Алёна Харитонова – Каждому свое. Исполнение желаний (страница 134)
Перед окончанием службы преподобный сказал, что сегодня к ним на собрание пришёл новый человек, и попросил Пэм встать, а когда та, смущаясь, поднялась, прихожане вокруг неё запели, дружно хлопая в такт, приветствуя новенькую и желая, чтоб КорпДух осенил её своей благодатью.
Когда служба завершилась, Памела, испытывая прилив необъяснимой робости, взяла Соню за руку. Подруга всё поняла без слов и решительно двинулась вперёд, увлекая за собой новообращенную последовательницу КорпДуха.
— Преподобный, — окликнула Соня Мэддока, который как раз беседовал о чём-то с одним из мальчишек, собиравших деньги с паствы.
— О, Соня Тойран! — служитель поприветствовал прихожанку радостными объятиями. — И новая душа, принявшая благодать.
Он с любовью посмотрел на Пэм, и у той в горле снова встал ком.
— Это моя подруга, Памела Додсон, — сказала Соня.
Мужчина тепло улыбнулся и вдруг… тоже обнял Памелу, а когда отпустил, сказал с прежней кроткой любовью в голосе:
— В церковь человека приводят три вещи: одиночество, отчаяние или любовь. Какая привела вас, сестра моя?
— Все три, — тихо ответила Пэм, и из глаз у неё покатились слезы.
Преподобный Мэддок взял её за руки, усадил на скамью, кивнул кому-то из служек, чтобы принесли воды. Он ничего не говорил, не спрашивал, просто обнимал новую прихожанку, а та рыдала, уткнувшись ему в плечо.
Соня быстро смекнула, что она тут лишняя, и ушла вместе со всеми. Церковь опустела.
Мало-помалу Пэм успокоилась. Теперь ей было стыдно за свою несдержанность, однако Преподобный смотрел без осуждения, хотя коробка бумажных носовых платков, лежащая рядом с ним на скамейке, уже порядком опустела.
— Я так понимаю, вам нужно не только утешение, но и помощь? — мягко спросил мужчина и, дождавшись кивка собеседницы, спросил: — Так чем я могу вам помочь, сестра?
И Пэм стала рассказывать. Про то, что от сына нет вестей, что она не знает, где он, что боится, как бы не случилось чего-то непоправимого…
Преподобный выслушал, попутно расспрашивая, где работает Рекс и когда мать видела его в последний раз. Выяснив всё, мужчина ласково погладил Пэм по натруженной руке и сказал:
— Я обязательно узнаю, что с ним. Приходите завтра, Пэм. Думаю, всё будет хорошо, и к тому времени я узнаю, куда пропал ваш мальчик. А пока молитесь Корпоративному Духу, он вас не оставит.
С этими словами Преподобный поцеловал Памелу в лоб и с улыбкой отпустил.
Она уходила, впервые за много-много лет чувствуя себя счастливой и спокойной.
* * *
У-у-уфф… Шон плюхнулся на жесткую скамью в холле штаба карателей, когда за окнами уже сгущались сумерки. Пиздец денек!!! Как начался, так и шёл. Что, к чему, зачем, стажер всё равно толком не понял, а на заключительном инструктаже, стоило сесть на стул, сразу отрубился. Блядство!!! И ни хуя не ясно. Чего ждать, что делать …
После странной истории с рядовым Шон и его инструктор отправились на стрельбище. Там стажера тоже мурыжили от души — объясняли, объясняли, а потом выдали три патрона и сказали: «Порази цель». Не вышло? Вот еще три, заряжай и по новой. Раза с пятого хоть как-то начало получаться. В смысле — попал в угол щита, на который крепилась мишень.
После этого выдавали уже по десять патронов, но приказали поразить уже две цели двумя —
Ну, а после стрельб слегка оглохшего «новобранца» погнали на инструктаж, где он и отрубился сразу, как только задница коснулась стула.
Скамейка чуть качнулась: рядом уселся Итан — сопровождающий, наставник и издеватель. Стажер торопливо открыл глаза, попытался было встать, но старший остановил его небрежным движением руки.
— Рассказать, зачем это все сегодня было? — флегматично спросил сержант, доставая из пачки сигарету и закуривая.
Шон аж закашлялся от изумления. Впервые Итан задал ему вопрос, вместо того, чтобы приказывать и подгонять. Инструктор же невозмутимо подождал, пока молодой утихнет, и продолжил:
— Хоть сколько-то толкового бойца мы из тебя, конечно, за день не сделали, но и не собирались. Все просто: за Периметром ты не должен выделяться. На тебе наша форма, за день она обмялась, попачкалась, притерлась, не выглядит новой… Еще, чтоб не быть заметным, тебе нужно оружие. Оружие тебе дали, и ты его худо-бедно научился носить, ну, а случись какая заварушка и переживи ты первые минуты, то даже в нужную строну стрелять сможешь. И учти: патрон не досылать, с предохранителя не снимать. Если чего, твоя безопасность — моё дело.
Шон потрясенно таращился на собеседника, вспоминая, как тот его весь день цинично дрюкал. Тогда даже в голову не приходило, что в лексиконе этого образцово-показательного силовика могут быть какие-то ещё слова, кроме «жопу поднял, резче!».
Итан же вдруг рявкнул, словно угадал мысли собеседника:
— Встать!
Стажер вскочил прежде, чем успел осмыслить приказ.
— Садись, — миролюбиво предложил собеседник и пояснил: — А ещё ты теперь мои команды выполняешь раньше, чем думаешь. И завтра, кто знает, может, это спасет тебе жизнь.
Шон ошалело приземлился обратно.
— И это всё?
— Нет, но про наш контингент тебя учить надо долго — с учебными фильмами, толковыми разъяснениями, прогоном ситуаций вживую. А за день толку никакого, только запутаешься. Так что просто запомни: как завтра с утра выйдем отсюда, от меня — ни на шаг. Все проблемы с рядовым составом — на мне.
— А можно поподробнее про завтра? — спросил Шон, еще не веря в очеловечивание Итана.
— Выдвигаемся в четыре, — каратель выпустил вверх струю сигаретного дыма. — Повторяю: всю активную фазу — выход, захват целей, отход до сортировочной площадки и организацию обороны — от меня ни на шаг. А потом… сколько тебе сказали отобрать?
— Пятьдесят.
— Всего один грузовик. Роберт тебя пожалел, по ходу, — усмехнулся собеседник. — Больше ничего не уточнили? Ну и хватай наобум. Всё равно не угадаешь, тебе, похоже, на примерах решили преподать, кого отбирать стоит, а кого — нет. Да, если баба с прикольной прокраской волос будет, бери обязательно: Роберту такие нравятся. Только смотри, чтоб на морду тоже симпатичная была.
— А если я оторвусь от остальных и заблужусь? — спросил стажер о том, чего боялся больше всего.
— Застрелись, — делая очередную затяжку, сказал сержант. — Я серьезно. Сам ты не выберешься, а в нашей форме к тамошним попадать — очень поганая смерть. Штурмовика, с неплохими шансами, вернут за бабло. Рейдер, тот, тварь, сам договорится. Но нам… без вариантов.
Шон спросил, не успев подумать:
— Рейдер? А почему вы все говорите «выход», а не «рейд».
— Потому что в рейды ходят рейдеры, — Итан стряхнул пепел под ноги. — Не сталкивался с этими ублюдками? Ну, если не повезет повстречаться, поймёшь. Как бы тебе сказать… та же запериметровая шваль, только официально живущая в корпзоне.
— Ага, — потрясённо ответил Шон. — А что всё-таки завтра будет?
— Не спал бы на инструктаже, не спрашивал бы, — усмехнулся Итан, щелчком отправляя окурок в урну. — Ладно. Тактика тебе всё равно излишня, поэтому изложу самую суть. В одном из секторов междоусобица случилась, и часть тамошних бежала от победителей. Сейчас эти беженцы недалеко от нас встали лагерем. Легкая добыча — самое то дать молодым попробовать первой крови. Вот и устраиваем выход, пока тамошние нас не опередили, — он помолчал. — Давай за барахлом, проверю тебя и спать.
Стажер кивнул и поднялся. Впервые за весь этот изнурительный и долгий день в душе шевельнулось любопытство, смешанное с предвкушением.
* * *
Массивный седан представительского класса остановился перед входом в «Алайне». Вышколенный швейцар сразу шагнул к пассажирской двери и открыл ее с вежливым полупоклоном:
— Добрый вечер, мистер Клейн.
— Добрый, — Герард вышел из машины, и та неторопливо поехала в сторону стоянки.
Телохранитель — единственный, кого Герард решил взять на встречу — уже обошёл автомобиль, занимая свой пост за спиной босса. Можно было бы и его оставить, но совсем без охраны идти слишком неестественно.
Зашелестели по асфальту шины отъезжающего на стоянку джипа сопровождения, в котором остались ещё трое охранников.
Герард поднялся по широкой лестнице, миновал швейцара и, наконец, оказался в просторном холле.
— Мистер Клейн, рад вас видеть, — шагнул к гостю администратор. — Прошу за мной, — он сделал приглашающий жест в сторону широкой, изящно изгибающейся лестницы и добавил: — Ваш телохранитель может подождать в комнате отдыха.
Коротким кивком Герард отпустил охранника и направился следом за администратором.
— Мисс Ховерс ещё не прибыла, — сообщил тот. — Она просила передать свои извинения за непредвиденную задержку.
Наверху в зеркально-белом холле сопровождающий распахнул перед гостем двери в отдельный кабинет.
— Благодарю, — Герард опустился в удобное кресло, а администратор вышел.
Впрочем, уже через несколько секунд слева от мистера Клейна материализовался официант с подносом. На стол перед гостем поставили аперитив, легкие закуски, папка меню легла на край.