Алёна Комарова – Мечта жизни, или Наследство отменяется (страница 14)

Настроение Марты никак не улучшалось, поэтому она торопилась уйти, сбежать, спрятаться, чтоб никто не заметил ее упадке в дуэте с завистью. Она опять открыла свою бардовую папку и достала вчерашний снимок, протянула его Кристиану.

– Что это? – он взял фотографию.

– Я нечаянно сегодня ночью в альбоме нашла. Там. С другой стороны. Посмотри.

Кристиан перевернул фотографию, радостно засмеялся, чем вызвал шквал новых чувств. У Марты зависть – ему есть, что вспоминать об отце – их маленькие секретики. У Беаты шквал радостного ехидства, что она сразу и озвучила, передразнивая брата:

– Я уже вышел из того возраста, чтоб спорить с тобой, Беаточка! – передразнила она – ха-ха-ха. Зато поиграю в шифровки, как настоящий шпион.

– Глупая – необидно сказал брат – это же память. У меня где-то есть расшифровка этого кода.

– Пойдешь разгадывать?

– Да.

– Пойдем, Марта, завтракать – позвала Беата.

Марта отказалась. После слов Кристиана, что она в этом доме гостья, ей хотелось остаться одной, поэтому она пошла прогуляться по парку.

Ругая себя на чем свет стоит, обвиняя свою разыгравшуюся фантазию и неправильную постановку фразы Кристиана, когда он, встретив ее в аэропорту, сказал, что будет знакомить ее с семьей, назвал ее сестренкой.

И она уши развесила, поверила, придумала себе, что может стать их семьей, частичкой их семьи. Да кто она такая? Правильно всего лишь дочка, отцовской любовницы.

Правильно Кристиан сказал – «знакомить с семьей» – его семьей. Не с ее семьей.

– Прости, мамочка! – хлюпая носом, смотря в небо, шептала Марта – прости. Не надо было мне сюда приезжать. Зачем? Думала, что обрету брата и сестру? Глупости. Обрела. Но только сильнее разочаровалась. Гостья. Я всего лишь гостья. «Не хватало, чтоб гости на кухне работали». Вот так, мамочка. Одна я. Совсем одна. Не зря ведь ты оберегала меня от отца и его семьи. Домой хочу.

Уже чуть не плача, шептала она.

– Домой. К Анечке, Мите, Оленьке. Вот они – моя семья. А я опять одна в чужом городе. А еще и Зину убили.

Она осмотрелась. За своей жалостью к себе любимой и несчастной, она сама не заметила, где гуляет.

Она была в метрах в двадцати от того места, где вчера убили Зину, хотя, выйдя из замка, она целенаправленно пошла по другой дорожке.

– убийца всегда возвращается на место преступления – с ужасом вспомнила она фразу из фильма.

Фразу подхватил осенний ветерок и унес в сторону вековых сосен и елей. Она нашла взглядом ту сосну, о которую опиралась вчера спиной, прикинула, сколько метров от дорожки, посчитала не хитрые и не сложные математические расчеты. «Нужно подойти к моей сосне с другой стороны. – решила она – интересно оборотни, вурдалаки и ведьмы оставляют следы на земле?».

Марта не стала проходить возле лавки, где вчера нашла Зину, а полезла через заросли и кусты. Зайдя вглубь парка метров на десять, она стала обходить трагическую лавку, вычисляя «свою» сосну. Ориентировочно, где-то здесь. Она пролезла через очередной куст, уперлась носом в ствол дерева, заглянула за него. Так и есть, это то самое дерево, о которое она опиралась. Это ее сосна. Вон и лавочка видна. Если человек прятался здесь, то хорошо видел и Зину и Марту. Видел как она напугалась и попятилась задом, задом, задом… там сзади… стоял он… он сейчас там стоит.

Марта резко развернулась и выставила руки с кулаками. Ветер прошуршал по листве и помчался вверх сосны, прошумел и утих.

– Господи, – прошептала Марта – мания величия плавно переходит в манию преследования. Фу-х.

Она тяжело вздохнула и стала пробираться через куст, в другую от лавки сторону. Позже она поняла, что от страха и мании преследования забыла осмотреть следы. Были ли следы? Или оборотни не оставляют следов?

Обойдя пару тройку кустов, она оказалась на поляне, а метрах в двадцати – замок.

– О-о-о. – удивилась она. – Неожиданно.

И заметила движение недалеко от поляны. Марта присмотрелась. Да, действительно. Это Кристиан. Странно, чего это он с лестницей? Опять удивилась Марта.

Обида на него еще не прошла, поэтому Марта решила не афишировать свое присутствие. Она спряталась за елку и села на корточки, в надежде, что он не пойдет в ее сторону.

Кристиан и не пошел. Он прошел мимо тайного места Марты. Он шел к другому тайному месту. Месту, которое зашифровал отец. Чуть поругивая себя за глупость, ведь фотография с изображением маленького Кристиана и с шифрованной записью на другой стороне могла пролежать в архиве миллион лет и не иметь никакого детского секрета, в которые они играли с отцом. Но чувство ностальгии, приятных воспоминаний тянули его на зашифрованное в письме место. Он хмыкнул: ведь будет огромное разочарование, если там не окажется никакого секретика, оставленного отцом миллион лет назад.

И он шел к назначенному месту, надеясь, что в коробочке, в бутылочке – не важно – было послание. Что угодно – помочь садовнику подстричь газон – он подстрижет, сходить с Беатой в кино – он сходит, приготовить уроки – он приготовит. И не беда, что он уже не учится в школе. Все это не важно. Важно, чтоб было послание.

Главное от отца.

А вот и дуб, указанный в письме, Кристиан подставил лестницу к стволу дерева и забрался на несколько ступенек вниз.

Марта из своего укрытия наблюдала за ним. Марта привстала, отодвинула лапу ели, чтоб лучше разглядеть. Он поднялся по ступенькам, чтоб добраться до дупла. Он просунул руку в дупло и стал там шарить. Марта поежилась – вот никогда бы она такое не сделала! А вдруг там паук! Ядовитый! Или змея! Тоже ядовитая! Один укус и ты в больнице, или еще хуже.

– Уф – ее опять передернуло.

Кристиана не передергивало, не было в дупле пауков и змей. Он вытащил руку и стал неуклюже спускаться, держась одной рукой. В другой он держал что-то квадратное.

«Коробка с посланием – догадалась Марта и опять загрустила, присела на корточки, чтоб Кристиан ее не заметил.

Кристиан взял лестницу и пошел в обратном направлении к замку.

«везет ему. Отец ему послание оставил. Детская, веселая игра продолжается даже после смерти отца». – продолжала свой непроизвольный акт зависти.

Когда этот черный акт чуть приутих, Марта стала выползать из своего укрытия, чтоб идти в замок. Можно уже, Кристиан ушел давно, а она порядком продрогла в тени деревьев и кустов. Прямые лучи солнца не проникали вглубь парка, в кустах было влажно от утренней росы, которая плохо выдувалась из гущи листвы. Поэтому ноги промокли. Как бы опять не пришлось принимать ванную для истребления простуды.

Заразившись от Кристиана игрой в шпионов, Марта для большей конспирации, пошла по другой дорожке в замок, прилично поплутав.

– Заметая следы, – хихикнула она себе под нос – нужно заметать метлой.

Надо же она перестала злиться на сводного брата. А все из-за детской игры. Детская игра расслабила ее и вызвала умиление. Вот Беата бы вдоволь насмеялась над братом. Но Марта ей ничего не расскажет. Кристиан, видимо от нее и прятался, чтоб не засмеяла, и не издевалась, что он большой малыш во взрослом теле. Ну, лучше уж быть взрослым и иногда возвращаться в детство.

Совсем недавно она встретила и полюбила детей, которые очень рано стали взрослыми, ответственными и бесстрашными. У Оленьки не было времени и желания играть с игрушками – ей надо было зарабатывать деньги на еду. А Митя еще раньше повзрослел – в день, когда его мама умерла, и он остался один у своей младшей сестры. Он защищал ее, еще других детей из интерната от злобной и страшной заведующей. А еще они не побоялись и приняли Марту в свою малолетнюю компанию.

Решив сейчас же позвонить детям, Марта зашла в замок. Первым в глаза бросалась лестница. Ох, как она ей нравилась. Ну прям глаз не отвести. Так бы ходила вверх-вниз, любовалась.

Она подошла к лестнице, уже взялась за перила, как заметила на полу возле стены памяти и воспоминаний, как ее назвала Беата, валяющуюся рамку с фотографией. Марта сразу расстроилась.

Со второго этажа спускалась Беата. Марта подошла к стене и наклонилась. Рамка раскололась, стекло разбилось, осколками поцарапало лица и порезало бумагу.

– Как же так? – сокрушалась Марта над кучкой некогда бывшей ее подарком.

– Марта, в принципе мы успеваем к празднованию. Решили столы накрыть возле бассейна. Будет шведский стол. Готовить много не будем, а сделаем закуски на один укус. Знаешь такие маленькие. А что там такое? – не сразу увидев, спрашивала Беата.

– Знаю – сказала Марта, а сама подумала «Можно подумать ты будешь все это делать».

Просто из вредности так подумала. Просто вредность на нее напала. Потом вспомнила, что у сестры день рождения и ей сегодня по статусу положено ничего не делать.

– Так что там такое? – Беата подошла ближе, увидела остатки фотографии – о, а как так? Я вроде хорошо вешала. Почему она упала?

– Не знаю – грустно ответила Марта.

– А я знаю, – Беата засмеялась – это дух отца.

– Что за глупости? – удивленно вытаращилась на нее Марта.

– Точно. Он передумал. Он не хочет нам добра. Он не желает нам здоровья.

– Беата, ты что говоришь? Какой дух?

– Отца, – Беата перевела взгляд с осколков на Марту, глаза искрились весельем – глупости, да? Это рабочие. Точно. Столы таскали к бассейну, зацепили. Я им сейчас головы откручу. Безрукие.

Она опять взглянула на Марту, прогоняя мысли о потусторонних силах отца и поинтересовалась: