Алёна Комарова – Интервью с… семью гномами (страница 27)

Маргарита сообщила, что напал на нее человек сильный, предположительно мужчина. Но здесь можно не согласиться. Точнее, здесь нужно не согласиться. Ведь всем известно, что обезумевшая женщина может быть сильнее мужчины. И где они только силы берут? Из каких таких недр тела? Когда надо, они слабый пол. А когда не надо — накинутся и убьют.

Размышляя в этом направлении, он не стал останавливать свои поиски только мужчин.

Несмотря на позднюю ночь — отель гудел, как большой мегаполис. По прописке, вернее по номерам отдыхающие расходиться не собирались. Обосновались на первом этаже, оккупировали лобби бар. Обсуждали. Возмущались. Ругали полицию. И полицейского, естественно. В чем Кузнецов не сомневался, даже не расслышав конкретных слов. Но то, что отдыхающие боятся — это факт. Страх витал в воздухе, как туман над утренним озером. «Кто следующий?» — думали они, вспоминали нетленный детектив «Десять негритят». Книгу не читал, но фильм смотрел. Так себе. На вкус и цвет, как говорится все фильмы разные.

Илья Кириллович подошел к окну, отдернул штору. Духота в комнате оседала в легких тяжестью. Или это тяжесть дня? Он открыл балконную дверь и вышел. На улице воздух казался легче, но не свежим. Такой же тягучий, приторно-сладкий, напитанный ароматами роз и пыльцой сосен. Из-за активного цветения деревьев дышалось вяло. Они цвели горчичной пылью, ветер сбивал ее, и она тяжелыми снежинками оседала на землю, крыши домов и машин, превращая их в песочную пустыню. В этом году позже обычного. Илья смахнул пылинки с перил и облокотился. Выглянул вниз. Вглядываясь в темноту, он прекрасно видел, что земля далеко.

Удивительная девушка Маргарита. Она сиганула со второго этажа. Но сомневаться в ее словах не было причины. Это ж какую храбрость надо иметь. Или это не храбрость? А наоборот. Страх. Паника. Истерика.

Он мысленно вернулся к опросу.

— Где вы были час назад, когда было совершено убийство Марии Ивановой и покушение на Маргариту Белозерову?

Девяносто девять процентов ответов были похожи друг на друга, как будто написанные под копирку.

— Я была в своем номере — трясущимся голосом ответила Анна. — Я очень мнительная. На меня вчерашнее происшествие подействовало плохо. Я от страха чуть не померла. А сегодня вообще кошмар.

— В номере — ответил Иван, пожимая плечами, — делать было нечего, читал книгу.

— В номере — ответила Люсьена, паникуя, — делать было нечего, смотрела телевизор.

— В номере — ответил Жорж, постанывая, — мне после вчерашнего плохо. Я вообще мало пью, поэтому болел.

— В номере — ответила Светлана, вздыхая, — мне после вчерашнего плохо. Организаторы молодцы. Стол ломился от еды и напитков, поэтому я болела.

— Мы с Николаем были в баре, пили коктейль, делать было нечего.

— А ваш муж?

— Он остался в номере. Делал телефонные звонки. По работе. Они же предприниматели. Без выходных и проходных.

— То есть алиби есть только у вас, Валерия, и Николая?

— Нет. Ну что вы такое говорите. Сергей не мог напасть на Риту и тем более убивать профессора и Марию. Зачем ему это? Он же не маньяк. Перестаньте его подозревать.

Илья Кириллович не стал пугать Валерию, промолчал. Но сейчас он мог не бояться правды. Тишина ночи выдержит любые заявления. Поэтому Кузнецов согласился сам с собой, медленно проговаривая слова в темноту:

— Сергей не может быть маньяком. Если он пойдет убивать, то с ледяным расчетом, цинично, трезво отдавая себе отчет. Сергей знает, что он делает, имеет четкие планы и конкретные объяснения своих действий.

Кузнецов всматривался вдаль. Номер им достался на последнем этаже, почти возле верхушек вековых деревьев, за просветами которых виднелись темные ночные горы. Он любил горы. Лоснящиеся жирной зеленью леса. Такая, чтоб насыщенная, манящая на отдых с палаткой, казанком и спичками. Обязательно в отпуск пойдет в горы. Вот где место силы. Здесь и отдохнуть можно и набраться сил.

Утро будет начинаться на рассвете. Медленно, чтоб не потревожить природу, он выползет из палатки. Разогнется после неудобного твердого каменистого матраса. Приятная ломота. В густом тумане он услышит птичий голос, будет всматриваться, прислушиваться, пытаясь понять, кто это звонко поет, лесной конек или сойка. Не определит. Пусть хоть дятел, главное естественность. Смысл же не в том, чтоб представить певца. Смысл в звуке, с которым играет эхо. Свежая прохлада горного воздуха проникает в легкие и от его прохлады кружится голова. Он возьмет казанок и спустится к реке, шурша старыми сухими сосновыми иголками. Река ревет. Грохочет. Дожди подняли воды. Растеклась река. Расширилась. Подмывает корни деревьев. Обтекает по валунам. Быстро течет, как мысли в голове. К сожалению, отправившись на природу нельзя оставить мысли в городе.

Илья Кириллович прогнал мираж отпуска и пробубнил:

— Как же найти преступника, который не оставляет следы?

— Вот в чем вопрос… — ответил из комнаты Волков.

Илья Кириллович недовольно взглянул на помощника, прицыкнул, но не оценил цитирование классиков, потому что сильно и категорично сомневался в знаниях Волкова. Был уверен, что нынешнюю молодежь воспитывает интернет, а умные слова классиков не более чем подпись под красивой картинкой. А проверять школьные знания по творчеству Шекспира не стал, поэтому заявил:

— Это не вопрос. Это наша работа — найти преступника, который не оставил следы.

Единственное, что Рита сделала в полном одиночестве, это переоделась. Тонкая шерстяная кофта с длинным рукавом скрыла следы неудачного приземления в розовые кусты. Переодевалась она быстро. Торопилась. Боялась оставаться одна на долгое время. Поэтому спустилась на первый этаж чуть ли не бегом, перескакивая через две ступеньки.

Царапины на пальцах не так сильно травмировали трепетную Анечку и не шокировали Николая и Ивана. Их компания сложилась как-то сама собой, или по романтичному умыслу мужчин. Как показалось Рите, оба прихлестывали за ней. Но ее романтичное настроение умерло, не родившись. Анечку же она еще вчера взяла под свою опеку, когда бедная девочка не знала как и с кем общаться на шумном мероприятии. Только никто не догадывался, что ей самой понадобится опека и защита. Но в свете сложившихся ситуаций защиту она бы приняла только от вредного противного Ильи Кирилловича. По двум причинам: у него есть пистолет и он не присутствовал в отеле, когда случались убийства. А Сергей и Лера вообще были заняты друг другом.

— Откуда берутся преступники? — поежилась Анечка.

Она и не ждала ответа на этот риторический вопрос. Размышления завели в омут страшных безответных вопросов. И неизвестно куда бы они еще завели, если бы Иван не ответил:

— Из общества.

— На этот вопрос лучше ответит Илья Кириллович. Вот он кстати — заметил Николай. — Илья Кириллович, присоединяйтесь к нашей компании.

Полицейский кивнул, прошел к барной стойке, сделал заказ и присел в свободное кресло напротив Маргариты. Белозерова как будто отсутствовала. Уставилась в точку на столе, прикусила губу и тяжело вздохнула. Вот оно — на лице женская умственная активность с разговорной пассивностью. Нет, ни в коем случае Кузнецов не считал ее глупой, очень даже наоборот. Умная, активная, упертая. Ей не давалась задача номер один, поэтому она ковырялась в своей памяти, потеряв тему разговора.

Либо специально выбрала людное место, чтобы поковыряться в своей памяти. Нужно будет с ней еще пообщаться. Что-то она знает. Не говорит. Или сама не понимает, что важно.

Кузнецов цепким, как рыболовный крючок, взглядом осмотрел зал. Зацепился за каждого присутствующего. Все удостоились внимания. Но больше всего «повезло» Сергею. Он с Валерией сидел за соседним столиком. Влюбленные пары иногда питают страсть к уединенным столикам, но не сегодня. И самое удивительное, что взгляд его был устремлен не на жену, а Риту. В этом Кузнецов ошибиться не мог. Ему очень повезло сесть так, чтоб видеть все помещение. И он прекрасно видел взгляд мужчины. Угрюмый, но быстрый. Его одернула супруга. Он осторожно огляделся.

Вот чего она не ожидала. Неощутимая телом, но увиденная глазами опасность. Пришлось задуматься.

Валерия пододвинулась к мужу, положила голову на плечо, устало вздохнула и ласково проговорила:

— Тяжелый день. Что это такое? Стресс за стрессом. Уже жалею, что сюда приехали.

Муж ничего не ответил, приобнял и притянул к себе ближе. В его объятиях также уютно и комфортно, как зимой у камина. Может ей показалось? Нет. Она точно видела глазами и почувствовала сердцем. Ошибки быть не должно. Интуиция у нее развита лучше, чем у бабки-провидицы.

— Сереженька, за всеми этими кошмарами, мы забыли, когда наедине оставались.

— Угу.

Кажется, ничего не изменилось. Такой же немногословный разговор. Придется все брать в свои руки — решила Лера и предложила:

— Пойдем в номер.

— Пойдем — согласился Сергей, но вспомнил — поужинаем и пойдем.

— Ты голоден?

— Конечно. Поужинать нам так и не удалось.

— А мне не лезет. Аппетита нет. Пойдем в номере поедим.

— Поедим здесь и пойдем — категорично заявил Сергей, отодвинулся от жены, дотянулся до чашки с кофе. Напиток оказался хуже выжатой редьки, такой же горький и неестественный. Больше всего он не любил холодный кофе и лживых людей.

Все-таки ей не показалось, он изменился. И во всем виновата Рита. Нужно срочно возвращать ситуацию под свой контроль. Она придерживалась традиционного мнения, что любая девушка, на которую мужчина смотрит, может оказаться потенциальной соперницей. Она могла бы себе возразить, что до этой секунды муж не давал повод думать в этом ракурсе. Но какое-то внутреннее чувство опасности больно ущипнуло острыми ногтями ревности. Убедив себя, что не стоит пренебрегать и обесценивать голос подозрения. И нечего здесь стыдиться. Все уместно и актуально. Да сколько подобных историй она знала. Только и слышно — ушел из семьи, завел роман, изменил — невыдуманные истории жен, которые считали свой брак железобетонной опорой. Что-что, а свой брак Лера считала небоскребом на железобетонном фундаменте. Она знал, что Сергей любит только ее и… еще свою работу. Тут уж не поспоришь — не с кем — Лере казалось, что работу больше, чем ее. Поэтому она ответственно подошла к строительству своего счастья. Пусть муж любит только двух женщин — ее и работу. Лере оставалось только укреплять фундамент семьи, в то время как Сергею приходилось выстраивать небоскреб благополучия.