– Молодец! – похвалил и спросил – Где она?

– В моем компьютере в Москве.

– Кто об этом знает?

– Анечка.

– Это само собой. Здесь кто знает, что у тебя есть копия фотографии.

– Никто. Я решила, что приеду домой, распечатаю ее и вышлю Кристиану и Беатрис.

– Ты неисправима.

– Чего это? – не поняла Марта.

– Мне кажется, ее опять испортят.

– Злые духи? – разозлилась Марта – дух отца?

– Не злись. Попроси, лучше Аню выслать фото на мою электронную почту. Хочу глянуть на нее. Что там такого опасного было, что ее испортили до неузнаваемости. И почему твой отец хранил ее в Москве. Жил-то он тут. Дети его тут. – Он опомнился – Во всяком случае те, которые на фотографии.

– Не знаю. – Насупилась Марта. – Ты думаешь фотография может быть связана с убийством тети Зины?

– Пока не понимаю.

– Вот и я думала, что Зину убили до дня рождения Кристиана и Беатрис. Фотографию привезла я. Это мой подарок им. Да – с вызовом ответила Марта – мне она тоже нужна. Отец ведь не зря ее хранил в Москве. Я решила ее подарить, а потом подумала, а что будет на ее месте в альбоме? И сделала копию. Благодаря копии, фотография находится в двух местах. И в Москве, на прежнем месте, где она и была, и здесь. Вот только здесь ее уже нет. Жалко.

– Вот и я о том же. Фотография возвращается в семью и тут же ее уничтожили.

– Думаешь, ее специально испортили?

– Уверен. Я проверял остальные фото на стене. Они упадут только при землетрясении вместе со стеной. Дальше – если фото падает, разбивается рамка. А ты говорила, что лица были поцарапаны.

– Да, я тоже удивилась, как так получилось?

– Вывод – кто-то в семье не хочет видеть эту фотографию. А почему?