Алёна Харитонова – Испытание на прочность (страница 38)
Беатрис слушала инструктаж, а сама завороженно смотрела на выдвинувшуюся короткую иглу, затем мисс О’Рейли сжала кольцо, как советовали, и тут же чуть дернула кистью.
— Разумеется, демонстрационное изделие никаких сигналов не посылает, — улыбнулся менеджер. — У вас есть какие-то вопросы, леди?
— Нет… — вопросы-то у Беатрис, конечно, были, но уж точно не к менеджеру.
— Тогда, мистер Каттер, оформляем покупку?
— Да.
Мейсон подождал, пока менеджер достанет видеокамеру, сканеры ДНК и сетчатки, а также придвинет платежный терминал. После этого покупатель поднес идентификационную карту к терминалу, а затем, глядя в видеокамеру, сказал:
— Я, Мейсон Каттер, — он коснулся датчиком сканера ДНК десны, дождался легкого писка и посмотрел в сканер сетчатки, — передаю право использования только что купленного легального средства самозащиты — «кольцо парализующее» — мисс Беатрис О’Рейли. Мне известно, что ранг мисс О’Рейли «сотрудница-восемь» не дает ей права использования подобных спецсредств, и я передаю его ей под свою ответственность и поручительство. Мне известно, что как поручитель я отвечаю за действия мисс О’Рейли, совершенные с помощью данного устройства, как за свои.
— Мисс О’Рейли, — менеджер повернул камеру к девушке.
— Да… да, — потрясенная Беатрис подождала, пока менеджер вставит новый одноразовый датчик в сканер ДНК, коснулась им десны, затем отсканировала сетчатку и подтвердила: — Я принимаю кольцо и поручительство мистера Каттера.
— Благодарю за покупку, — менеджер улыбнулся, собрал аппаратуру и протянул счастливой обладательнице фирменный пакет с приобретением. — Желаю, чтобы этот подарок остался для вас исключительно украшением.
— А теперь пойдем все-таки перекусим, — Мейсон приобнял спутницу. — Обед уже заканчивается.
Беатрис последовала за мужчиной, но едва они вышли из магазина, остановилась и спросила:
— Что все это значит?
— Это значит…
— Правду. Скажи мне правду, — строго потребовала девушка, и даже искры голограммы в волосах сверкнули как-то гневно.
— Правду… — Мейсон вздохнул. — Я хотел ускорить снятие Дейва с должности, но та СБшница сегодня со мной связалась и запретила действовать прямо. Словно мысли прочитала. Сказала, что мистера Парсона уберут достаточно быстро, но не раньше, чем это нужно ей. Поэтому мне будет спокойней, если ты сможешь защититься. Вот я и…
— Мейсон… — Беатрис притянула к себе слегка стушевавшегося мужчину и страстно поцеловала. — Ты самый-самый лучший на всем свете! Отвернись!
Спутник послушно подчинился, а мисс О’Рейли вытащила из сумочки коммуникатор и торопливо выбрала что-то в программных установках.
— Поворачивайся!
Она довольно рассмеялась, увидев, как он поменялся в лице.
— Настройки восемнадцать плюс! — сообщила девушка, а потом встала на носочки и шепнула Мейсону на ухо: — И это самая невинная из всех.
* * *
Много счастья — это плохо. Из счастья потом очень тяжело возвращаться в реальность. Это Джеллика поняла сразу, как только вошла домой. Голографон разрывался!
Мисс Тарукай поспешно крикнула в тишину квартиры:
— Принять вызов!
Электроника среагировала на приказ, акустическая система мигом дала звук.
— Мисс Тарукай, — раздался недовольный голос хозяина. — В чем дело? Я звоню уже второй раз.
— Мистер Парсон, очень рада вас слышать, — пролепетала Джеллика, не понимая, почему устройство не проецирует голограмму собеседника. — Я только что из магазина, покупала автодиагност!
Девушка испуганно зашарила в сумке в поисках приобретения. Вытащила коробочку и показала ее пустому холлу.
— Купили? — прохладно поинтересовался мистер Парсон.
— Да. Вот, — Джеллика озиралась.
— Мисс Тарукай, не изображайте из себя ещё большую дуру, чем вы есть. Считаете, я настолько всемогущ, что пронзаю взглядом слои мироздания? Или вы не видите, что изображение не проецируется? Я звоню с коммуникатора. Подробнее поговорим вечером, а сейчас мне пора. Рад, что вы среди увлекательного и расслабляющего шопинга все-таки вспомнили о домашних обязанностях и решили к ним вернуться.
С этими словами хозяин оборвал вызов, а Джеллика осталась стоять посреди холла с автодиагностом в руке. Ее трясло. Всего лишь один короткий звонок, пара хлестких фраз — и ничего не осталось в душе от того рая, в котором она была еще четверть часа назад.
Ничего. Кроме небольшого пакета, который Рози сунула гостье перед отъездом. Тогда Джеллика даже не посмотрела, что там, но сейчас, после разговора с мистером Парсоном, ощутила острое, просто невыразимое желание взглянуть. Вернуть себе немного рая, немного самообладания и умиротворения, пережитых в гостях у подруги.
В пакете, сунутом ей Розали, оказалась маленькая бутылка вина и записочка: «Для приятного отдыха». В конце коротенького послания улыбалась нарисованная рожица.
Джеллика никогда в жизни не пробовала спиртного. Она смотрела на темно-зеленую бутылку. На скрытую под бордовым пластиком пробку…
Завтра у мисс Тарукай будет трудный день. Завтра вечером она убьет своего хозяина. Но сегодня… сегодня ей нужно подарить себе немного счастья. Хоть самую чуточку. Кто знает, что будет после. Из корпорации не сбежать — это Джеллика уже уяснила. Да и с мистером Парсоном справиться будет не так-то просто — он крепкий, намного выше Джеллики, и еще она его боится… просто цепенеет рядом. Понадобится вся храбрость, все силы.
Горничная прошла на кухню, вымыла принесенный нож от засохшего крема и конфитюра, тщательно вытерла, огляделась, затем прошла в гостиную к дивану, где осторожно опустила нож в зазор между сиденьем и подлокотником, через который ее так любил нагибать мистер Парсон.
Проверила рукой — достать можно без труда, а вот невзначай нащупать, даже присев, — нет. Лучшего места все равно не найти. А мистер Парсон очень любил этот диван… Говорил, ему нравится резкий контраст — светлая замша и бронзовая кожа Джеллики. На этих воспоминаниях горничную замутило, и она поспешила в кладовую за принадлежностями для уборки.
Ходить в гости, конечно, здорово, но теперь нужно приводить дом в порядок, мистер Парсон не мистер Линд, который, как заметила мисс Тарукай, относится к качеству работы своей горничной более чем лояльно. Да, дом Линдов Рози, конечно, содержала в порядке, но будь ее хозяином мистер Парсон, он бы за такое просто убил.
Например, кое-где на люстрах Джеллика видела тонюсенький слой пыли, а с цветов, стоящих в вазе, на журнальный стол вообще осыпалось несколько лепестков, гардины явно стирали несколько недель назад, да и окна мыли тогда же…
Сама того не желая, горничная, яростно натиравшая столовое серебро, всхлипнула. Она не завидовала подруге, нет, она искренне радовалась за Рози, но после встречи с ней особенно остро осознала, в каком кошмаре живет сама уже несколько лет.
— Скоро всё закончится, — строго сказала она вслух. — Завтра.
Нож лежал между подлокотником и сиденьем дивана. Острый. С удобной силиконовой ручкой, которая не будет скользить во вспотевшей ладони.
— Завтра все закончится, Джелли, — повторяла она, натирая латунные дверные ручки и полируя мебель, намывая окна и полы, развешивая одежду в гардеробе. — Все закончится…
* * *
Абигейл как раз допила кофе, когда на комм пришло сообщение от куратора: «Я у двери». Временная хозяйка номера поспешила открыть дверь.
На пороге ждала очаровательная девушка лет девятнадцати — с неброским прямо-таки идеальным макияжем, безупречно уложенными пепельными волосами, одетая в узкую юбку-карандаш и белую блузку. В руках девушка держала аккуратный кейс и выглядела очень респектабельно. Слишком респектабельно для своего возраста.
— Добрый день! — сказала незнакомка. — Меня зовут Амалия Робинсон.
Гостья протянула Аби руку для пожатия и одновременно с этим шагнула в квартиру.
— Добрый, — сказала Абигейл, отступая в сторону. — А меня…
Тут она замолчала, не зная, как представиться.
— А вас, — улыбнулась Амалия, — Халида Вахид. Если, конечно, вы еще не выбрали новое имя. Прошу за мной.
С этими словами мисс Робинсон прошла в гостиную, придвинула ближе к дивану журнальный столик, положила на него кейс, из которого достала компактный голокуб последней модели.
— Итак, мисс Вахид, — сказала девушка, — ко мне можете обращаться по имени, не люблю официоз, тем более что в ближайшие сутки нам с вами предстоит работать очень плотно. Сперва покажу предварительные наброски вашей будущей внешности.
Амалия разложила голокуб в плоскость и включила проекцию.
— Знакомьтесь, это новая вы, — над столом появилось изображение молодой женщины, неуловимо похожей на Абигейл Бхаттар. Ровно настолько похожей, чтобы любой, кто знал Аби, сперва обернулся, а потом сказал: «Вы мне напомнили одну знакомую».
— Кардинальная смена внешности не понадобится, — продолжила тем временем гостья. — Завтра утром я отвезу вас к хирургу. Он выправит лицо здесь, здесь и здесь, — в голокубе возникло изображение Абигейл, которое изменилось в три приема, последовательно демонстрируя результаты предстоящей пластики. — Вмешательство будет минимальным, можно сказать, корректирующим. Если у вас есть какие-то пожелания, озвучьте их до полуночи, и они будут учтены.
— Пожелания? — удивилась Аби.
В ответ на это Амалия заговорщически подмигнула:
— Ну, я, например, в свое время попросила подправить подбородок и нос, которые меня с детства бесили.