Алёна Харитонова – Испытание на прочность (страница 40)

Зак покосился на товарищей по несчастью. Синди отрубился сразу, как только приковали — откинулся к борту, и привет. Видать, нанервничался. Инфоцентровцы сидели бледно-зеленые, прижимали к мордам пластиковые пакеты. Самозабвенно блевали и, кажется, не замечали ничего вокруг. Доктора бодрились, нервничали, но бодрились. В конце концов, их специальность в списке «распределять по назначению» — свободы им не видать, конечно, но жить можно будет. Патрульные… Зак мысленно скривился — большинство совсем расклеились.

На КПП межсекторной магистрали автобусу уж расчистили подъезд, и он остановился прямо перед шлагбаумом. В салон заглянул охранник с КПП, перекинулся парой слов с водителем и штатными конвоирами, подключил носимый комм к маршрутизатору автомобиля, проверил историю, удостоверился, что после загрузки перегородка между кабиной водителя и заключенными не поднималась, затем через специальный люк запустил в салон дистанта. Маленькая машинка с камерами быстро проехала вперед-назад, убедилась, что на скамьях сидят только этапируемые, что нет лишних людей и груза, после чего выкатилась обратно. Охранник подобрал дистант и свалил. На этом досмотр завершился.

Двери закрылись, шлагбаум поднялся, автобус выехал на межсекторальную магистраль, через которую протянулись тени от опор монорельса.

— Что дальше-то? — в ответ на этот полный безнадежности вопрос, заданный одним из патрульных, стеклянная перегородка еще яростнее замигала красным: «Не разговаривать!»

Что дальше, что дальше… завтра суд, навесят возмещение ущерба и пинком — в штрафной распределитель. Трудитесь, пока весь долг не отработаете. Куда заберут, там и вкалывайте. Это если повезет и сумму сочтут реальной для отработки. А также если не сработает механизм крайней необходимости и смертников не направят в какую-нибудь задницу.

Интересно, куда зашвырнут инфошников? А еще интересней — что сделали бы с Абигейл, останься она в живых? Куда бы ее забрали? Слухи-то про штрафников и их использование ходят самые разные.

Эта мысль заставила Зака снова поглядеть на докторшу. Кажется, ее зовут Дженис. Она, видимо почувствовала его взгляд, перестала смотреть в пустоту, в глазах появились проблески мыслей. Дженис и врачом-то стала полгода как, до того была интерном в отделении травматологии. Поймав взгляд товарища по несчастью, докторша приоткрыла было рот, чтобы что-то сказать, но он медленно покачал головой и показал подбородком в сторону прозрачной перегородки: «Не разговаривать!»

Она в ответ только с горечью усмехнулась.

* * *

Лифт поднялся на нужный этаж. Батч встал так, чтобы загородить собой Эледу, и открыл двери. Пусть три независимые системы, одна из которых была установлена самим Батчем, говорили, что в квартире Нейт Ховерс и трое его личных телохранителей, пусть Нейт подтвердил личность сканированием ДНК, отпечатков пальцев и сетчатки, профессиональную паранойю Батча это не усыпило.

В холле мисс Ховерс и ее охрану встречал один из телохранителей отца. Батч перекинулся с ним парой фраз, дополнительно удостоверившись, что никакого подвоха нет, и только после этого прошел вперед. Встречающий же остался в холле убедиться, что в лифте действительно приехали только три человека: мисс Ховерс и ее охрана.

Эледа тем временем направилась следом за Батчем в кабинет. Второго телохранителя она кивком оставила в гостиной. В кабинете телохранитель сухо поздоровался с Нейтом и напряженной тенью замер возле свой подопечной.

— Привет, пап, — улыбнулась Эледа, не спеша подходить к отцу. — Мама тут приглашала на виллу, но разве гостевые комнаты после прошлого урагана уже отремонтировали?

— Если хочешь семейного отдыха, то лучше о нем договариваться в начале зимы. Да и зачем тебе гостевые комнаты? Твой пляжный домик успели защитить, он не пострадал, можешь спокойно поселиться там.

Только после этих его слов Эледа впервые широко и искренне улыбнулась, кивком отпуская Батча. В точности таким же движением подбородка Нейт отослал своего охранника и, наконец-то, обнял дочь.

— Па-а-апа… — Эледа на секунду повисла на госте. — Я соскучилась… — она чмокнула его в щеку и только после этого слегка отстранилась.

— О-хо-хо, какие речи, — усмехнулся Нейт, нехотя отпуская наследницу. — А я вот, наблюдая за твоей жизнью, думал, что скучать тебе некогда.

Дочь рассмеялась, освободилась из его объятий и уселась в кресло. Отец устроился напротив:

— Ну, рассказывай. Зачем ты узнавала мои планы на вечер?

— Герард заедет без двадцати восемь, и мы поедем ужинать в «Алайне». Если хочешь, я могу устроить вашу встречу. Когда отъедем от дома, предложу ему с тобой побеседовать, — сообщила Эледа.

— Хорошо. Подгоню свой график на тот случай, если он не откажется, — кивнул отец. — Как тебе, кстати, на месте полномочного аудитора?

Эледа пожала плечами.

— Работа, как работа. Конкретных-то дел еще нет. Ходим, обсуждаем, присматриваемся друг к другу. Зондируем почву, как сказала бы мама. В общем, рутина, — она беспечно махнула рукой, но тут же посерьезнела. — Папа, это соглашение с Клейнами действительно открывает какие-то гигантские перспективы? Просто пока всё настолько размеренно и неторопливо, что меня уже чуточку раздражает. Я действовать хочу!

Нейт рассмеялся:

— То есть истории с АБН оказалось мало? Поставила в долг партнера, добыла семье перспективную сотрудницу, перевернула вверх дном СБ целого сектора, подтвердила право на свободную охоту… И при этом жалуешься на бездействие!!!

— Ну, па-а-ап, — заныла Эледа, — ну это же быстро всё произошло, а сейчас опять затишье. И с Герардом непонятно. С одной стороны, он очень располагает к себе, на тебя чем-то похож, с другой — он из Клейнов, хотя при этом и сильно от них отличается. Вроде бы и приятно с ним, но я постоянно опасаюсь какого-то подвоха. Уж слишком он другой. Вдруг просто выделывается?

— Выделывающийся Клейн — это нечто невероятное, — снова засмеялся Нейт. — Они ведь даже бунтуют абсолютно серьезно. Правда, и взбунтовавшийся Клейн пока известен только один.

Дочь удивленно вскинула брови:

— Герард вообще-то не производит впечатления бунтаря. Скорее, отщепенца. Но он к этому относится с явной иронией. Ему, похоже, совсем плевать на родителей и семью. Они для него — чужие люди. Не авторитеты, не поддержка, словно… партнеры. Причем вынужденные — не самые удобные и приятные.

Отец развел руками:

— Свои выгоды от них он при этом получает без малейших колебаний и сомнений. Но если хочешь попробовать понять, что это за семейство, могу подстроить приезд кого-нибудь из его братьев. Пообщаешься.

У Эледы заблестели глаза.

— О, это было бы великолепно! — ее явно взбудоражило такое предложение. — Очень интересно посмотреть… — но тут мисс Ховерс осеклась, задумалась, а потом медленно произнесла. — Нет, не думаю, что это хорошая идея. Герарду точно будет неприятно. А мне не хотелось бы ставить его в неудобное положение.

Нейт едва заметно и чуточку насмешливо прищурился:

— Откуда вдруг такая забота о Герарде?

Дочь дернула плечом:

— Он, в отличие от многих, очень располагает к себе, ничего для этого специально не делая. Не пускает пыль в глаза, не выкаблучивается, ведет себя деликатно и галантно. Это довольно редкие качества, мне бы хотелось ответить взаимностью, просто в силу… воспитания. К тому же благодаря нашему союзу можно куда спокойней относиться к безопасности. Это тоже большой плюс. Конечно, есть определенная настороженность, но, в общем, не вижу выгоды разрушать доверие, которое вроде бы начало складываться.

— Доверие между двумя аудиторами… подсоюз в союзе. Интересный расклад, — протянул задумчиво отец.

Эледа рассмеялась:

— Заговор! И все-таки, раз уж ты здесь, скажи: зачем нам вообще нужен союз с Клейнами? Для чего я срабатываюсь с Герардом?

— Мы, — Нейт выделил слово, — уперлись в потолок возможностей. Для роста нам не хватает информации, средств, связей. Что характерно, у Клейнов точно такая же проблема. При этом мы и они настолько разные, что наши возможности практически не пересекаются. И если нам не хватает средств, то им — силы. Естественное взаимодополнение. При этом из-за нашей разности мы до сих пор почти не конфликтовали.

— А тебя не смущает, что они странные? То есть не в смысле чудаки, — Эледа пощелкала пальцами, подбирая объяснение. — У них неоднородная семья, ненормальные отношения, Герард вот… Погоди, так именно поэтому они тебя и заинтересовали?

Отец с улыбкой слушал ее рассуждения, а потом ответил:

— Это не они странные. Странные по меркам большинства как раз мы. Но в данной ситуации меня, скорее, смущает шанс получить куда больше ожидаемого.

Дочь задумалась:

— Больше ожидаемого? А мы не подавимся?

Нейт медленно проговорил:

— В ближайшие годы не подавимся точно, но лет через двадцать — двадцать пять возникнет необходимость делегировать кое-какие возможности. И это будет не то, что можно отдать посторонним. Только семье.

Эледа улыбнулась:

— Так за чем же дело стало? Двадцать лет — достаточный срок, чтобы предотвратить риски. А я всегда хотела сестру. Или брата.

Отец посмотрел на нее с удивлением:

— Ты очень умело это желание скрывала.

— Неправда. Просто мама всегда говорила, что двое детей — это риск. И я понимала, что тут без вариантов. Не знаю, как ты будешь ее уговаривать, но почему-то верю, что уговоришь.