Алёна Харитонова – Испытание на прочность (страница 62)
— Когда эту допью, тащи следующую и для себя тоже возьми. Разговор есть, — сказал бонза.
Армандо понятливо кивнул и мигом убежал обратно за стойку. Качино открыл пиво, откинулся на спинку стула и сделал первый глоток. Он пил, успокаивался и настраивался на разговор.
Когда банка опустела, возле столика снова материализовался Армандо с новой порцией. Бонза неспешно открыл вторую банку, давая парню время усесться.
— Скажи, — неспешно отпивая и отправляя в рот начос, спросил Качино, — Как долго ты надеешься удержаться владельцем бара?
Парень замер. Шум в заведении, стихший с приходом бонзы, уже вернулся к стабильной норме — жизнь потекла своим чередом. Кончита продавала напитки, подтаскивала закуски, отсчитывала сдачу. Люди пили, входили, уходили, гремели стульями. Один из посетителей лез к девчонке за стойкой, но она смеялась и била его по рукам.
— Теперь уже не знаю, — задумчиво ответил Армандо.
— Тогда слушай мое предложение, — бонза не стал тянуть. — Я выкупаю твой бар, а ты завтра, — он замешкался, вспомнив, что завтра Праздник, и поправился: — Послезавтра идешь к узкоглазой и напрашиваешься с ней.
— Нах? И с чего бы ей меня брать? — Армандо обалдело вцепился в банку. — Да и… тебе зачем?
— Ни с чего. Попросишься под защиту там, куда едут они. На месте откроешь новый бар. На те деньги, которые получишь от меня за этот. А зачем… мне нужны глаза и уши там, где она обоснуется.
Качино посмотрел в сторону стойки. Прилипчивый посетитель так просто от сестры Армандо не отставал. Похоже, в этот раз легкими шлепками по рукам ей не отбиться. Не вовремя.
— Сержио, — бонза повернулся к одному из своих амбалов, — бар под моей защитой, но некоторые, похоже, об этом забыли. Выкини придурка. Надоел.
Сержио, не выказав удивления, пошел к стойке.
— И отвечая на незаданный вопрос, почему ты, — продолжил Качино. — Тебе проще. Ты с ней уже общался и был ей полезен.
— И как я ей это все объясню? Ну, что хочу переехать и что слупил большую цену за бар, — растеряно спросил парень.
Пока он говорил, Сержио без труда схватил пристававшего к Кончите посетителя за шкирку и поволок к выходу. Тот не рискнул сопротивляться. Бросок! Клиент вылетел за дверь.
— Легко, — Качино пожал плечами, — сегодня днем ты мне доложил о паре крупных дестройщиков. Я тебе благодарен, отсюда — премия от меня, ну и проблемы от них. Ты решил в говне не тонуть, а по-быстренькому свалить с деньгами.
— Тогда у меня остается только один вопрос, — Армандо, похоже, все для себя уже решил. — Сколько заплатишь за бар?
Бонза усмехнулся. Результат был предсказуем. Одновременно в голову пришла мысль: завтра на нейтралке, на том же месте, где стояли сегодня бойцы узкоглазой, выставить уже свою точку.
Ха, а ведь на пару дней можно нанять ту же группу — только теперь деньги пойдут ему. Неплохо, неплохо. Остыл — и сразу наметился план действий.
Тучи затянули уже половину неба. Повисшая тяжелая духота сменилась резкими порывами свежего ветра. Он проносился по саду, задевая макушки деревьев, пригибая траву и цветы. В воздухе появились острые будоражащие нотки. Быть ливню, а может, грозе.
Ли Янь устроилась в беседке, неторопливо пила чай, любовалась неистовством природы и буйством зелени. В опускающихся на сектор сумерках листва деревьев обрела глубокий малахитовый цвет, вода в искусственном ручье потемнела, стала почти черной. Недовольная происходящим кошка прибежала и забралась на колени хозяйке. Ли Янь улыбнулась и погладила шелковистую подрагивающую спинку.
— Не ты одна взбудоражена, — сообщила она кошке. — С улиц, думаю, тоже все разбежались.
Людям свойственно бояться стихии. Так что внезапные капризы погоды оказались на руку бонзе сектора. Стихийно возникшие гуляния столь же стихийно прекратились. Проблемы корпов, конечно, дело хорошее, но мокнуть под дождем мало кто любит. Особенно под таким дождем. Судя по всему, ветер нес чуть ли не ураган. Это было очевидно, так что люди попрячутся.
На северной окраине наверняка попытаются отжать у природы максимум — воду. Сейчас там, с вероятностью сто процентов, все заняты сбором тары: канистр, бочек, кастрюль, любых емкостей, которые позволят набрать впрок воды.
Хорошо, что люди переключатся с гульбища на хозяйственные нужды. Это позволит дурной энергии и мыслям направиться в мирное бытовое русло, а завтра будет новый день, Праздник и другие хлопоты. Правда, большая часть деятельности в Зоне Отчуждения замрет, пока не успокоится «Амилайт». После полученной от кроликов оплеухи корпы землю будут рыть, чтобы понять, кто и зачем устроил нападение. Так что все затихнут. Мало кому захочется попасть в прицел заинтересованности корпорации.
Завтра прибудет Гай, впрочем, общение с ним — забота Такеши, он любит и умеет вести дела с представителями Чистой зоны.
Словно в ответ на эти мысли окно Абэ озарилось светом.
Это было красиво. Желтый прямоугольник, как портал в другой мир. Но потом опустились жалюзи, и свет сжался до нескольких тонких полосок.
Там, в комнате, двое влюбленных собирались провести вместе вечер и ночь. Это было хорошо. Когда помощник попросил пригласить кореянку на вечер бонз, Ли Янь понадеялась, что Су Мин и Абэ понравятся друг другу, однако ее надежды не простирались столь далеко. Все сложилось само собой и более чем удачно. В предполагаемые расклады эти отношения вписывались идеально, а ум и осторожность обеих сторон позволяли не сильно волноваться о всяких глупостях вроде предательства или неуместной импульсивности.
Ли Янь улыбнулась, внезапно поняв, как сильно Су Мин похожа на нее в молодости. Интересно, видит ли она в бонзе двести четвертого сектора себя в будущем так же, как та видит в ней свое прошлое?
Сколько же воды утекло… Отношений, рисков, интриг, проверок на прочность, предательств и подстав. А в итоге — своя мини-империя, с которой считаются даже корпы. Казалось бы, можно порадоваться, ведь теперь все спокойно, размеренно, четко, отработано до мелочей, но… внезапно хочется вернуть то, былое. Жестокость одиночки, стоящей против всего мира, неопределенность завтрашнего дня, предвкушение чего-то большего, стремление к далекой, будто бы недостижимой цели…
Первые тяжелые капли дождя застучали по крыше беседки. Кошка, пригревшаяся на коленях хозяйки, равнодушно зевнула.
Ли Янь задумчиво отставила чашку с недопитым чаем. Да, в последние дни жизнь часто напоминает ей о прошлом. Взять хоть Нари — непосредственную девочку-подростка, беззаветно влюбленную в своего друга. У них все еще впереди, и жизнь — лишь чреда приключений, надежд да пока еще не сбывшихся ожиданий.
Как вовремя появились и Су Мин, и Нари. Два молодых подобия прошлой жизни, уже подзабытой. Появились и заставили вспомнить себя исчезнувшую, другую. Как Алехандро. Давний любовник, чье появление заставило Ли Янь Цинь особенно остро осознать, как много лет прошло с безбашенной юности и молодости. А внезапная выходка Микаэлы? Ее решение вернуться в родную корпорацию, чтобы погибнуть?
Похоже, сама жизнь намекала, что пора двигаться дальше, брать новые высоты, вместо того чтобы просиживать дни в ленивом руководстве, любуясь красотами сада.
Что ж, она готова. Все давно спланировано. Осталось лишь воспитать достойную замену, которая не позволит потерять то, что уже есть.
Дождь тем временем усиливался, а где-то вдали пророкотал первый гулкий раскат грома. Ли Янь взяла кошку на руки и встала со скамьи. Пора в дом.
Синхронно с движением бонзы распахнулась стеклянная дверь, ведущая из гостиной в сад — к беседке направился слуга с заранее открытым зонтиком.
Говард сидел перед голокубом и задумчиво наблюдал, как в поле проекции сводится работа всей лабораторной техники. Но думал совсем о другом. Задал Эйнар задачку! Соглашаться или отказываться?
А ведь рейдер знал, о чем говорит. Снова сотрудником уже не стать даже за архив Зета-центра. А Высший-несотрудник — это оксюморон. Хорошо когда-то контрразведка «Виндзора» его втемную попользовала. Развела как дурачка-несмышленыша на несправедливость мира и мифическое Сопротивление, которого никогда не существовало.
Потом, когда эмоциональный угар сошел, когда доперло,
Со временем он даже вычислил кротов своей бывшей корпорации и иногда подкидывал им дезу. Увы, кроме морального удовлетворения, это больше никакой пользы не приносило.
А еще Говард не хуже Эйнара понимал, что рано или поздно его логово найдут. Рано или поздно кто-нибудь заинтересуется его разработками, возможностями и им самим. Слишком уж он был хорош для Зоны отчуждения. Кого-кого, а ученых его класса по эту сторону Периметра не водилось никогда. Им просто неоткуда было здесь взяться. Значит, его найдут. Жернова корпораций мелют медленно, но верно, уж кому это знать, как не ему.
В этот момент прозвучал сигнал от двери. В голокубе возникло лицо Джены.
Когда она только попала к Говарду в лабораторию, напуганная, трясущаяся, он, в общем-то, не особо гадал, как с ней поступить. Как со многими до нее и многими после. Использовать и утилизировать. Но все это… без запугиваний и жестких приемов. Садистом он не был, поэтому наплел девчонке, будто после завершения работы над вакциной ее вернут домой. Чтобы меньше тряслась, истерила и сопротивлялась. Когда объект опытов на твоей стороне, работать проще даже чисто психологически.