Алёна Харитонова – Победителей не судят (страница 13)
Собеседница опять рассмеялась, но не обидно, а как-то… ласково.
— Приходи. Охране на входе скажи, что ко мне. Тебя проводят.
* * *
Мистер Эдтон задыхался. В боку у него кололо, рюкзак оттягивал плечи, спина была мокрая. Пот полз вдоль позвоночника и скатывался за ремень штанов.
— Джо, Джо… — просипел Аллан в спину товарищу, шагавшему впереди. — Погоди… давай… передохнем…
И остановился, привалившись плечом к стене разрушенного дома.
Джордж оглянулся. Выглядел он свежее своего напарника, но тоже заметно вымотанным. Ничего не сказав, Рик опустился на поваленную ржавую бочку из-под автомобильного масла.
Ал просто сполз вдоль стены на корточки. Этот день был самым ужасным днем в его жизни, хотя прежде первенство держал день знакомства с мисс Ховерс. Особенно же страшным казалось то, что этот вот ужасный отвратительный день может оказаться его последним днем.
Руку свело на пистолете.
С того момента, как Аллана и Джорджа на тросах спустили с вертолета, мистер Эдтон никак не мог прийти в себя и пребывал в состоянии застывшей истерики. Даже сейчас при воспоминании о высадке его охватывала липкая паника. Большего ужаса, чем тот полёт, и представить было нельзя! Трос мотало из стороны в сторону, обвязка врезалась в тело, ноги болтались, ледяной ветер бил в лицо, земля с серо-черными остовами руин простерлась где-то далеко-далеко внизу. А над головой мерно стрекотал вертолет с оставшимися в нём людьми… Мистер Эдтон стискивал руками трос и тихо скулил, благо за свистом ветра никто не мог этого слышать, даже те, кто наблюдали за ним по видео. Впрочем, закончилось все быстро. Едва Ал и Джо достигли земли, тросы, отстегнутые от вертолета, упали рядом, а борт вместе с оставшимися пассажирами развернулся и улетел.
— Как думаешь, мы далеко успели уйти? — спросил Аллан своего друга.
— У тебя есть планшет, посмотри, — огрызнулся Джо.
Он тоже был напуган, бледен и напряжен. И тоже стискивал в руках оружие.
Ал бестолково потыкался в закрепленном на предплечье планшете, выбрал нужное меню, отыскал в нем интерактивную карту.
— До шлюза около километра, — сказал он.
Джо хмыкнул.
— Как думаешь, охотники уже вышли? — снова спросил Аллан, причем спросил не столько потому, что ему был интересен ответ, сколько потому, что гнетущая тишина и мрачные тени руин пугали с каждой минутой всё сильнее.
— Не знаю. Идём, — ответил Рик, поднимаясь на ноги. — Если повезет, успеем пройти через шлюз и спуститься в комплекс, там будет проще укрыться. Шевели булками, Ал. Если охотники пешие — нам повезло. А если на тачке или мотоциклах, то мы охренеем.
Мистер Эдтон кое-как встал и заковылял дальше по улице.
* * *
— Жалкое зрелище, — Эледа в очередной раз оторвалась от планшета, на котором что-то читала, и бросила короткий взгляд в большой голокуб. Там, уже второй час подряд, продолжалась видео-трансляция кадров с налобных камер Эдтона и Рика.
Картинка была лишена как эстетики, так и разнообразия.
— Теперь я абсолютно уверена, что никакой игры и уж тем более Игры с большой буквы — нет, — насмешливо сказала мисс Ховерс.
— Почему же? — зевнул Ленгли, лениво наблюдавший за злоключениями двух товарищей по несчастью.
— Если б это было развлечением, а не работой, — ответила ему собеседница, снова опуская взгляд в книгу, — я бы и за деньги такое смотреть не стала.
Ленгли откинулся в кресле и устремил взор в потолок:
— Как по мне, весьма забавно, а уж если добавить чуток… — он покосился на Эледу, которая явно подбирала слова поядовитей, и заговорил уже другим тоном: — Ладно, ладно не буду тебя щипать, не хочу остаться без пальцев. Действительно, унылое зрелище. То ли дело соревнования силовых сборных! И рукопашная, и бои в лабиринте… Конечно, всего лишь лазерная имитация и холостые патроны, но куда азартнее. Хотя один боевой на сотню холостых изрядно добавлял интереса.
Мисс Ховерс пожала плечами:
— Отец как-то брал меня на учения рейдеров, — она улыбнулась, вспоминая. — Три группы корпуса против всех сил сектора. Причём две из них не только прошли, но ещё и дел натворили. Жаль, я тогда мало что понимала…
— Организовать? — вот теперь Джед действительно заинтересовался.
— Ты, вон, засылку киборга уже организовал, — покачала головой собеседница. — Скажи хоть, зачем?
— Ну, кое-кто говорил, будто очень не хочет терять Винсента… — ответил Джед. — Если бы дело выгорело, объект взял бы я, а заслуга Винсента в поимке Айи Геллан оказалась минимальной. В итоге он бы остался в стороне и не при делах. Ни тебе наград, ни поощрений, ни возврата в корпус… Кто же знал, что железяка облажается! На полигоне они такое творили, а тут… Впрочем, не волнуйся. Если я сказал, что мистер Хейли будет твоим, он будет твоим. Просто иным способом.
* * *
Керро опять ушел. Айя закрыла за ним дверь и снова осталась одна. Но на этот раз не среди развалин, не в секретном месте, не где-то на окраине сектора. А в самом обычном номере мотеля. Ну, или, во всяком случае, в чём-то очень на него похожем, разъяснения Керро она не очень поняла… ну, кроме «никуда не выходи». Меблированная комната: кровать, диван (да неужели же сегодня можно будет спать не на полу?!), два кресла, стол, нормальное электрическое освещение, розетки, двери в ванную комнату, в уборную, в кладовую. Боже, цивилизация!!!
Девушка брыкнулась на диван и от восторга даже вырубилась, но проспала, видимо, недолго — четверть часа, не больше. Проснулась и сразу заскучала. Встала, походила по комнате. Посмотрела в зеркало на коричневеющий синяк. В очередной раз приуныла от грустного зрелища. Ещё походила. И внезапно вспомнила про конверт с письмом, который ей отдал, но так и не забрал назад Керро. Прочитать? Но он вроде сказал, что открывать в том случае, если не вернется. Только ведь конверт не запечатан…
Айя посмотрела на свою куртку, во внутреннем кармане которой лежало послание, отмела последние сомнения и угнездилась с ним в углу дивана. Почерк у Керро был, конечно… тот еще. Но разобрать можно.
Письмо оказалось коротким.
«Даже если найдешь лежку, на которой мы были, не пользуйся — может оказаться засвечена.
Сразу иди к окну, из которого чуть не прыгнула на мины (теперь их там уже нет), ищи ровную бетонную плитку. Под ней деньги. Немало. Забери и перепрячь.
Двух с половиной штук из конверта тебе за глаза хватит на неделю, а ночлежек в секторе полно. Только пятисотки меняй аккуратно и заранее прикидывай, как будешь уходить. Проще всего — в оружейном у Олли, он и не кинет (не должен), и не сдаст (это уж точно).
Каждое утро издалека смотри на дверь черного входа в «Девять жизней». Если там появится написанное мелом матерное слово, значит, я вырвался — подходи к Джувзу, он скажет, что делать. Но будь аккуратна.
Если в течение двух дней матерного слова не появится, вали из мегаплекса. Деньги из тайника — считай, наследство.
И не поминай лихом».
Девушка застывшим взглядом смотрела на неровные строчки. Потом снова заглянула в конверт — там лежало четыре купюры по пятьсот и несколько мелких — по сто.
Деньги. Ей. И подробная инструкция, как не облажаться, даже будучи совсем тупой. Айя осторожно убрала письмо обратно в конверт, а сам конверт положила на стол. Посмотрела на него долгим взглядом, потом моргнула и задумалась…
Керро стал первым человеком, который проявил о ней заботу. Настоящую. Первым, кому оказалось не всё равно, что с ней случится. Господи, да она думала, такого в принципе на свете не бывает! Все всё делают из соображений выгоды.
Даже в интернате среди корпоративной молодежи принцип «ты мне — я тебе» цвёл махровым цветом. Все эти дурацкие, вызывающие отвращение интриги, дружба то против одного, то против другого, попытки подольститься к третьему. Мелкие подставы и дрязги. Поэтому Айка со всеми была одинаково доброжелательна и одинаково неблизка. Знала — доверять нельзя никому.
И вдруг в чёрном секторе она знакомится с человеком, который рушит эту прописную истину. И картина мира трещит по швам, расползается, обнажая факт, который до этого казался не более чем фантастическим допущением из старых книг и фильмов. Идея о настоящем доверии, якобы выдуманная давно умершими писателями и режиссёрами, вдруг оказывается не совсем вымыслом.
Нет. Глупости. Так не бывает. У каждого поступка есть причина, расчёт. Альтруизм придумали до Первой Корпоративной ещё не вымершие тогда романтики. Но в реальном мире всё подчинено логике и выгоде. Вот только какая выгода мёртвому Керро в том, что живая Айя Геллан не попадет обратно в «Виндзор»?
Может, он нарочно написал ей это письмо? Знал, что ничего не случится, а она наверняка сунет нос в конверт и прочитает. Хочет манипулировать? Нет, как-то глупо. А для Керро глупость нехарактерна.
Значит, правда? Ему действительно не всё равно?
Айя вскочила и сделала круг по комнате.
Есть кто-то, кому не всё равно, что с ней будет! И не потому, что она ценный лабораторный образец. А… почему? Этот простой вопрос озадачил девушку до крайности. С новым знанием вообще оказалось очень непросто ужиться. Совсем непросто! Может, она что-то не так поняла? Айка снова взяла конверт, снова достала и перечитала письмо. Попыталась сосредоточиться, но шок от прочитанного по-прежнему был столь силен, что мысли не выстраивались в логические цепочки.