Алёна Харитонова – Испытание на прочность (страница 77)

Там как раз показывали съемку с беспилотника, на которой ударный вертолет и БМП расстреливали белое здание. На площади вокруг высотки беспорядочно валялись не то погибшие, не то раненые.

— Это что? — оторопело спросил Рекс.

— Не поверишь, кролики вломились в «Амилайт» и захватили здание, а теперь их позиции штурмуют тамошние силовики. Прямой эфир от Ли Янь, — коллега хмыкнул. — Вот на Той стороне ликуют-то сейчас!

Рекс продолжил бы разговор, но тут его комм внезапно завибрировал, извещая о полученном сообщении. От куратора. «Жду для подведения итогов и раздачи пиздюлей». Рекс вздохнул, потер лицо ладонями, убрал комм в карман шорт и вышел в коридор.

Удивительно, но Дик уже стоял за дверью и сразу безо всякого перехода рявкнул:

— Ты вообще обнаглел, рейдер! Тут его судьба решается, а он даже булки не торопится от дивана оторвать!

«Рейдер» едва успел совладать с рефлексами и не дернуться. Вместо того чтобы выказать радость, он вопросительно посмотрел на куратора.

— Вы не ослышались, рейдер Додсон. Тест на право автономной работы вами успешно пройден и зачтен как годовая практика. Потому что не может быть у стажера права на автономную работу.

С этими словами Дик многозначительно глянул на собеседника, явно ожидая какой-то реакции, однако тот стоял по-прежнему невозмутимый. На самом деле Рекс просто не знал, как поступают в таких случаях. Что ему делать? Вытянуться по стойке «смирно» и гаркнуть: «Есть»? Отчеканить: «Служу корпорации»? Встать на стул и исполнить гимн? Счастливо выматериться и уйти в запой? Хотя нет, это вот вряд ли одобрят. Поэтому он просто сказал:

— Отлично.

Раньше-то Рекс и подумать не мог, что получение им долгожданного статуса рейдера окажется таким будничным и… таким неожиданным.

— Ладно, отомри, — хлопнул его по плечу Дик. — Лицо блюсти умеешь, молодец. Хотя подозреваю, что просто выпал в ахуй. А теперь, мой юный друг, ответь на один вопрос, — куратор поманил Рекса за собой по коридору. — Вот чё б ты делал, если бы до дебила карателя дошло, что твое право говорить от лица корпорации — блеф? Ответь мне, как на духу.

— В заложники бы его взял и прорывался, — дернул плечами Рекс.

— И как свои шансы в этом случае оцениваешь?

— Ну… выше, чем шансы пройти следующую подставу. Определённо ведь готовили.

— Что ж, расчет верный, — с одобрением кивнул Дик. — Но на будущее имей в виду: за такую самодеятельность можно получить очень неприятные административные последствия. Они, конечно, не так фатальны, но изгадить жизнь могут существенно. С другой стороны, в некоторые дела приходится лезть на голой инициативе, без всякого приказа, ибо не всё и не всегда можно приказать, — последние два слова куратор проговорил с едва заметным нажимом. — А теперь еще и Су Мин надо моральный ущерб компенсировать… Впрочем, это уже не твое дело.

— Я бы доплатил, чтоб моим стало, — буркнул Рекс, шагая следом за ним.

— Правда? — хмыкнул собеседник. — За такое платят не деньгами. Ладно, возвращаемся к теме нашего разговора — к тебе. Вам, рейдер Додсон, предоставляется недельный послерейдовый отпуск. Также стандартная практика — выдавать в качестве премии треть зачетной суммы. Но ты, кроме сбора всей суммы, дал два результата, каждый из которых может быть зачтен как прохождение. Поэтому получишь всё. Думаю, уже перевели. И ещё. За тобой закрепляется тот носимый комплекс, который ты получил от Су Мин. Ну а я, наконец, — он засмеялся, — складываю обязанности твоего куратора. Приятно было сотрудничать, парень.

С этими словами он протянул недавнему стажеру руку, которую тот потрясенно пожал.

— Круто, — Рекс, наконец, обрел способность говорить и, что немаловажно, получил возможность вставить слово в монолог старшего товарища. — Тогда сегодня я проставляюсь за успешное прохождение практики, верно?

— Неверно, рейдер. Вопросительные интонации в этой реплике должны отсутствовать, — Дик хлопнул собеседника по плечу. — Думаешь, куда мы с тобой идем? А идем мы в соседний молл, где есть подходящее случаю место. Заодно покажу тебя по пути в нескольких магазинчиках. Правильным людям там предоставляют серьезные скидки и расширенный ассортимент.

* * *

С Диком они посидели очень душевно, Рекс искренне сожалел, что их сотрудничество завершилось, мужик он был отличный. Место для проставы, кстати, выбрал хорошее, без излишнего пафоса, однако статусное, с отличной кухней и напитками. А в ходе беседы мельком порассказал новоявленному рейдеру немало полезного, Рекс даже забыл, что спать хотел. Несколько часов пролетели незаметно, но, наконец, куратор встал из-за стола, крепко пожал своему, теперь уже бывшему, подопечному руку и сказал:

— Пусть у тебя, парень, продолжение карьеры будет достойно начала.

С этими словами Дик ушел, а официантка принесла счет. Рекс бросил взгляд на итоговую цифру. Полстипендии. Раньше такая сумма пробила бы изрядную брешь в его курсантском бюджете, а сейчас… Сильно же изменилось его благосостояние за несколько суток!

Разве мог он еще на прошлой неделе подумать, что через каких-то жалких семь дней будет иметь на счету двадцать штук только легальных, «белых», денег. Это не считая черной налички, о которой никто даже не заикнулся. Можно, наконец, вытащить мать из рабочего района и заставить уйти с фабрики. Теперь он без труда снимет ей уютную квартиру где-нибудь в зеленой части плекса, поближе к себе. Будут куда-то вместе выходить. Она ведь, кроме тяжелой нужды, ничего в жизни не видела.

Рекс потянулся к гражданскому комму, который забрал из ячейки хранения рейдерского корпуса. До сих пор аккум в него не вставил, а руки так и чесались! С мамой очень хотелось поговорить, но у нее еще не закончилась смена, поэтому пока можно просто отправить сообщение и… В этот момент пальцы нащупали в кармане, помимо коммуникатора и отсоединенного от него аккумулятора, какой-то мелкий незнакомый предмет.

С удивлением Рекс достал и положил на стол не принадлежащий ему, и неизвестно откуда взявшийся в кармане инфочип, маркированный маленьким значком: жирным восклицательным знаком и единицей рядом — «смотреть только в устройствах первого класса секретности и выше».

Совершенно потрясенный Рекс застыл, глядя на незнакомый предмет. Кто и когда подбросил? А главное: зачем? Он внимательно осмотрел комм и аккум. Ну, тут порядок — его, не подменены, да и следов постороннего вмешательства нет. Хм.

Ладно, мать все одно на смене, а рейдерский комплекс — это не первый класс секретности. Это уже вне классов. Хай-энд. Рекс заказал еще кофе и вставил чип в гнездо удлинителя.

* * *

Уютная открытая ложа бенуара справа от огромной сцены была пуста. Из десяти кресел свободными оказались все десять. Эледа, наконец-то, вошедшая внутрь по знаку телохранителей, с недоумением огляделась.

— Ты выкупил всю ложу? — спросила она, с восторгом глядя на Герарда.

— Не хотел, чтобы нам мешали, — ответил он, помогая спутнице усесться. — Кроме того, истинную драгоценность не демонстрируют в ворохе безделушек.

Эледа зарделась от такого комплимента, чуточку смутилась и стиснула руку Герарда в знак благодарности, после чего достала из клатча изящные театральные очки-информеры. Привычным движением разложила их, но не надела, а задумчиво покрутила в руках.

— Мне почему-то вспомнился первый выход на спектакль.

— Понимаю. Это очень большое и яркое событие в жизни каждого человека. На какой постановке ты тогда была?

— «Нотр-Дам», — с улыбкой ответила Эледа.

— Отличная опера. На нее и сейчас сложно купить билеты.

— Знаешь, а я почти не помню саму постановку, — мисс Ховерс, наконец, надела очки и несколько раз моргнула, запуская программы визора. — Мне едва исполнилось десять, я не вполне поняла происходящее на сцене, кроме того, что это было очень красиво, торжественно и громко.

Герард, доставший свой информер из внутреннего кармана пиджака, рассмеялся:

— Вот как? С чем же тогда связаны воспоминания?

— Не поверишь, но с первой светской беседой. Перед выходом мама и гувернантка, конечно, объяснили мне, что такое театр и как там себя вести, но я всё равно очень волновалась. Меня тогда нарядили в шуршащее платье и кружевное болеро, впервые позволили обуть туфельки на невысоком каблучке, сделали укладку и даже маникюр. Я казалась себе очень взрослой, пока не пришла в ложу. Кстати, вон она, — мисс Ховерс указала глазами на противоположную ложу, и Герард заинтересованно проследил за ее взглядом. — В общем, я такая восхитительная и взрослая, так себе нравилась, и вдруг в ложе оказались еще три дамы, одна красивее другой. Драгоценности, меха, обходительные спутники, охрана. Конечно, я среди них снова стала всего лишь ребенком, которого привела мама.

— И сразу поникла? — угадал Герард.

— Не совсем, но растерялась еще сильнее. К тому же маму отвлек комм и она, пользуясь тем, что еще не дали третий звонок, быстро решала какую-то проблему, а я крутила в руках театральные очки и не понимала, что с ними делать. Спросить было очень неловко, даже стыдно — я ведь пыталась казаться взрослой.

Ее собеседник улыбался:

— И как же ты вышла из ситуации?

—В соседнем кресле сидел незнакомый джентльмен. Он был один, без спутницы и, видимо, понял, что я испытываю серьезные трудности, если не сказать панику. Поэтому очень деликатно спросил, может ли чем-то помочь такой прекрасной юной леди. Я, конечно, с достоинством ответила, что никак не могу разобраться с настройками, и если его не затруднит… В общем, как учили на уроках этикета. Он крайне любезно всё мне объяснил, а заодно рассказал, что полсотни арий в мюзикле, на который я пришла, будут о любви, и даже назвал самую красивую, чтобы я ее не пропустила. В общем, мы мило проболтали до третьего звонка. Я не донимала мать — оттачивала светские навыки. А мой сосед… не знаю, наверное, я его забавляла. Однако он вел себя обходительно и разговаривал со мной, как со взрослой. Мне это очень польстило, ведь получилось, что я, как и присутствующие дамы, тоже будто пришла со спутником. Потому запомнилось.