Алёна Харитонова – Испытание на прочность (страница 75)
Это деликатное прикосновение — завуалированная нежность — заставило мисс Ховерс порозоветь от удовольствия.
— Куда ты хочешь? — спросил он, увлекая собеседницу к театру.
Та улыбнулась:
— Пусть будет сюрприз.
— Мне придется поломать голову…
— Не верю, — Эледа озорно стиснула его предплечье, — что ты ничего не придумал заранее.
— Похоже, я разоблачен, — Герард поднес к губам ее руку и поцеловал. — А так хотелось, чтобы всё выглядело потрясающим экспромтом…
Они миновали аллею, и на всём протяжении этого пути мисс Ховерс совершенно не замечала окружающих. Они для неё словно перестали существовать. Всё перестало быть интересным, кроме спутника, которым она была так искренне увлечена…
— Знаешь, а ведь я эту постановку в юности не любила, — призналась вдруг Эледа, заглядывая в глаза собеседнику. — Совершенно не понимала. Софи, моя гувернантка, много раз объясняла, что там к чему, но я всё равно никак не могла проникнуться. Слишком глупо все себя вели, как мне казалось. Только после первого курса академии — когда нам давали, помимо прочего, и конспиративные структуры, а ещё разъясняли суть религий и то, как их можно применять, — странный хаос, царящий на сцене, наконец, наполнился смыслом. Я поняла, что это отличная история. Да, упрощенная и слишком эмоциональная, но вполне жизненная. Интересно, кто и зачем использовал этого Иисуса?
— Не знаю, — Герард покачал головой. — Чтобы выяснить, нужно зарыться в историю тех времен, а время тратить жалко. Но я к этой постановке тоже питаю довольно теплые чувства. Про первое самостоятельное дело напоминает. Я тогда как раз ликвидировал христианскую секту. Одну из последних. Развивалось всё довольно канонично. Даже свой Иуда нашелся. Он посмотрел, как собратья по вере пропадают из-за убеждений, и расхотел дальше конспирироваться, пошел на сотрудничество. Дальнейшее стало делом техники. Б
— А что стало с предателем? — с интересом спросила мисс Ховерс. — Повесился из-за угрызений совести?
Она засмеялась, собеседник тоже улыбнулся:
— Отправился нести свет веры в КорпДуха трудящимся. Более чем успешно. У бывшего руководителя отлично выучился. Так что всё закончилось без трагедий.
— Ну, это же не спектакль, а жизнь. В жизни обычно побеждает здравый смысл, — согласилась Эледа, кивая на приветствие кому-то, кто ее окликнул.
С ней здоровались еще несколько раз — на лестнице и затем в фойе. Она отвечала рассеянно, после чего опять сосредоточивалась на Герарде, который, собственно, только в это мгновение осознал, что взоры всех присутствующих обращены на него и его невесту. Не прямо, разумеется. Вскользь. Удивленные, ошарашенные… разные. Впрочем, мисс Ховерс ничего не замечала, она вела себя так, будто во всём этом огромном театре ей интересен только один человек. И этим человеком был Герард Клейн.
Она рассказывала ему о последней постановке, на которую ходила, вспоминала одну из ярчайших премьер предыдущего сезона, говорила об игре актеров, в общем, проявила себя прекрасным театралом. Спутник с улыбкой кивал, иногда бросая фразу, другую для поддержания беседы, и нежно прикасался к пальцам избранницы, если та в очередной раз не слышала обращенных к ней приветствий.
Герард представил, как они выглядят со стороны. Выходило, что он появился в свете с неприлично юной и совершенно очарованной им невестой. При этом, несмотря на искреннее восхищение, Эледа не выглядела дурочкой. Влюбленная девушка, которая всеми силами старается соответствовать своему обожаемому спутнику — его уму и статусу. Так старается, что, ловя восхищение в глазах мужчины, забывает об окружающих. Восторженная юность, попавшая в сети, расставленные для нее искушенным и опытным охотником. Охотником, который создает вокруг добычи некую иллюзию свободы, а сам при этом незаметно и твердо лишает ее воли, позволяя резвиться строго в установленных им пределах.
— Милая, — Герард, привлекая внимание увлеченно что-то рассказывающей ему собеседницы, легонько сжал ее пальцы.
Мисс Ховерс осеклась и с улыбкой обернулась к человеку, рядом с которым остановился жених. Статный седовласый мужчина с породистой дамой средних лет. Директор СБ мегаплекса по вопросам контрразведки Малькольм Орсэн с супругой.
— Не ожидал тебя сегодня здесь увидеть, — Малькольм протянул заму руку.
— Я тебя тоже, — принял пожатие начальника Герард. — С другой стороны, какое дело контрразведке «Виндзора» до проблем «Амилайта»?
— Никакого, если рейдеры не сообщат что-нибудь интересное, — собеседник улыбнулся. — Но это определенно произойдет не сегодня. Мисс Ховерс, прекрасно выглядите.
Эледа расцвела:
— Мистер Орсен, миссис Орсен, какая приятная встреча! Простите мою невнимательность, не ожидала, что вы меня заметите и тем более узнаете в таком столпотворении. Правда, должна сказать, мне недолго осталось быть мисс Ховерс.
И она торжествующе продемонстрировала руку с сияющим на ней кольцом.
Элегантная супруга Малькольма в ответ на этот полный гордости жест тепло улыбнулась, а ее муж ответил:
— Не узнать вас, мисс Ховерс, было бы просто стыдно. Не так много людей вашего положения вообще идут в СБ, а те, кто идет, никогда не начинают карьеру с самого низа… так что, даже не будь у меня дел с вашим отцом, я бы все равно держал такую сотрудницу в фокусе внимания. Впрочем, не буду воровать время двух влюбленных. Поздравляю с помолвкой. Герард, — он повернулся к заму, — как понимаю, у тебя были веские причины не сообщить мне о таком шаге заранее. Жду тебя завтра с утра.
— Разумеется, сэр.
— Приятного вечера, — он кивнул и увлек супругу в сторону Высшей ложи. Герард же, придерживая невесту за локоток, повел ее дальше.
— Дорогая, все-таки не стоит так открыто…
Его прервал радостный возглас.
— Эледа?! Ты не говорила, что идешь сегодня в театр! — Барбара Корнелл — полная очарования и сверкающая, как все истинно великолепное — выплыла из толпы, рассылая во все стороны волны убийственного обаяния.
Спутницу агента Клейна тут же заключили в объятия, пахнущие дорогим парфюмом, шуршащие шелками и искрящиеся драгоценностями.
— Ты просто прелесть! Но всё-таки жуткая молчунья, не сказать о таком событии! Хорошо еще, я сразу заметила кольцо! — Барби ловко перехватила руку подруги. — Поздравляю! Это так романтично-преромантично! Мистер Клейн, боже, бриллиант просто потрясающий! А ты уже выбрала платье? Решила, в какой гамме будет свадьба? Знаешь, мне лиловый совсем не идет, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, только не лиловый!
Мисс Ховерс искренне рассмеялась:
— Куколка, я не позволю себе испортить тебя лиловым, обещаю.
— Добрый вечер, мистер Клейн, — спутник упорхнувшей Барби, наконец-то, пробился сквозь толпу. — Куколка, разве можно так внезапно исчезать?
— Отто, ты только посмотри! — торжествующие воскликнула она и продемонстрировала ему окольцованную руку подруги. — Посмотри, какая прелесть! А я буду подружкой невесты!
Молодо выглядящий мужчина, которым оказался назначенный Барбаре в женихи друг ее отца — Отто Валмер — терпеливо вздохнул:
— Поздравляю, мистер Клейн.
— Спасибо.
— Эледа, расскажи поподробнее… — снова защебетала Барбара, но в этот миг Герард мягко положил ладонь поверх руки своей спутницы и очень ласково произнес только одно слово:
— Милая…
А мисс Ховерс, устремив на него сияющий взгляд, сразу же забыла о подруге.
— Барби, мистер Валмер, извините нас, — сказал Герард. — Мы всё никак не дойдём до своей ложи, а спектакль вот-вот начнется…
Словно в подтверждение его слов над фойе мелодично разнесся первый звонок. Эледа торопливо произнесла:
— Я с тобой свяжусь, Барби! — и пошла, увлекаемая женихом, прочь, так и не закончив разговор с подругой.
Куколка проводила бывшую одноклассницу взглядом, полным удивления и беззлобной зависти.
Дейв не помнил, как вышел из лифта в гараж, как отыскал машину, как сел в нее, как уехал. Не помнил, предупредил ли он кого-то в лаборатории о своей отлучке, даже не помнил, надо ли было предупреждать. В голове всё перепуталось. Он ударил себя по лбу основанием ладони. Раз, и ещё раз, и ещё… Лоб был сальный и потный.
Машины на встречной полосе мелькали, вызывая тошноту и мигрень. А мысли упорно не приходили в порядок, они теснились в голове, будто осколки стекла — думать было больно. И тошнота… дикая тошнота… Дейв торопливо включил поворотник, направил автомобиль на обочину и едва успел открыть дверь, когда желудок подпрыгнул к горлу.
Стало чуточку легче. Но солнечный свет по-прежнему казался слишком ярким… Дейв заперся в салоне автомобиля, врубил кондиционер на максимальную мощность и ладонями вытер вспотевшее лицо.
В висках пульсировала боль, на глаза давило, рубашка липла к телу, галстук душил. Несколько минут Дейв полулежал в кресле, пытаясь прийти в себя. В голове мельтешили обрывки жутких образов: Эледа, Беатрис, квадратные рожи телохранителей Ховерсов, кубик льда, стремительно испаряющийся с раскаленного металла, кровь, размазанная по кафелю.
Желудок опять скрутило. Пришлось снова распахнуть дверь. В этот миг в голове взорвалась такая боль, что перед глазами всё стало белым, а мир пропал.