Алёна Харитонова – Каждому свое. Исполнение желаний (страница 119)

Питер радовался долго — минут десять, — пока внезапно не вспомнил Мамину грусть. Страшная горечь комом встала в горле. Пэн запустил руки в волосы и опустился на ящик с патронами. Маме плохо. А он тут веселится.

В общем, чтобы не омрачать унылой физиономией ликование остальным, Пэн подхватил с пола свой рюкзак и ушёл. Его погнала прочь беспричинная злая тоска. Что-то маячило на краю сознания, он пытался понять, что именно, но оно ускользало до того, как получалось разобраться.

Рюкзак болтался за плечами, солнце палило, и вдруг Питер увидел Стену. И Стена позвала его. Она тосковала. Она ждала. Она была огромная и ровная, совершенно прекрасная. Таких стен ещё поискать. Она прямо-таки умоляла, чтобы он её оживил, чтобы прикрыл её унылую серую наготу чем-то, притягивающим взор, чем-то, что заставит людей замирать, восхищаться, думать, страдать и радоваться даже тогда, когда Пэна здесь не будет.

Так всегда и происходило. Стена звала его. Питер улыбнулся, сбрасывая рюкзак на землю. Как обычно, он и сам ещё не знал, что именно нарисует, знал только, что в центре должна быть Мама. Строгая, справедливая, любящая, самая прекрасная и бесконечно добрая. А остальное… насчёт остального будет видно. Главное, этот рисунок он сделает для Неё — той, которая рядом, когда плохо, которая утешает и умеет разогнать даже самый чёрный страх. Только для Мамы.

Двадцатиоднолетний ребенок двенадцати лет деловито достал из рюкзака электростатический краскопульт, проверил заряд аккумулятора, глянул в ёмкости с порошком и подсоединил тонкий шланг, заканчивающийся длинным узким соплом. Отличная вещь — ни запахов, ни шума. Два года назад ему достался. Пришлось, конечно, повозиться, чтобы найти расходники, но это же Зона отчуждения — здесь можно найти всё.

Питер, запрокинув голову, посмотрел на Стену.

Первая небрежная линия легла на серый бетон, а сразу за ней другая, и ещё, и ещё, и ещё… Линии пересекались и соединялись, плавно изгибались и резко обрывались, расходились штрихами и точками, пятнами и потёками, рождая в своей будто бы хаотичной мешанине что-то, что и самому художнику ещё только предстояло увидеть. Но не сейчас. Позже. Когда закончит.

Запрокинутое лицо давно превратившегося в мужчину, но так и не повзрослевшего мальчишки было абсолютно счастливым.

Испытывая гнетущее дежавю, Рекс прошёл через калитку укрепмотеля. Мысль в этот момент в голове крутилась ровно одна: «Не столкнуться бы с Мэрилин…» Вякнуть не успеешь — пристрелят без разговоров. Органлегеру потом рассказывай, если сможешь, что явился по делу к Су Мин, а не к её старшей сестре. Но кто ж мог подумать, что придётся сюда вернуться, да ещё так скоро!

Рейдер огляделся.

К его невероятному облегчению, наемница ждала во дворе, а Мэрилин не было. Рекс выдохнул. Не то чтоб он прям уж боялся, но напрягался сильно. Всё утро действовал хладнокровно и спокойно, а сюда пока шёл, извёлся.

Вообще по просьбе из Центра отработать удалось без каких бы то ни было сложностей. Крупняк перезвонил уже минут через сорок после первого разговора и сообщил, что вопрос решён, после чего назвал место встречи с двумя своими бойцами. Рекс сперва хотел отказаться от прикрытия, но потом прикинул, что корпорация из-за ерунды вряд ли бы стала его дёргать и, тем более, давать гарантии оплаты наёмникам, а потому согласился. Подумаешь, счёт за услуги Су Мин вырастет. Не ему же платить.

Получив прикрытие, Рекс с сопровождением отправился по присланному координатором маршруту и пришёл… в мини-бордель. Точнее, даже не бордель, а общагу для девок, совмещённую с диспетчерской. Тем не менее пара комнат для клиентов здесь всё-таки была. Мало ли, вдруг кто-то на месте захочет развлечься.

Под лестницей, ведущей на второй этаж, отыскалась крохотная комнатушка — кабинет хозяйки, желчного вида морщинистой мадам с сигаретой, обвисающей в углу рта. В «кабинете» помещались только стол, обшарпанный сейф, старый стул и не менее старая шлюха, обложенная непрестанно звонящими коммуникаторами.

К счастью, дым висел плотно и на глаза сразу навернулись слёзы, это избавило Рекса от любования дряблыми прелестями вульгарно одетой женщины. С появлением посетителя та вынула-таки изо рта сигарету, после чего подозрительно оглядела молодого и слишком хорошо одетого для её заведения клиента.

— Чем могу? — сипло поинтересовалась мадам.

— Надувные есть?

Хозяйка окинула его пристальным взглядом слезящихся воспалённых глаз и хмыкнула:

— Третья дверь по коридору, там лежат. Полтинник. И сам надуваешь.

«Пятьдесят за надувную, когда натуральные чуть не за так дают. Бывают же извращенцы», — прочитал собеседник её мысли.

Интересно, кто был тот оригинал, который придумал такое прелестное место для тайника и такое… позорное прикрытие? Рекс, отсчитав нужную сумму, положил на стол купюры и вышел.

Третья дверь по коридору привела его в небольшую комнатку, где «любитель» надувных кукол включил компрессор, чтоб шумело, и сдвинул на стеллаже нераспакованную коробку с резиновыми телами. Хорошо хоть непосредственно к самим телам прикасаться не понадобилось — они лежали бесформенными грудами на соседних полках. Вряд ли, конечно, пользованные, при такой-то цене, но мало ли.

За коробкой Рекс отыскал чуть выступающий из кладки кирпич и надавил на левый нижний угол, открывая стенную нишу. В нише обнаружилась компактная приёмная станция, которая записывала всё, что приходило на неё извне. Рейдер извлек накопитель с записями, на всякий случай вставил новый, лежавший рядом про запас, после чего выключил компрессор, выждал несколько минут и покинул гостеприимное заведение.

Со стороны всё это выглядело более чем буднично: зашли бойцы в бордель, сбросили напряг по-быстрому и отправились дальше. Кто бы это место ни обустраивал — по уму конспирацию продумал. Идиотов же, внезапно действительно возжелавших надувную бабу, отпугнет непомерная цена. Обычные-то — живые и умелые девки — куда дешевле.

Ну а потом были полчаса пешей прогулки, и вот он — укрепмотель наёмников.

— Добыл? — подошла к рейдеру Су Мин.

Она, похоже, сама только что вернулась и просто не успела уйти со двора.

— Чего добыл? — изобразил Рекс недоумение.

Кореянка коротким жестом отпустила своих бойцов.

— Раз меня попросили дать тебе аварийный блок связи, то, наверное, информацию? — улыбнулась женщина. — Так блок связи нужен?

— Нужен, — собеседник про себя выматерился в адрес Центра. Дали, мля, инструкции «по выполнении задания свяжись с Су Мин». Разъяснили бы хоть, что у неё хранится блок аварийной связи. С другой стороны, такую инфу в эфир лучше не выдавать, а Рекс мог бы и сам мозгами пошевелить…

Тем временем, кореянка, не говоря ни слова, развернулась и направилась вглубь двора. Рейдер последовал за ней. Возле одного из фургонов женщина остановилась, зашла внутрь и через минуту появилась с «серым» шифровально-коммуникаторным блоком связи в руках:

— Отсюда свяжешься или на крышу поднимемся?

Рекс огляделся по сторонам. Людей вокруг хватало. Ни к чему им видеть, как он работает с комплексом. Некоторые детали скажут понимающему человеку слишком много.

— Давай на крышу.

Су Мин гостеприимно кивнула в сторону внешней лестницы.

На раскаленной крыше Рекс устроился в тени вентшахты. Внимательно проверил контрольные точки на корпусе блока, затем убедился, что все пломбы целы и прибор не вскрывали. Проверить лучше, увы, было нереально — рейдерского носимого электронного комплекса ему, как тестируемому, не полагалось. Пришлось в очередной раз пожалеть, что не получалось связаться с Винсом. У того-то комплекс есть. Впрочем, чего теперь об этом…

Рекс откинул верхнюю крышку девайса и отсканировал сетчатку, после чего приложил палец к считывателю отпечатков. Блок задумался, собирая из полученных данных ключ для шифрования. Особая прелесть ключа была в том, что даже если кто-то захватит Рекса и решит, сделав снимки его сетчатки, выяснить, что он там отправлял, расшифровать код доступа всё равно не выйдет — какие куски его био-данных и в какой нарезке пошли в ключ, не знал даже он сам. А соответствующий блок памяти с заложенным в него алгоритмом самоуничтожается без возможности восстановления прямо в блоке связи сразу после отправки. Даже показалось, будто услышал тихий щелчок внутри. Готово. Теперь в девайсе осталось девять из десяти подготовленных ключей.

Качалась и шифровалось инфа долго — минут десять. Потом ещё пять переправлялась. Спустя минуты три-четыре пришел ответ, что инфопакет получен и успешно декодирован. Рекс закрыл крышку и отдал комплекс Су Мин, которая спокойно стояла всё это время чуть в стороне. Кореянка приняла блок и отдала рейдеру маленькую термитную шашку.

— Детали по твоим проблемам интересуют? — появилась над перилами лестницы голова Крупняка. Он явно уже знал, что Рекс закончил дела.

— Да.

Зам кореянки поднялся на крышу и сообщил:

— Инфу ты дал точную. Нашли мы обоих мужиков быстро. И они были очень удивлены, узнав, что, оказывается, на тебя злы. На тех убитых на арене им плевать. Очень интересовались, кто же так лихо попытался вас стравить. Сбросить тебе их контакты? Обещали, что в долгу не останутся.

Рекс, пока Крупняк говорил, положил на накопитель, принесенный из борделя, термитную шашку и поджёг. Белое пламя ярко вспыхнуло.