Алёна Иванова – Кошка, Кот и Гуманоид 1 (страница 4)
— Завтра, — ответил Даня.
— А что будет?
— Будет праздник. Будут гости. Будет вкусная еда. А потом часы пробьют двенадцать, и наступит новый год.
Барса улыбнулась.
Даня придвинулся ближе и начал мурлыкать.
А ёлка стояла в углу, вся в огнях и блеске, и ждала праздника. И все в доме — и хозяйка, и Барса, и даже Даня — тоже ждали.
Потому что Новый год — это время, когда случаются чудеса. Даже если ты кошка. И даже если ты впервые видишь ёлку.
Часть 2. Она падает
Новый год приближался. В доме пахло мандаринами и корицей, хозяйка всё время что-то готовила на кухне, а в гостиной стояла нарядная ёлка — пушистая, зелёная, вся в огоньках и блестящих игрушках.
Барса не могла отвести от неё глаз.
Она сидела перед ёлкой часами. Смотрела, как переливаются шары, как мишура струится серебряными ручейками, как гирлянда загорается то красным, то синим, то зелёным.
— Ты уже целый день на неё смотришь, — сказал Даня, который дремал на диване. — Она никуда не денется.
— Я знаю, — ответила Барса, не оборачиваясь. — Но она такая красивая.
Барса пересчитала все шары. Их было двадцать три. Потом она сосчитала сосульки — девять. Потом шишки — семь, и одна из них была золотая, а остальные серебряные.
— А на верхушке звезда, — прошептала она.
Звезда была самая красивая. Она горела тёплым жёлтым светом и, казалось, чуть-чуть покачивалась, хотя окна были закрыты и ветра не было.
— Как она держится? — спросила Барса у Дани.
— Привязана, наверное, — зевнул Даня. — Или прикручена.
— А если подуть?
— Зачем тебе дуть?
— Интересно, — сказала Барса.
Она встала на задние лапы, вытянулась и дунула. Звезда качнулась. Чуть-чуть. Но Барсе показалось, что она сейчас упадёт.
— Ой! — сказала она и прижала уши.
— Не дуй, — посоветовал Даня. — Упадёт.
— Не упадёт, — сказала Барса, но дуть больше не стала.
Барса уже знала ёлку почти как свою. Она знала, где висит самый блестящий шар, где — самая длинная сосулька, а где — игрушка в виде снеговика, которая всегда смотрела в сторону окна.
Но чем больше Барса смотрела на ёлку, тем больше ей хотелось… потрогать. Не просто дотронуться лапой до нижней ветки, а залезть внутрь. Туда, где ветки густые, пахнет хвоей и, наверное, так уютно, как в настоящем лесу.
Как-то хозяйка ушла в магазин. Даня спал на диване, свернувшись калачиком. Барса осталась одна.
Она сидела перед ёлкой и смотрела. Смотрела, смотрела… и вдруг встала.
— Я только одним глазом посмотрю, — сказала она себе. — Изнутри.
Она осторожно просунула голову между нижними ветками. Пахло лесом, смолой и чем-то сладким. Ветки кололись, но совсем чуть-чуть.
— Забавно, — прошептала Барса.
Она залезла чуть глубже. Ветки расступались, пропуская её внутрь. Там, в самой середине ёлки, было пусто и таинственно. Игрушки висели со всех сторон, и Барса оказалась словно в волшебном домике.
— Как здорово! — выдохнула она.
Она повернулась, чтобы посмотреть вверх, и задела спиной одну из веток. Та качнулась. Стеклянные сосульки зазвенели. Барса испугалась и попятилась — и задела другую ветку. А потом третью.
Ёлка начала раскачиваться.
— Ой, — сказала Барса.
Она попыталась вылезти, но лапы запутались в мишуре. Серебряная лента обмоталась вокруг задней лапы, и чем больше Барса дёргалась, тем сильнее затягивалась.
— Даня! — закричала Барса. — Даня, проснись!
Даня вскочил на диване и не сразу понял, что происходит. Он увидел, что ёлка странно накренилась, а из неё торчит Барсин хвост.
— Барса! — закричал он. — Что ты там делаешь?!
— Я застряла! — донеслось из зелёных недр. — Даня, помоги!
Даня спрыгнул с дивана и подбежал к ёлке. Он попытался схватить Барсу за лапу, но ветки кололись, а мишура скользила.
— Вылезай! — крикнул он.
— Не могу!
Барса дёрнулась в последний раз — и ёлка не выдержала.
Медленно, как в кино, она начала заваливаться вперёд. Барса почувствовала, что земля уходит из-под лап. Ветки затрещали. Игрушки зазвенели громко-громко, и Барсе показалось, что все двадцать три шара, девять сосулек и семь шишек запели хором одну прощальную песню.
А потом ёлка рухнула.
С треском, грохотом, звоном и шорохом. Игрушки разлетелись по всей комнате. Красный шар покатился под диван, синий — залетел в кухню, а снеговик, который всегда смотрел в окно, оказался прямо на подоконнике.
Гирлянда перестала гореть. Мишура обвила всё вокруг — и ёлку, и Барсу, и даже Даню, который стоял слишком близко.
Наступила тишина.
Барса лежала на боку, опутанная мишурой, с ёлочной веткой на голове. Она не двигалась.
— Барса? — позвал Даня тихо. — Ты жива?
— Кажется, да, — пискнула Барса.
Она осторожно подняла голову. Ветка упала. Барса огляделась.
Комната была похожа на поле боя. Ёлка валялась на боку, игрушки — кто где, мишура свисала с люстры, а на полу лежали иголки.
— Ой, — сказала Барса.
— Ой? — переспросил Даня. — Это всё, что ты можешь сказать? Ой?!
— Я не хотела, — Барса села и попыталась отряхнуться, но мишура не отпускала. — Я просто хотела посмотреть изнутри.
— Изнутри?! — Даня всплеснул лапами. — Кто же лезет внутрь ёлки?!
— Я не знала, что она упадёт! — Барсин голос дрогнул. — Она казалась такой прочной…
Даня открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но в этот момент в замке щёлкнул ключ.
Хозяйка вернулась.
Она открыла дверь, вошла в коридор, сняла куртку, повесила её на вешалку… и заглянула в комнату.
На секунду она замерла.