Алёна Комарова – Интервью… в тумане (страница 26)

— Антонина, мне нужно уехать.

— А вы сами не поели? — спохватилась гостеприимная хозяйка, подскакивая.

Он мягко положил ей руки на плечи и легонько придавил, усаживая обратно.

— Я успел нахвататься, пока готовил. Встретимся на работе.

С этими словами он ушел.

Конечно Тоня не отличалась идеалистическим порядком и перфекционизм был ей чужд. Но она никогда не ставила сумку на стол, только вешала ручками на спинку стула, поэтому сразу заметила, что она не на своем месте.

Догадка, что кто-то поковырялся в её вещах, пронзила её мгновенно, как молния. Она стояла посередине кабинета, крутила головой и таращила глаза, как сова. Но ничего не видела. Точнее все видела, но не понимала.

Кто-то наглым образом влез в её кабинет и трогал её вещи, пока она ходила по делам.

Она никогда не заметит, если папки с бумагами будут переставлены, и естественно не поймет, если некоторые из них пропадут. Скорей всего покушались не на документы, а на её личное имущество. Тоня быстро подошла к столу, открыла сумку, жалея, что не ставит в неё капкан, и проверила кошелек. На месте. Деньги в кошельке тоже на месте. Она выкладывала на стол все, что раньше хранилось в сумке. На дне остались рассыпанные леденцы, она перевернула сумку и высыпала их на стол. Бардак перекочевал на стол.

Блокнот, несколько ручек, листочек бумаги, когда-то скомканный и тревожно расправленный с именами девушек, стикеры, две прокладки, на все случаи жизни.

Её отдел не был открыт для посещений. И чужой человек, с улицы так сказать, не мог зайти к ней. Нет, теоретически, конечно мог, но в действительности ещё никого не было, даже заблудившийся посетитель мог прочитать на табличке, что данная комната не представляет для него интереса.

Хорошо, даже если это произошло, и заблудившийся клиент, оказался воришкой, заглянул в кабинет, убедился, что никого нет, вошел, взял сумку и не стал брать деньги? Странно.

Может не собирались брать деньги? только заглянули в сумку, а взяли документы.

Тоня обвела взглядом горы папок. Горы поглотили её. Теперь она ощущала себя внутри них, как в пещере со сталагмитами. С некоторых пор ей пришлось выставлять папки на подоконник. Сначала по краям, при этом герань в горшке, чувствовала себя королевой в замке с колоннами, но вскоре бумажные стены надвигались и заложили цветок с двух сторон. Горшок был прижат, а цветочная красавица как будто пыталась оттолкнуть их своими ручками-веточками. У неё было безвыходное положение и все шло к тому, что скоро весь подоконник будет завален схемами, приказами, заказами, отказами, и прочей бюрократической ерундой. И перестанет поступать солнечный свет, и все поглотит тьма.

Кстати, Тоню тьма уже поглотила. Она витала в воздухе, медленно обволакивая её вязкой грязной жижей.

Тоня себя знала, сейчас она расслабится, разрыдается, а нужно собраться и понять, что происходит, кто набрался наглости и вошел в кабинет, пока не было хозяйки. Хозяйка, конечно, разгильдяйка, по-другому и не скажешь, оставила дверь незапертой, но это же не повод для воровства. Нужно собраться и понять, что могли искать. Нужно понять, что могли своровать.

Ой, нет. Она в жизнь не догадается, что могло пропасть. Чтобы перелопатить эту угольную пещеру ей нужно прожить ещё три жизни.

И тут она поняла, что ей страшно, ей казалось, что этот человек до сих пор находится в комнате и наблюдает за ней. Смотрит в затылок. Его ледяное дыхание обдает так, что волосы шевелятся. Мурашки побежали по спине, и сразу стало холодно.

Ей захотелось резко обернуться, но она понимала, что это всего лишь воображение. Его нельзя оттолкнуть, прогнать, или запугать, ей придется с ним смириться.

Она машинально собирала вещи в сумку, раскладывала их по местам, прокладки во внутренний карман под замочек, помаду и зеркальце в маленький кармашек, блокнот, ручки и стикеры в один отсек, кошелек в другой.

И тут её пронзила молния-догадка. Её бросило в жар.

— Ключи.

Ключей от квартиры не было. Воображение в виде человека зло усмехнулось. Тоня вскочила, обернулась, наткнулась взглядом на бумажные завалы.

Она металась по кабинету, пытаясь найти. Они куда-то упали, затерялись, сейчас она их найдет. Опасности нет. Не надо бояться. Это случайность. Все хорошо.

Попытки обмануть себя не увенчались успехом.

Связка ключей с брелоком в виде флэшки никак не находилась. Тоня впервые пожалела, что брелок был невзрачный, по цвету не выделялся и не привлекал к себе внимание. Надо было купить себе яркий плюшевый, чтоб уж наверняка из любого угла комнаты можно увидеть, а ещё лучше говорящий, чтоб откликался на: «Ау, ты где?» «Под стулом». Подгоняемая мыслями, Тоня в сотый раз заглянула под стул. Ключи пропали однозначно, как бы она не старалась переубедить себя в этом. Самообман не всегда считается панацеей и помогает в жизни.

Она прекрасно понимала, что человек, который не взял кошелек, приходил за ключами и теперь ей грозит опасность. Она будет подстерегать её дома.

Её уже один раз ударили по голове. Было больно, неприятно и обидно. Но это произошло здесь, на работе и ночью. Её как-то успокаивало то, что она случайно попала в ту ситуацию, которую готовили для Богатырева, а она всего лишь неожиданно оказалась в министерстве в этот момент. Впредь она не собиралась бродить ночами по министерству. А теперь что? Все может повториться, только в любое время дня и дома.

Безрезультатно пометавшись по кабинету, Тоня набрала номер мужа.

— Петя, ты дома?

— Что хотела? — недовольно спросил муж.

Тоня попыталась определить в каком он состоянии. Градус алкоголя не определялся, зато градус недовольства возрастал.

— Чего тебе? — прошипела трубка.

— Петя, можешь вызвать мастера, чтоб замки поменяли.

— Хочешь сменить замки, чтоб я не попал в квартиру?!

— Если бы хотела, не просила бы тебя, а сделала бы сама — попыталась переубедить Тоня.

Муж давно перестал размышлять логично, поэтому не поверил. Раскричался.

— Да я сам верну тебе ключи, когда понадобится. Много чести, ходить к тебе, пока ты с мужиками… развлекаешься.

На этот раз Тоня не захотела переубеждать, тем более оправдываться, и отключила вызов. Придется вечером самой вызывать и сидеть с мастером, пока он все не поменяет.

Беспокойство разрывало её на части, она подумывала отпроситься с работы, чтобы незамедлительно поменять замки. Ей даже мерещилось, что мужчина огромных размеров, в черной маске с вырезанными для глаз отверстиями, входит в её квартиру и выгребает из шкафчиков вещи. Её ценности для него никакой ценности не имеют, и он разбрасывает их на пол, топчется грязными ботинками, воображение успело и их нарисовать — с протекторами, как у автомобильных шин — они оставляют пыльный след, от которого Тоня не сможет избавиться, потому что он врезается в её личное пространство.

Но что он ищет, Тоня никак не могла понять. Что может понадобиться человеку, который украл из её сумочки ключи и не взял деньги? Неужели он думает, что у неё дома есть комната — банковское хранилище? Заначка, конечно, имеется, но на неё можно купить только зимние сапоги, кстати на них Тоня и откладывала и прятала деньги от Пети и себя (чуть-чуть) в коробке со старыми сапогами.

Если ему нежны деньги, и он их найдет, Тоня, естественно, расстроится, поплачет, но быстро успокоится. Деньги это единственной из-за чего не стоит убиваться.

Тут её осенила мысль, что когда грабитель в черной маске будет делать свои грязные делишки и в дом войдет Петя, то может случиться настоящая беда.

Страшные мысли плясали белый танец с черными догадками, поэтому чтобы как-то отвлечь себя Тоня продолжила поиски ключей, оставалась маленькая доля надежды, что она их найдет. Где ни- будь под столом. Тоня полезла под стол. К ножке стола была приставлена кипа папок, которую они с Богатыревым снимали со стула. Она отодвигала и заглядывала за неё. Ключи, конечно не идеальной формы в виде шара и закатиться туда не могли, но хотелось бы.

— Днем он не полезет — сама себя успокаивала Тоня, — а вечером я уже успею поменять замки. Все будет хорошо.

Но самоустановка не помогала, страх пригласил к себе нервозность, она металась мыслями по людям, выискивая кандидата на подлость подобного рода. У неё была прекрасная кандидатура, фотопортрет которого она ночью составляла в полицейском участке, но эта кандидатура никак не могла пройти в министерство через охрану. Пропускная возможность скатывалась к нулю, потому что любой посетитель должен был сначала позвонить человеку, к которому пришел, и тогда его встречали и провожали в нужный кабинет. Значит это не посторонний. Значит кто-то свой, министерский.

Ещё недавно она бы подумала, что из всех знакомых, которые могли зайти в её кабинет, больше всех на роль злодея подходил Богатырёв. Точнее он никак не хотел подходить, но Тоня насильно его туда толкала. И тут срабатывала логика. Ведь до его приезда с ней не происходили никаких происшествий. Да она жила себе спокойно, если жизнь с Петей можно назвать спокойной. Во всяком случае, привычно. Но когда он появился, её ударили по голове в его кабинете. В его. Но со вчерашнего вечера все изменилось. Или не всё. Он ведь от неё что-то скрывает. Кто он на самом деле? агент спецслужб? Так это только его слова. Где доказательства?