Алёна Иванова – Кошка, Кот и Гуманоид 1 (страница 3)

— Она самая, — сказал Даня, который уже сидел на диване и делал вид, что ему всё равно.

Барса обошла ёлку вокруг. Дерево было выше хозяйки. От него пахло морозом и лесом, и Барсе почему-то захотелось лизнуть одну из веток.

— Не надо, — сказал Даня. — Она колючая. И невкусная.

Но Барса уже лизнула. И тут же отскочила.

— Фу! — сказала она. — Горькая!

— Я же говорил, — усмехнулся Даня.

Потом пришла хозяйка. Она принесла большую коробку, полную самых разных штук — разноцветных шаров, золотых шишек, стеклянных сосулек и длинной мишуры, которая переливалась на свету.

— Сейчас будем наряжать, — сказала она.

Барса села на пол и смотрела во все глаза.

Хозяйка доставала игрушки, вешала их на ветки, поправляла, отходила, смотрела, снова подходила. Ёлка медленно превращалась из просто зелёного дерева в что-то волшебное.

Барсе особенно понравился один шар — красный, блестящий, почти такой же яркий, как огонь в камине. В нём отражался весь мир: и комната, и хозяйка, и сама Барса — только маленькая и немного смешная.

— Смотри, Даня, — позвала она. — Тут я!

Даня лениво подошёл, посмотрел в шар и фыркнул.

— А я там есть? — спросил он.

— Ты сзади стоишь, — сказала Барса. — Тебя не видно.

— Ну и ладно, — сказал Даня, но всё равно подошёл поближе и заглянул в шар.

Хозяйка развесила почти все игрушки. Осталась только мишура — длинная, серебристая, мягкая, которая так и просилась, чтобы её потрогали.

— Ну, — сказала хозяйка, — теперь наверх повесим.

Она встала на стул и потянулась к верхушке ёлки. Но мишура была длинная, и один конец её свисал почти до самого пола.

— Как змея, — прошептала Барса.

— Скорее как ручеёк, — сказал Даня. — Серебряный.

Он осторожно протянул лапу и коснулся мишуры. Она зашелестела, задвигалась, и Даня отдёрнул лапу.

— Живая? — спросил он.

— Нет, — засмеялась Барса. — Просто блестит.

Она тоже дотронулась до мишуры. Та была гладкая, прохладная и приятно скользила между подушечек лап.

— Красиво, — сказала Барса.

Хозяйка закончила и слезла со стула.

— Ну как? — спросила она, отойдя подальше.

Ёлка стояла нарядная, разноцветная, сверкающая. Шары переливались, мишура струилась, а на самой верхушке горела звезда.

— Красиво, — прошептала Барса.

Она села на пол и смотрела на ёлку, не отрываясь. Ей казалось, что она никогда не видела ничего прекраснее.

— Дань, — сказала она через минуту. — А зачем ёлку украшают?

— Чтобы было празднично, — ответил Даня. — Чтобы всем было радостно.

— А ёлке радостно?

Даня задумался.

— Не знаю, — сказал он. — Наверное, да. Её же нарядили, она теперь самая красивая.

— А колючки у неё не болят? — не унималась Барса.

— Барса, — вздохнул Даня. — Это дерево. У деревьев не болят колючки.

— Откуда ты знаешь?

— Я… ну, я просто знаю.

Барса замолчала, но видно было, что она не совсем поверила.

Они сидели и смотрели на ёлку. Комната стала какой-то особенной — тёплой, волшебной, будто в ней поселилась сказка.

— А можно к ней подойти? — спросила Барса.

— Можно, — сказал Даня. — Только осторожно. Не трогай игрушки.

Барса подошла совсем близко. Теперь ёлка казалась ещё больше — ветки тянулись в разные стороны, игрушки висели на разной высоте, и Барсе очень захотелось дотянуться до самой нижней.

Она встала на задние лапы и протянула переднюю.

— Барса! — предупредил Даня.

— Я только посмотреть, — сказала Барса.

Она осторожно коснулась красного шара — того самого, в котором отражалась. Шар качнулся. Стеклянные сосульки рядом зазвенели — тонко-тонко, как колокольчики.

— Тинь-тинь-тинь, — запели они.

Барса замерла.

— Тинь-тинь-тинь, — повторили сосульки, когда шар перестал качаться.

— Они поют, — прошептала Барса.

— Они звенят, — поправил Даня. — Стеклянные, потому и звенят.

Барса убрала лапу. Сосульки замолчали.

— Ещё хочу, — сказала она.

— Не надо, — строго сказал Даня. — Хозяйка ругаться будет.

Барса вздохнула, но спорить не стала. Она легла на пол прямо перед ёлкой, положила голову на лапы и смотрела.

— Знаешь, — проговорила она через некоторое время, — мне кажется, ёлка улыбается.

— Ёлки не улыбаются, — сказал Даня, но сам прищурился и посмотрел на дерево.

И правда, в свете гирлянды, среди зелёных веток и разноцветных шаров, казалось, что ёлка светится изнутри. Может, это и была улыбка.

— Хорошо, что её принесли, — сказала Барса. — Даже если колючая.

— Хорошо, — согласился Даня.

Они лежали рядом и смотрели на ёлку. За окном падал снег, в камине потрескивал огонь, а на ёлке висели игрушки, которые переливались, отражали свет и иногда тихонько звенели.

— А завтра Новый год? — спросила Барса.