Алёна Харитонова – Охота на ведьму (страница 23)

Илан задремал только к полуночи. Колдунка держала мальчика на руках, погружённая в собственные мысли. Масляную лампу она давно погасила — в темноте было уютнее… В комнате царил приятный полумрак, который донельзя располагал к размышлениям. Лишь спустя довольно длительное время девушка сообразила, что задремала, полулёжа на подушках, со спящим ребёнком на руках. Возможно, она проспала бы так до утра или до тех пор, пока тело окончательно не затекло, но из сладкого забытья её вырвала совсем другая причина. Острый слух колдуньи сквозь сон уловил резкий, хотя и негромкий, шипящий звук.

Девушка осторожно села на кровати, стараясь не разбудить сладко посапывающего у неё на коленях ребёнка.

Звук не повторился, но чувство приближающейся опасности сдавило грудь. Колдунка тряхнула головой и потёрла слипавшиеся спросонья глаза, что за бред? Дом находится в центре Мирара, до Площади меньше квартала… Скорее всего странное шипение было лишь отголоском сновидения. Однако чутье подсказывало — в стенах дома притаилась неизвестная опасность. Люция ощущала её острым колдовским чутьём.

Внимательно прислушиваясь к тишине, ведьма потянула носом воздух. Определённо, в чистом доме семьи Дижан появился новый, весьма неприятный запах. Так пахнет только…

Шорох, раздавшийся прямо над головой заставил девушку вздрогнуть. Звук был слабым, едва уловимым, но прислушивающейся ведьме он показался разве что не грохотом. В верхней спальне хозяев кто-то ходил. Причём ходил намеренно тихо.

В серой непроглядной тьме Люция криво и нервно улыбнулась. Конечно, ходил. В конце концов, это могла быть Фрида, которая проверяла комнату сына — спит ли Илан в своей кроватке? Это мог быть и Ацхей, решивший спуститься за мальчиком.

Однако все эти предположения рухнули в одно мгновенье, когда сверху донёсся приглушённый звук падающего тела, а затем быстрые скользящие шаги, направляющиеся к лестнице.

Колдунья всем телом затряслась от накатившего ужаса. Действовать следовало быстро. Свободной рукой Люция осторожно выудила из-под покрывала Книгу и спрятала её в карман передника. Затем, стараясь не шуметь, переложила спящего Илана на матрац, после чего неслышно вытащила из-под кровати узелок с вещами, благо, хватило ума не перекладывать их в комод. Чутье не подвело — ведьма как знала, что придётся бежать из этого дома, сломя голову. Последним девушка извлекла завёрнутый в простыню меч.

Итак, пока всё шло удачно — даже ни одна половица под ногами не скрипнула. Люция потянулась было к окну, собираясь по возможности бесшумно отрыть створки и подготовить себе путь к отступлению, но тут на кухне послышались всё те же скользящие шаги.

Колдунья кинулась к кровати, схватила в одну руку узелок с пожитками и тяжёлый меч, а другой рывком поставила на ноги Илана. Мальчик испуганно распахнул глаза, но не успел даже вскрикнуть — сильная ладонь зажала ему рот. Девушка медленно пятилась к окну, одной рукой она прижимала к себе дрожащего от ужаса ребёнка, другой (с узелком и мечом) пыталась нащупать подоконник. Перепуганный, ничего не понимающий Илан даже не пытался вырваться и лишь бессильно повис на руке колдуньи.

Вот дверь в комнатушку домработницы неслышно открылась. Существо, возникшее на пороге и зорко оглядывающее коморку, своим видом повергло колдунку в ступор — девушка, тихо бормотавшая слова заклинания невидимости, запнулась, но, к счастью, быстро спохватилась и продолжила шептать древнее заклятье.

Стоящая в дверях тварь отдалённо напоминала человека, разве что вместо кожи тело неведомого монстра покрывала грязно-бурая короста. Из одежды на хищно озирающемся существе был лишь широкий пояс, к которому крепились несколько ножен разного размера. Один из ножей (очень острый и длинный) сейчас весьма зловеще посверкивал в узловатой уродливой руке. Ведьма затряслась. Окажись в дверях обычный человек — пусть даже и вооружённый до зубов — он напугал бы девушку куда меньше, чем возникший в дверях отвратительный монстр. В едином порыве подкатывающей к горлу тошноты колдунка разглядела на голом черепе чудовища высокий перепончатый гребень, больше похожий на плавник карася. Гребень то воинственно топорщился, то вновь складывался, словно трепетал в предвкушении схватки. При этом он так противоестественно выпирал из головы чудовища, что ведьму замутило. Однако ничего, обошлось, желудок у Люции был крепкий.

Илан же, увидев непонятное существо, затрясся и вжался в юбки своей единственной заступницы. Вот только мальчик не понимал, отчего странная тварь с огромным ножом до сих пор не увидела ни его, ни Люцию.

Между тем ящер подошёл к комоду и не спеша зажёг погасшую лампу. Комната озарилась неверным светом. Ведьма с ужасом увидела, что короста на теле монстра была не чем иным как слоями неровной, топорщащейся во все стороны мелкой чешуи. Чудовище усмехнулось безгубым ртом и внимательно оглядело коморку — жуткий гребень, опускающийся до самой поясницы, продолжал тревожно трепетать. Жёлтые глаза рептилии придирчиво изучали каждый предмет, находящийся в комнатушке. Ведьма с отвращением увидела, что продолговатый горизонтальный зрачок пульсирует точно в такт омерзительному «плавнику». Тем временем монстр опустился на одно колено и заглянул под кровать. Видимо он всё же ожидал увидеть там распростёртую домработницу. Но под кроватью было пусто.

— Шьто сдесь? — прошепелявило от двери.

Колдунка испуганно вскинула глаза — на пороге комнаты стоял ещё один ночной гость, тоже ящер, только повыше ростом, да пошире в плечах.

— Фь томе толшен пыть мальщик. — С таким же присвистом ответил стоящий у кровати напарник. — Репёнка нет. Пот крафатью пыль расмасана. Там кто-то лешал.

— Фь томе кто-то есть? Мы фсё опсмотрели, — кривя уродливую морду, заспорил вошедший, и тут же воскликнул. — Тень!!!

Подрагивающий кривой палец ящера с чёрным изогнутым когтем указал на размазанную по полу полукруглую тень. Прямо под окном в свете масляной лампы дрожал предательский силуэт женщины и ребёнка.

— Фетьма! — прошипел первый, замахнувшись ножом на безликую пустоту. В тот же момент у окна, словно из ниоткуда, возникла рассекреченная колдунья. Хищно ухмыльнувшись, девушка метнула к ногам стоящего у кровати ящера простыню, под которой был спрятан меч Тороя. Уверенный пасс рукой и человекоподобная тварь взвыла, пропадая в жадно раскрывшихся порах Ведьминого Гриба.

Пискнул и метнулся за спину Люции Илан. Мальчик изо всех сил вцепился в юбку ведьмы, словно хрупкая невысокая девушка могла спасти его от надвигающегося чудовища.

— Прочь! — взвизгнула колдунья.

Она обеими руками подняла перед собой тяжёлый меч и теперь размахивала им, словно дубиной.

— Тура, полоши мещь. Отдай мальщика, отпущу… — осклабился с порога ящер.

Нашёл остолопку. Кем-кем, а наивной сельской идиоткой Люция уж точно не была — прекрасно понимала, что ящер не позволит уйти живыми из этого дома ни ей, ни Илану. Очередной нелепый взмах мечом сбил на пол масляную лампу. Светильник упал рядом с чавкающим и дрожащим Грибом. Жадные всасывающие звуки свидетельствовали о том, что Гриб с аппетитом закусывал жизненными соками жертвы. Между тем, горячее масло из лампы разлилось по пёстрому коврику.

Выкрикнув несколько гортанных ни на что не похожих фраз, Люция отступила от масляной лужи на полшага. Послушный древнему ведьминскому Призыву огонь вспыхнул с неожиданной силой — между колдункой и её врагом взвилась стена пламени. Зашипел, тошнотворно подрагивая в огне колдовской Гриб, почти поглотивший свою жертву, издал противный змеиный присвист ящер, вознамерившийся шагнуть прямо через завесу полымя.

— Не подходи, убью! — крикнула колдунья и снова неумело рассекла воздух слишком тяжёлым для неё мечом.

— Ты ощень слапая фетьма, — прошепелявило, ехидно улыбаясь, существо, — ты не мошешь польше колтофать, не снаешь саклинаний. Тура…

Последнее слово ящер выговорил с особым вкусом.

Люция и впрямь чувствовала себя дурой, от страха и волнения все, даже самые простые заклинания вылетели из головы, да и Силы были на исходе. Хотя… И тут в мозгу девушки вспыхнула ужасающая догадка — ящер вовсе не предлагал ей сдаться, он попросту заговаривал глупой простушке зубы, а сам ждал подкрепления.

Всё последующее произошло в считанные секунды. От осознания неминуемой смерти память к незадачливой ведьме всё-таки вернулась, но предложила единственное и, надо сказать, не самое лучшее заклинание, состоящее только из одного слова:

— ПУСТИ!!!

Изо всей силы (как будто в таком деле как колдовство громкость что-то решает) проорала Люция, повернувшись к окну. С тонким свистом рассёк воздух тяжёлый меч, разъярённо зашипел за спиной девушки ящер, а затем стена (вместе с закрытым окном) брызнула в стороны, расколовшись на куски. Осколки стекла, камня и шматки подоконника разлетелись вокруг, круша всё живое и неживое. Один из обломков угодил ведьме в плечо, оставив на память здоровенный кровоподтёк, другой едва не убил Илана. И только свирепый ящер вовремя шарахнулся к уцелевшей стене и не получил камень в голову.

А в следующий момент ведьма и ребёнок, спотыкаясь на обломках стены, прорвались на улицу. Что-то со свистом пронеслось над ухом у девушки и вонзилось в ствол огромной липы. Маленький метательный нож, скорее похожий на шип, вошёл в древесину и, застыв, остался там навсегда.