Алёна Комарова – Интервью… в тумане (страница 49)

— Как я могу забыть про документы, если я эту ошибку исправляла, а она опять здесь, ещё и с моей подписью.

— Почему вы мне раньше не сказали, что пропали ключи?

— Потому что я думала, это вы их украли.

— Я?!

— Простите. Но я всего минут десять так думала, потом пришла Зинаида Васильевна и сказала, что вы на работе не появлялись. И перестала так думать.

Она не стала ему говорить, что Зинаида Васильевна также подтолкнула её мысли в сторону, где Богатырёв в то утро встречается с роковой брюнеткой.

— Извините, а почему я попал в список воров? — прервал он её воспоминания ревности.

— А больше некому было. У меня начались неприятности сразу как вы появились. Но я уже так не думаю — быстро оправдывалась Тоня, она жутко боялась, что её глупые подозрения испортят с ним отношения.

— Почему позже не сказали?

— Да, я забыла. Вечером я вызвала мастера, и он сменил мне замок.

— А на связке были ещё ключи? От кабинета? От машины?

— Нет. Только брелок. Точнее флэшка. Мне её на день рождения коллеги подарили.

— А что было на флэшке?

— Я некоторый материал брала домой. Ну вы помните, что я не успеваю на работе. Поэтому начала искать помощниц…

— Да, я помню. А что-то важное было на флэшке?

Она подумала и помотала головой.

— Нет. Я копировала схемы, вечерами корректировала и приносила обратно.

— Кто знал, что вы используете флэшку в рабочих целях?

— Все. Мне её подарили со словами, чтоб я тяжести не таскала.

— А вы таскали?

— Ну вообще это не разрешается. Но все берут работу на дом.

— А кто вам её подарил?

— Николай Николаевич. У нас так принято — именинник приносит тортик и накрывает стол, а Николай Николаевича торжественно поздравляет от всего коллектива. А коллектив, ну точнее, кто хочет, тот приходит праздновать. Я всех пригласила.

— А кто был в тот день?

Тоня стала перечислять. Многие фамилии Богатырёв слышал впервые, не со всеми успел познакомиться, поэтому предложил:

— Тоня, а давайте мы найдем всех этих людей в социальных сетях. Мне так легче будет ориентироваться. Я ведь видел их всех в лицо, но не знаю по имени.

Тоня отодвинула папки и придвинула ноутбук. Максим Анатольевич пересел к ней. Его близость её смущала, но она ответственно погрузилась в воспоминания.

Рассказ с визуализацией стал поинтереснее. На некоторых лицах Максим Анатольевич задерживал своё внимание и пролистывал страничку социальной сети далеко вглубь прошлого.

— Вам что-то понятно? — спросила она, когда её рассказ закончился, а Максим Анатольевич уставился в экран компьютера.

Он задумчиво постукивал подушечками пальцев по столу.

— Кое-что встало на свои места. Не существует неразрешимых задач. Есть легкие, есть трудно разрешаемые, как любила говорить учительница математики: «со звездочкой, на смекалку». Но все, все задачи имеют пути решения. Вы мне очень помогли, Тоня. Спасибо.

— Расскажете? — она не скрывала любопытства.

— Сначала нужно проверить. Что можете сказать по документам.

— Это предприятие давно приходит с заявлением на аренду земельных участков. Некоторые даем без проблем, потому что земля пустует, а она должна работать на благо народу. Ну вы меня понимаете? Они берут в аренду, чтобы выращивать помидоры-огурцы. — Она грустно усмехнулась — Кристина шутила, что у них столько земельных участков, что кажется, на их владениях никогда не заходит солнце. Жалко её. Она была острая на язык, но всегда говорила правду. — Тоня тяжело вздохнула, но вернулась к разговору. — Я точно помню, этот участок проверяла, там есть собственник.

— И от его имени ко мне пришли.

— А кто принес вам эти документы?

— Маргарита Белозёрова.

При этом имени Тоня чуть заметно скривилась.

— Если не остановить процесс, эта девушка принесет разгром министерству.

Голос его был скверным и Тоня изумилась:

— А я думала, она вам нравится.

— Кто?

— Маргарита Белозёрова. Мне показалось, вы ею восхищались. Там в полицейском участке.

Богатырёв готов был признаться, кто именно ему нравится, он задумчиво смотрел на растерянное лицо Тони. Она бегала глазами по клавиатуре, искала за что бы зацепиться, но ничего не видела, мысли затуманили все. Её длинные ресницы подрагивали, она покусывала губу. Щеки раскраснелись, веснушки на них загорали.

Богатырёв готов был признаться, но наконец сказал:

— Правильно показалось. Я не стал её обвинять, а наоборот восхищался, чтобы она выдала себя или вывела на заказчика.

Улыбка счастья озарила её, но она постеснялась собственных чувств, поэтому смотрела в окно. Озорные лучи солнца пробивались через березовые листочки. Слабый ветерок играл с веточками, как музыкант на арфе. Получались причудливые тени на подоконнике. Они зашли в гости. Они жили и общались. Играли и любили. Это сказка. Душевное пробуждение. Он вернул её к жизни. Она как будто последние десять лет жила без солнца, а потом наступил рассвет.

Богатырёв всё заметил, он умел это делать — всё замечать.

Он повернулся и оказался вплотную к ней. Любопытство в её глазах моментально растаяло.

Она медленно прошлась взглядом по его лицу, спустилась к губам и заглянула в глаза.

Он придвинулся и наклонился. Он притянул её к себе и поцеловал.

Так сидеть было неудобно, но они наслаждались поцелуем. Она ведь так долго о нем мечтала. Тоня легонько обхватила его и только сейчас поняла, что Максим отстраняется.

Он смущенно отодвинулся. Она быстро подскочила и кинулась к плите. Плита оказалась пустой, что с ней делать, не натирать же до блеска. Она схватила чайник, долила воды и щелкнула выключателем.

— Тоня, Антонина, — она не отвечала и даже не смотрела на него. — Тоня, я не тот человек, с которым вам будет хорошо.

— Что? — она вернулась взглядом к нему. Задержалась, утонула в бездонных глазах, всё поняла и уставилась в окно. Солнце пропало. Наступила душевная ночь. Вурдалаки вылезли из-под коряг и завыли так, что внутри что-то разрывалось. Слезы навернулись на глаза. Тоня знала, что сейчас расплачется, но разозлилась. Она тяжело вздохнула и проговорила — Откуда вы знаете, с кем мне будет хорошо?

— Я точно знаю, что не со мной.

— То есть вы всё уже решили. И за меня тоже. Вы думаете, я навязываюсь? Вот ещё. Мне и с мужем хорошо.

Настроение было похоже на раскаленную лаву. Вулкан взорвался и успокоился, но из его жерла потекла лава. Медленно, но опасно. Мягкая, но испепеляющая. Красивая, но уничтожающая.

Она сжигает на своем пути все, покрывает раскаленной массой. Сожгла все желания и остыла, покрылась черной коркой, окаменела. Поглотила под своей толщей желание общаться. Но вулкан ещё пыхтел и обида паром выходила из трещин. Пульсировала. Отравляла серой.

Бабушку ещё оставили в больнице. Сергей ругается. Кричит. Но он прав, ведь все, что произошло это результат работы Риты. Она во всем виновата. Нужно было бежать к Кузнецову, когда отравили Джека. А ведь тогда Сергей ей пытался открыть глаза. А она упертая, сопротивлялась. Конечно, ей же важна работа, она любит свои труды, она всегда стоит на своем решении.

Все время она, она, она.

Да, она эгоистка! Эгоистка не умеющая мыслить, рассуждать и анализировать! — вот кто она. Она не сразу поняла, что сама является опасностью для своих любимых людей.

С этим нужно что-то делать, а точнее всё менять.

Потухшая лава погребла Риту под собой.

Телефонный звонок вытащил Риту из-под толщи потухшей лавы.