Алёна Казаченко – Гармония клинка и струн (страница 1)

Алёна Казаченко

Гармония клинка и струн

© Казаченко А. А., 2025

© Оформление. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2025

Machaon®

Глава 1. Выйти из тумана к свету

Наступил рассвет.

Далеко на горизонте небо окрасилось в нежный золотисто-розовый цвет, а лучи солнца отразились множеством переливающихся бликов на глади Звездного моря. Белая пелена, окутывающая по ночам Туманные острова, начала рассеиваться. Свет восходящего солнца прорывался сквозь дымку в окна соломенных хижин на побережье. Рыбаки, живущие в них, уже бодрствовали: проверяли сети, которые расставили на ночь.

Прохладный ветер пронесся в зарослях тростника, и шуршание вывело Джингшена из задумчивости. Юноша сидел на белом деревянном мосту, наблюдая за просыпающимися островами. Сегодня важный день: он наконец-то принял решение попросить у своей наставницы позволения покинуть родину и отправиться в путешествие.

Джингшен был одним из тех, кого называют «бессмертными»: он перестал стареть, как только достиг двадцати лет, и остался стройным, со светлой гладкой кожей и сияющими словно янтарь глазами. Опершись руками на мост и болтая ногами в сверкающей голубыми искрами воде, он вспоминал о событиях давно минувших дней.

В детстве его мать Кси, постоянно чем-то обеспокоенная, часто приходила с ним на пристань, и Джингшену казалось, что она ждала корабль. Женщина вглядывалась вдаль и, ничего не увидев, разочарованно поджимала губы. Когда сын чуть подрос, мать все ему объяснила.

Кси позвала его к себе в комнату и попросила сесть за стол.

– Джи, раньше я никогда не говорила о твоем отце, но теперь тебе пора узнать о нем. Когда-то я вместе с твоим дедушкой, моим отцом, плавала на материк. Ты же помнишь, что дедушка раньше был торговцем? Он заключил контракт с рынком города Джучжи – это далеко на севере, в Долине Камней. Матушка не хотела отпускать меня, но отец настаивал: я должна была хоть раз в жизни отправиться в путешествие. Мы несколько недель плыли на корабле, в обход материка, и высадились в маленьком северном порту Яньяне, откуда на повозке доехали до города.

– А какой он, город? – спросил маленький Джингшен, поставив локти на стол и подперев подбородок ладонями.

– Шумный, многолюдный, с большим количеством лестниц и переулков. Он совсем не похож на наши умиротворенные острова. Так вот, отец занимался торговлей, а я, предоставленная самой себе, каждый день выходила на главную площадь и наблюдала за жителями.

Однажды меня привлекла лавка с украшениями. Я так увлеклась разглядыванием кристаллов и камней, сережек и браслетов, что не заметила, как ко мне кто-то подошел, а когда подняла голову – увидела молодого мужчину с такими же рыжими волосами, как у тебя.

– Это был папа, да?

– Да, – кивнула Кси, но от сына не укрылось, как она печально опустила глаза. – Его звали Хо Ян. Он сказал мне, что ни одна драгоценность не сравнится с блеском моих глаз, – на бледном лице женщины промелькнула тень улыбки. – Мы разговорились, он показал мне город, и уже к вечеру я поняла, что влюбилась. Мы не провели порознь ни одного дня. Я ждала, когда он предложит выйти за него замуж, но этого не произошло. В последнюю встречу твой отец попросил меня как можно скорее уехать из города. Он обещал, что когда-нибудь вернется за мной на Туманные острова. Я ждала много лет, но с того дня никогда больше его не видела.

В комнате повисла тишина, только волны шумели далеко на берегу.

– А где сейчас папа? – огорченно спросил Джингшен. – Что было потом? И почему он попросил тебя уехать? И почему не приехал сам?

– Откуда мне знать? Он даже не пришел проводить меня в обратный путь! – Кси не выдержала и наконец дала волю эмоциям. Ее лицо исказилось от нахлынувшей злости. Джингшен в испуге отпрянул, хотя внезапные вспышки гнева возникали у матери не первый раз. – Я столько дней ждала, но он не появлялся! Ни письма не написал, ничего. А на корабле я узнала, что беременна тобой. Как видишь, прошло уже одиннадцать лет, а он так и не приехал. Бросил нас одних.

– Но вдруг папа вернется? Может, у него дела? – осторожно предположил Джингшен. Рассказ матери расстроил его, но в глубине душе он верил, что отец неплохой человек и не мог предать их.

– Целых одиннадцать лет?! – Кси резко встала из-за стола и принялась расхаживать по комнате. Складки ее темного платья шелестели в такт быстрым шагам. – Даже если так, почему он ничего не написал? Нет, – она остановилась и хмуро посмотрела на сына. – Боюсь, он просто нас бросил. Не надейся напрасно.

Несмотря на эти слова, Кси до конца своих дней ждала и надеялась. Даже в пожилом возрасте она просила проводить ее до берега, все еще ожидая увидеть корабль.

Вспоминая, Джингшен всмотрелся вдаль. На горизонте не было ничего, кроме сияющего полукруга солнца. Раз отец не вернулся – он сам его найдет. Юношу терзало любопытство: что же тогда произошло? Почему отец попросил маму уехать из города?

Начать поиски отца Джингшена подталкивала еще одна загадка – его происхождение. Кси была обычным человеком, но отец, скорее всего, такой же бессмертный, как наставница Джингшена Ло Фэй. В то весеннее утро, когда он родился, дом озарил необычайно яркий свет, чуть не ослепивший повитух. Это одновременно пугающее и восхитительное явление было божественным знамением, сопровождающим появление нового бессмертного. Наставница Джингшена сразу предположила, что он не простой человек. А когда Джингшен перестал взрослеть и не заболел, промокнув в ледяной воде, ее догадка подтвердилась. Бессмертные обладали устойчивым и крепким организмом, неуязвимым ко всему, кроме телесных повреждений.

Говорят, бессмертные – это люди, которым за великие заслуги боги даровали вечную жизнь. Джингшен слышал только о троих, самых известных, и никто из них не мог быть его родителями. Первая – Ло Фэй, Покровительница Туманных островов, ее он знает с детства. Второй – Благородный Генерал Хэ, затворник, живущий в лесу Вечных кленов. Третья – Благословенная Луной и Солнцем Юйлань, правящая далеко на севере.

Путешествие манило не только поисками отца. За свою жизнь Джингшен ни разу не покидал острова. Его переполняло предвкушение от мысли, что он мог бы увидеть каждый уголок своей страны – Империи Шанлу. Новые места, еда, знакомства – все это волновало и притягивало. Сколько возможностей открылось бы перед ним! Например, изучить боевые искусства. Наставница обучила Джингшена только основам самообороны, а ему хотелось уметь сражаться по-настоящему. Каждый раз, когда он брал свой кинжал, тот пел в его руках, а все тело было готово сделать выпад или парировать атаку. Еще в детстве, когда наставница показала ему старинный меч в золотых ножнах, он почувствовал непонятную тягу к фехтованию – и с тех пор не переставал думать о тренировках. Джингшен не понимал, что с ним, но знал, что обязан стать воином. Ло Фэй, видя его рвение, с улыбкой подарила ему всю скромную коллекцию своего оружия.

В последний раз взглянув на море и почувствовав нежное касание бриза, Джингшен поднял руку, чтобы ухватиться за перила и встать. С босых ног капала вода, оставляя следы на мосту. Джингшен натянул сапоги и, закончив со шнуровкой, выпрямился и, отряхнув ханьфу[1], перебросил за спину длинную косу и пошел к главному острову.

Воздух дышал ранней осенью, пахло опавшей листвой и соленой водой. Юноша направился в сторону липовой рощи со сверкающими на солнце золотистыми кронами. За деревьями виднелись синие крыши города, и, заметив их, Джингшен ускорил шаг.

Улицы постепенно наполнялись людьми. Одни шли в сторону полей, другие к Восточному рынку. Здороваясь со знакомыми, Джингшен вежливо улыбался. В городе его знали все: юноша много лет помогал жителям ухаживать за садами и чинить рыболовные сети, играл с детьми, передавал послания Покровительницы. Многие считали его правой рукой Ло Фэй, поэтому уважали и любили. Конечно, островитяне знали историю его матери и то, что Джингшен не обычный человек, и это привлекало к нему повышенное внимание, но юноша всегда был не прочь поболтать и рассказать о себе.

На Туманных островах жили три сотни человек. Некоторые селились поближе к полям и берегу, но большинство предпочитали уютный городок в самом центре главного острова. Дома располагались прямыми рядами в окружении персиковых деревьев. Сейчас, в месяц османтуса[2], ветки были усыпаны спелыми плодами с красивыми оранжевыми боками, которые мог сорвать и съесть любой желающий: городские сады были общественными. Джингшен еще не завтракал и успел проголодаться, поэтому сорвал персик и, надкусив его, почувствовал сочную сладость.

Пока он шел по дороге, над крышами домов показалась верхушка большой пагоды – или Обители, как ее называла Ло Фэй. Она жила в ней уже четыреста лет с тех пор, как облагородила здешние острова. Красивый дворец из белого нефрита стал домом и для Джингшена, куда он переехал пять лет назад после смерти матери. Наставница сама предложила поселиться у нее: Джингшен был ее любимым учеником, и ему было тяжело скорбеть в одиночестве.

Войдя в ворота, он пробежал по каменистой дорожке к дому и поднялся к двери. В горшках у входа росли подлунники. Их верхние бледно-голубые лепестки напоминали полумесяцы, а нижние отливали фиолетовым. Подлунники можно было встретить только на островах Звездного моря, поэтому местные жители очень ими гордились.