Алёна Комарова – Интервью… в тумане (страница 52)

И теперь он спускался по лестнице и чувствовал горечь во рту.

Он давно не жил в многоквартирном доме и уже отвык от звуков из-за каждой двери — музыка и пылесос, ругань и хохот, плач ребенка и вой собаки; отвык от запахов — тушеная капуста и жареная рыба, борщ и пирог. По отдельности все это приятно, но когда ароматы перемешиваются в подъезде, пропитывают стены, заселяются надолго, то становятся вонью. Обратно он бежал по лестнице, хотел выпрыгнуть из многообразия многослойного пирога ароматов и человеческих судеб на свежий воздух. Нет. Никогда он не вернется в многоквартирный дом. Только дом в деревне. Он уже привык к хорошему.

Или это горечь от разочарования в поисках родственников?

В подобных делах у него отсутствовала практика. Он ведь не вел никаких расследований и с чего начать не понимал.

Придумать как отлучиться из города на несколько дней не составило труда. Он не привык врать, да и не любил этим заниматься, но сейчас пришлось. Он выдумал историю, что отправляется в Краснодар за лошадьми. А сам поехал в Москву. Надежда Семёновна сказала ему адрес, который был когда-то прописан в паспорте зятя. Хоть какая-то зацепка. Сергей привык не радоваться раньше времени, и не зря, по бывшей прописке Алексея Викторовича жили чужие люди и о Белозерове понятия не имели. Но Сергей не сдавался, он направился в местное отделение полиции. Но выходя из подъезда, споткнулся об удачу, чуть не скатившись с ней по ступенькам крыльца. Он торопился и не сразу заметил устроившуюся на корточках женщину. Она кормила ораву орущих котов. Один из них, напугавшись, кинулся бежать, перебегать дорогу решил возле самых ног. Сергей чертыхнулся, но на кота не наступил — увернулся. Старушка оказалась добродушной — сразу простила его (не прокляла) за неосмотрительность, но нравоучениями занялась.

— И что вы все куда-то бежите-бежите. Боитесь не успеть. Время торопите.

— Простите, я вас не заметил.

Она вернулась вниманием к дворовой живности, высыпала в миску остатки каши и головы кильки и поставила оголтелой ораве.

— Сколько можно говорить, что двери нельзя резко открывать. Я в это время кормлю кисок.

— Я не знал.

Женщина обернулась.

— А вы не местный. А что же здесь делаете? На вора не похож, квартиры пустые не высматриваете. На ЖЭК тоже не похож — квартплату не требуете. Газовщик? Нет.

— И не водопроводчик и не коллектор — продолжил Сергей закономерный ряд догадок.

— Кто же вы?

— Сергей Гордеев. Я ищу Белозеровых. Вы не знаете куда они переехали?

— Белозёровых? — Она произнесла фамилию с таким удовольствием, как будто собственный голос лелеял её сердце. — Как давно это было. Лет сто прошло. Хотя нет, лет двадцать. Да точно Марьяша тогда школу закончила. Картины такие писала. Засмотреться можно. Талант. Конечно, знаю — наконец ответила она, но Сергей и так уже понял.

Любительница кошек оказалась кладезем информации. Тетя Таня, как она представилась, рассказывала, погружаясь в воспоминания. К слову сказать память у неё была отличная. А Сергей не мог такой похвастаться, поэтому незаметно включил диктофон на телефоне. Конечно он мог запомнить события, но новые имена и фамилии, адреса и факты могли перепутаться или вообще не найти место в хранилищах головы. А ещё оказалось, что женщина умеет говорить сто тысяч слов в минуту, а Сергей был доволен, что умеет пользоваться функциями навороченных телефонов.

— А что вы знаете об Алексее Викторовиче?

— А тебе зачем? — запоздало вспомнила она о правилах безопасности тетя Таня.

Сергей не ожидал, хотя стоило придумать легенду с уважительными причинами, по которым он вдруг интересуется Алексеем Викторовичем и остальными членами семьи Белозёровых. Мысленно отругав себя, и не найдя быстрого ответа, он признался:

— Моя девушка — его дочь.

Тетя Таня просветлела изнутри. Хорошие новости она любила не меньше кошек.

— У него есть дочь, вот боже мой, как я рада это слышать.

Она присела и постучала по скамейке, приглашая. Сергей присел рядом.

— А как её зовут?

— Маргарита.

— А где она живет?

Здесь разговор плавно приобрел другой оттенок — теперь опрос вела тетя Таня. Не отвечать на её вопросы нельзя было. Была вероятность, что женщина отплатит той же монетой.

— Со мной — неопределенно ответил Сергей.

— А что ж ты о будущем свекре приехал уточнять?

— К сожалению мы многое о нем не знаем. Он погиб много лет назад.

— Ох ты ж боже ж мой — запричитала тетя Таня.

— Вот я и приехал. Думал, что здесь больше узнаю. Видимо не узнаю.

— Чего это, я много чего тебе рассказать могу — с вызовом ответила старушка.

Она села поудобней, расправила юбку на коленях, собралась с мыслями и углубилась в дни минувшие. Не сказать, что воспоминания были богаты на подробности, но сдвиг наметился. Встретив в квартире людей, которые знать не знают Белозёровых, Сергей расстроился. У него намечались тяжелые деньки. Но судьба послала на его голову любительницу кошек. И сейчас он хотел, чтоб она ответила на все незаданные вопросы, которые смогут открыть для Риты историю, без всяких неожиданных сюрпризов. А как известно сюрпризы не всегда могут быть приятными.

— Лёша — первый ребенок. При этом и ещё и поздний. У Виктора с Валентиной очень долго не было детей. Я своего третьего уже в пятый класс отдала, а у них не было ещё. А потом неожиданно все и случилось. Никто и не заметил. Они вообще скрытные были. Вся семья такая. Тихо жили, тихо бизнес вели, никто и не знал, тихо беременная ходила. Потом рассказывала, что тяжело ей было. Оно и понятно. Возраст все-таки не восемнадцать лет. В общем, на климат валили, а я-то знаю, токсикоз её замучил, я-то три раза такая была, вот Валентина и уехала на полгода в теплые края. Как раз зима такая жесткая. Такой никогда не было — снега мало, а морозы такие, что нос отваливается. Вернулась Валентина весной, уже с младенцем. Она там и родила. Лёшка симпатичный такой был. Весь в мать. Лёшке лет десять было, когда Валентина снова родила. Они души в Марьянке не чаяли. Все для неё. Что захочет — ей. Ну они тогда вообще богатые стали, ни в чем себе не отказывали. На дачу переехали. А перед этим отстроили там дворец. Ну ты там будешь, посмотришь. В общем, Марьяну они на руках носили. Рисовала красиво. Талант. Говорят, Виктор даже на выставки выставлял. Я не знаю, не видела. Хоть у нас дачи на соседних улицах, мы перестали общаться. Белозеровы отдалились. Зазнались. Чего им общаться с уборщицей подъездов? У них в друзьях миллионеры и бизнесмены, а может и ещё хуже — депутаты.

Боясь, что женщина начнет перечислять причины, по которым не долюбливает депутатов, Сергей спросил:

— А не знаете, почему Алексей ушел из дома?

— Ой, это вообще трагедия. Врать не буду, выдумывать тоже. Поссорились они с отцом. Что там у них произошло, никто не знает. Но как только Лёша ушел, все стало рушиться. Марьяна постоянно в какие-то сомнительные компании попадала. То её мошенники на деньги облопошат, то наркоманы какие-то в друзья набиваются. То заметили её в баре. То в полицию попала. То в непристойном наряде по городу гуляла. Чертовка. Творческие гении они такие.

Каша с головами кильки подействовала на кошек расслабляюще. Они поели, сидели у ног, облизывали лапы, умывали мордочки. Одна из них, самая храбрая, а может самая наглая, запрыгнула на колени тети Тани и требовала внимания. Женщина гладила её искривленными от артрита пальцами. Наверное, мурлыкание слышалось в соседнем подъезде. Две кошки под ногами устроили послеобеденную возню, одной не понравилось настырное обнюхивание и она врезала той по морде. Послышалось недовольное шипение. Тетя Таня возмущенно пнула между ними воздух и поучительно проговорила:

— Знаешь, если кошки подружатся, то могут изгнать из города собак, вот только дружить они не умеют. Балбесы.

Кошки фыркнули и разошлись в разные стороны, потеряв интерес друг к другу. Зато занялись умыванием морд.

— И Алексей как ушел, никогда здесь не появлялся? — задумчиво поинтересовался Сергей. Его мысли скакали впереди событий. Оставалось всего ничего, а только встретиться с Виктором и Марьяной.

— Нет. Тут уже другие жили. В этой квартире уже трое хозяев поменялось. А почему знаю, я ведь старшая по подъезду.

Сергей не знал, что ещё можно спросить у старушки. Как плохо, что он никогда не вел расследования, не разыскивал людей и не читал детективы. Вопросов было много. Старушка не пролила свет на темную тайну, хоть и много рассказала. О ссоре Алексея с родителями и обиде на года, знали все.

— А Алексей ушел, когда они ещё здесь жили?

— К сожаление, они уже переехали. Так бы я все знала. А так теперь никто не знает, почему он ушел.

— Значит, произошел конфликт с родителями…

— Конечно. А как же ещё — всплеснула руками тетя Таня. — Светка, это моя младшая раз пять из дома уходила. Переходный возраст у неё был. То я её за оценки ругала, то за сигарету, то за парня, то за вечеринку. Вот поругаемся, она и уходит. Но сестры её старшие умели и меня успокоить и ей мозги на место вставить. Через час уже дома была. Насупится, губы надует. Но дома же. А на утро все проходит. Да и я отходчивая. Утром уже в макушку её поцелую и в школу отправлю.

— А Виктор значит, не отходчивый был?

Тетя Таня задумалась. Пожала плечами, вздохнула и поникла: