Алёна Комарова – Интервью… в тумане (страница 54)

— Это я подозрительный тип?

— Возможно. Потом его машину увидели возле дачи тети Тани. Я и среагировал.

— Понимаю. Это ваша работа.

После разговора с абонентом, Ярослав Маркович, успокоился.

— Тетя Таня подтвердила, что разрешила ночевать Сергею…

— Это я. Садитесь чай пить. Извините, больше ничего нет, только яблоко и мед.

Он поставил вторую кружку напротив себя, приглашая за стол. Митронин отказываться не стал, чем очень обрадовал Сергея. Второй раз за день удача подкинула ему нужного человека. Не факт, что Ярослав был в курсе дел, произошедших двадцать лет назад, но надежда умирала последней.

И в этот раз Сергей не стал придумывать легенды, тем более было бы сложно объяснить любопытство к самому богатому местному жителю. Поэтому он честно признался в причинах, которые привели его сюда, утаив только, что действует втайне от Риты.

— Алексея, старшего сына я вообще не знаю. А вот Марьяшу хорошо знаю. Вы знаете какая она талантливая. Ни один художник с мировым именем не смог нарисовать такие картины.

— Написать — машинально поправил Сергей, ловя себя на мысли, что у всех людей разные вкусы. Участковый обладал изысканным, и был фанатом талантливой художницы.

— Только вот судьба повернулась к ней задом.

— Что же произошло?

Они допили чай, и Сергей как гостеприимный хозяин (не важно, что в чужом доме) налил по второй.

— Свела её судьба с проходимцем. Она даже замуж за него собиралась. А по нему же видно — деньги ему нужны. Сам ничего не делает. Да и не умеет ничего делать. Вот и нашел себе богатую невесту. Виктор Иванович его сразу раскусил. Выгнал. А Марианна возьми и все брось и за ним как козочка поскакала. Виктор Иванович так взбесился, что запретил ей возвращаться.

— И она не вернулась?

— Иногда приезжала. Сама зайдет на участок, а этот… хахаль за воротами стоит. Боится Виктору Ивановичу на глаза попадаться. Пару раз я был свидетелем, как Виктор Иванович на Марьяну кричал. Ох уж он не подбирал слова.

— Наверное, и на сына также кричал, что до конца жизни не стали общаться.

— С Алексеем Викторовичем не знаю какой конфликт произошел. Но сын здесь не появлялся. Люди разное судачили, но я люблю факты.

— А как встретиться с Виктором Ивановичем?

— Рано тебе ещё — усмехнулся Ярослав.

— В каком смысле?

— В смысле умер он.

— Как?!

— От старости.

— Когда?!

— Да на той неделе.

— Не успел.

— Что?

— Видишь, как получается, Ярослав, жизнь повернулась. Рита ведь сирота с малых лет. Родители погибли. Росла и мечтала о встрече с бабушкой и дедушкой, а что получается. Нет их уже. Мы не успели.

— Да, жизнь такая штука, сложная.

Ярослав любил философствовать, но Сергей был прагматичен, его интересовала семья Белозёровых. Он не хотел вернуться к Рите с пустыми руками, и интерес свой не скрывал:

— А чем он занимался? Я так понял у него крупный бизнес.

— Да. Крупный. Несколько магазинов в Москве. Пару ресторанов. И говорят, тренажерный зал. Но за последнее точно не знаю.

— Значит наследница всего Марианна?

— Не всего. Пару лет назад Виктор Иванович девочку взял в приюте. Особенную. Не знаю, почему так сделал, мог ведь нормального ребенка взять. Чужая душа потемки. Одиноко ему было. Но сам не справлялся. Две сиделки к ним ходили. Одна москвичка с медицинским образованием. Другая наша, местная.

— Поговорить бы с ней.

— Поговоришь. Завтра устрою встречу. Я её позову. Могу устроить тебе встречу с домоуправительницей, ну домработницей, он нанял из местных. Для внучки Виктора Ивановича все сделаем в лучшем виде. Как говоришь, её зовут?

— Рита. Маргарита. А где эта девочка сейчас?

— Марианна огромного сердца человек, опеку делает над ребенком.

Утром Сергей позвонил Рите. Он очень соскучился. Хотелось мчаться домой. Туда, где его ждала любимая женщина, но не мог оставить добровольное дело на половине пути. Он хотел вернуться к Рите и объявить ей, что может отвезти её к родственникам, что он нашел её семью, пусть и не в полном объеме, но она не одна. Ей останется только познакомиться с ними и наладить отношения. Да, второе однозначно будет трудно сделать, но Рита справится. Она открытая, общительная, добрая. Она простит всех, кто виноват в ссоре отца и сына, она впустит в свою жизнь любого, кто готов с ней дружить.

Но признаваться, что он в Москве, а не в Краснодаре, он ещё был не готов. Как потом будет выходить из положения обманщика, он ещё не знал, но считал, что обман ради правды простителен.

Когда Рита спросила про жеребца, Сергей чуть не прокололся, мысли были далеки от лошадей, но пришлось сказать правду, что жеребца не будет.

Он понимал, что движется к болоту обмана, но останавливаться было не в его правилах. Если уж он решил найти родственников Риты, то доведет дело до конца.

Встречу с домработницей Митронин Ярослав Маркович организовал в доме Белозёровых.

— А что мне её к себе в участок вызывать? — резонно заметил он, когда увидел удивленный взгляд Сергея. — Да Татьяну кондратий хватит.

— Совесть нечиста?

— А ты думаешь у нас здесь преступное болото? Что любой может в него погрязнуть? Нет. Если я кого вызываю, значит, новости плохие. Она пока будет слушать мои пояснения, уже три раза в обморок грохнется. Я своих односельчан берегу.

— Похвально.

Сергей ему верил. По Ярославу было видно, что он ответственно относится не только к своей работе, но и с любовью к людям. Участковый по призванию не только должен раскрыть по горячим следам произошедшее неприятное событие, но и предотвращать преступления, смотреть за порядком, вовремя распознать беду, когда её ещё не видно, но туман-предвестник уже опускается.

Женщина встретила их и впустила в дом, они устроились в огромной гостиной. Сергея трудно было удивить размерами дома и богатой обстановкой. Валерия — бывшая жена — долго приучала его к роскоши и это ей удалось. Она покупала всякие мелочи, которые по стоимости уступали однокомнатной квартире в центре города, заставляла ими дом. Она покупала украшения, которые не уступали однокомнатной квартире. Она украшала со вкусом, пользуясь интернетом и подписками на всяких дизайнеров, как библией. Она обожала блеск и шик. Но дом Белозёрова превзошел все ожидания.

Помимо всяких картин, которым место в Эрмитаже, стены украшали семейные фотографии.

— Виктор Иванович увлекался фотографиями, — пояснила Татьяна, заметив интерес Сергея. И пояснила — это Марьяна. А это та самая девочка. Он усыновил её. — Она на секунду задумалась — да, два года назад.

Среди, как казалось Сергею, безделушек, на полочках тоже стояли рамки с маленькими фотографиями. Он обратил внимание, что детских фото не было. Сергей с трудом отыскал снимок самого хозяина дома. Видимо, у него все крутилось вокруг дочерей.

По старому человеку легко определить, какая жизнь им прожита. Радостная или печальная, безоблачная или тяжелая, хитрая или наивная.

Морщины на лице — это открытая книга на родном языке. Виктор Иванович прожил тяжелую жизнь. На фото он хмурился, искры в глазах давно угасли, что-то давило на него изнутри, висело камнем.

Как бы уберечь себя от подобной жизни? Что это? Проблемы в бизнесе? Недопонимание с дочерью? Разногласия с сыном?

— А есть завещание?

— Не знаю. У него была куча юристов, адвокатов и нотариусов.

— Где же сейчас Марьяна? — он аккуратно взял рамочку с фотографией и присмотрелся к лицу женщины. Ничего общего с Ритой, хоть она ей тётя.

— Она опять пропала — ответила домработница.

— Что значит пропала? — уточнил Сергей, аккуратно возвращая рамку на место.

— Как всегда. О ней ничего не слышно несколько дней.

— Она здесь давно не жила — напомнил участковый. — Она оформляет опеку.

— А о сыне Виктора Ивановича вы что-то знаете?

— Нет.