Алёна Харитонова – Испытание на прочность (страница 105)
Взгляд привычно упал на фото жены и сына. Джоан с Ричардом-младшим. Лучший их снимок. Джо обнимала Рича, уткнувшись подбородком в русую макушку, а сын смеялся, глядя на мать снизу вверх. Снимок этот был сделан совершенно случайно (наверное, такова судьба всех удачных фотографий). Жена и сын подарили Ричарду на очередной юбилей старинный фотоаппарат «Полароид» с набором кассет. Джоан забавляло его хобби — фотографирование на допотопные устройства. Она считала это глупостью, но глупостью милой. Поэтому, когда обрадованный муж решил сделать пробный кадр «на это чудовище», и Джо, и Рич потешались над ним, наблюдая, как именинник в восторге вертит в руках примитивный механизм.
«Смотри, папа впадает в детство», — сказала Джоан. В этот момент Ричард-старший и нажал на кнопку. Фотография получилась… такая же допотопная, как и фотоаппарат — со слишком темным и нечетким фоном, с какими-то слишком яркими и неестественными лицами, с резкими тенями… Но старый фотоаппарат запечатлел счастье. Настоящее счастье. И было что-то волшебное — наблюдать за тем, как медленно проявлялось изображение.
Ричард хранил этот снимок долгие годы. Восемь лет, как нет сына, и шесть лет, как погибла Джоан… Но здесь, на этой старой карточке они были живы, они еще не знали, что ждет впереди. Они улыбались. Они были счастливы. И он, Ричард, оставшийся за пределами этого кадра, тоже был счастлив, потому что все было хорошо.
Время идет. И жизнь меняется. Четыре года, как снова женился. Дочке уже одиннадцать месяцев. Маленькой принцессе. Но Ричард никак не мог запомнить дату ее рождения. И с днем рождения жены тоже попадал бы впросак, если бы не секретарша. Да, супруга очень старалась радовать его и радовала. Но… как забыть ту, с которой прожил сорок с лишним лет? Ту, которая затянула в круговерть Первой корпоративной и в итоге сделала высшим? Ту, для которой он был Дикки — романтиком, мечтателем, недотепой. Да, она не воспринимала его всерьез, но она была женщиной его мечты, недостижимым идеалом, до которого нынешняя молодая жена, как ни пыталась, не могла дотянуть.
Элис была хорошая, она восхищалась Ричардом, старалась делать все так, как он любил, окружала заботой. Первое время это было непривычно, и, наверное, он вел себя резче, чем следовало.
Ну и еще культ Джоан в их семье был неприкосновенен. Вторая жена это знала и никогда не посягала на память. На фотографии Джоан и Ричарда-младшего по всему дому, на то, что надо отмечать их дни рождения и дни гибели, на то, что их комнаты в доме закрыты для входа, на то, что всё там должно содержаться в первозданном виде. Элис понимала — это были самые важные люди в судьбе ее мужа. Понимала и принимала. Покупала цветы в день рождения Джо, заказывала на ужин любимые блюда из ее любимого ресторана, не пеняла супругу, если тот на всю ночь уходил и запирался в комнате первой жены.
Авторитет покойной миссис Синклер был в семье куда выше, чем авторитет миссис Синклер живущей. Впрочем, разве кто-то осмелится оспаривать вклад Джоан не только в их семью, но и в развитие корпорации? Разумеется, Элис понимала, насколько это будет святотатственно.
Ричард осторожно поправил рамку со снимком. Когда же они с Джоан отдалились? Во время Второй Корпоративной? Джоан тогда работала… кто бы сказал, над чем, все ее проекты были строго засекречены. А вот Ричарда вместо науки занесло в управление, пусть и связанное с медициной. Сперва он пробивал проект полевых медсинтезаторов, затем руководил разработкой новых серий полевой мед-аппаратуры. А потом, после очередного омоложения, уговорил Джо завести ребенка. Она согласилась. Маленький Ричи был таким забавным. Джо он занимал чрезвычайно в те редкие моменты, когда она вырывалась домой. А потом он вырос и… ровесник — химик-недоучка — в колледже, передоз, а затем все полетело…
Дверь открылась, впуская в кабинет подтянутого незнакомого мужчину, одетого в недорогой костюм.
Ричард вынырнул из своих размышлений, с непониманием глядя на странного посетителя:
— Прошу прощения?
— Мистер Синклер, позвольте представиться, лейтенант СБ Грегори Томсон.
— А в СБ, мистер Томсон, уже не учат предупреждать о визитах заблаговременно или хотя бы стучаться? — ледяным тоном поинтересовался хозяин кабинета.
— Учат, мистер Синклер, в тех случаях, когда это уместно, — спокойно ответил вошедший. — Я направлен к вам для скорейшего уточнения ряда вопросов, касающихся корпоративной безопасности, и прошу отнестись к этому с пониманием. Итак, — лейтенант придвинул кресло и уселся напротив собеседника.
На стол легли удостоверение и пластиковая карта полномочий. Красная косая черта — красный приоритет задания. Ричард нахмурился, нажал несколько виртуальных кнопок на голограммере. Устройство считало данные с удостоверения посетителя, подтвердило личность визитёра, после чего загрузило информацию с карты и запустило соединение с колцентром СБ. Ричард сразу же нажал кнопку включения записи разговора с последующей отправкой файла на внешнее хранение. Короткая беседа с представителем службы подтвердила личность лейтенанта Томсона и полноту его полномочий.
Оператор, чуть покраснев, извинилась, что к мистеру Синклеру отправили «настолько низкорангового сотрудника», однако объяснила это внезапностью запроса. Ясно, значит, отправили то, что было.
Все это время лейтенант сидел и терпеливо ждал.
Наконец, Ричард отключил голографон и, чуть успокоившись, сказал:
— Вас, лейтенант, извиняет исключительно красный приоритет. В противном случае мы бы беседовали в присутствии моего юриста. Итак, чем могу быть полезен?
СБэшник невозмутимо увязал рабочий планшет с голокубом собеседника и спросил:
— Вам знакома эта женщина? — в поле проекции возникло трехмерное изображение Джоан в белом лабораторном халате.
— Разумеется, знакома. Это моя первая жена, заслуженная работница корпорации из числа высших сотрудников Джоан Синклер.
— Когда вы видели ее в последний раз?
Ричард вскинул брови и посмотрел на лейтенанта. Ну и вопрос. После похорон Ричарда-младшего Джоан почти переселилась в свою лабораторию и очень редко появлялась дома. Последний раз — за месяц до гибели. На их годовщину свадьбы. Она про нее не забыла, хотя мыслями была где-то далеко.
— Вообще или живую? — Ричард повернул к лейтенанту стоящую на столе фотографию. — Вообще — вот только что, так же, как теперь и вы. А живую — шесть с небольшим лет назад на годовщине нашей свадьбы.
— После этого вы с ней не общались? Год назад или, скажем, месяц?
На лице Ричарда резко обозначились желваки.
— Лейтенант, не надо тратить мое время, — злость заставила отступить первую растерянность, — вы так плохо подготовились к нашей встрече, что даже не удосужились прочесть мое досье? Джоан мертва уже шесть лет!!! Как я мог с ней общаться? При помощи спиритических сеансов?
— Мертва, так мертва, — Томсон примирительно вскинул руки. — Мистер Синклер, я всего лишь задаю те вопросы, которые мне поручило озвучить вышестоящее руководство. Тогда еще один вопрос. Вот эта женщина вам знакома?
В голокубе всплыл двухмерный снимок — миловидная женщина в шляпке и старинном платье.
— Вы издеваетесь? — побагровел Ричард. — Вы мне еще портрет инфанты семнадцатого века на опознание принесите! Я что — искусствовед? Или должен знать всех… постойте, — он вдруг осекся и слегка увеличил изображение. — Что-то знакомое… Кажется, это какая-то актриса. Еще до Первой Корпоративной… Многосерийный фильм про врача. Когда мы с Джоан учились в университете, она пересмотрела все сезоны, что были. Да, точно! Это она. Что за шутки?
Ричард откинулся в кресле и устремил на эсбэшника тяжелый мрачный взгляд.
— То есть вы не видели эту женщину в реальной жизни и никогда с ней не общались? — как можно мягче уточнил гость.
Его собеседник прикрыл глаза, сделал глубокий вдох, после чего терпеливо и чуточку устало спросил:
— Лейтенант, ну как я мог с ней общаться? Она, небось, умерла еще до Второй корпоративной! А к спиритическим практикам я, как уже говорил ранее, не прибегаю. Мы закончили?
— Да, — ответил Томсон, все это время немигающим взглядом следивший за Синклером. — С вопросами закончили. Осталось уладить последнюю формальность. — И он с расстановкой спросил: — Вы готовы подтвердить всё вами сказанное под фармакологическим допросом?
— Объяснитесь, лейтенант, — Ричард подался вперед, упираясь локтями в интерактивную панель стола. Голограмма снимка тотчас же рассеялась. — Вы приходите с полномочиями уровня «красный срочный», задаете идиотские вопросы, а теперь требуете пройти фармдопрос. Вы в своём уме? Или мне всё-таки вызвать юриста и связаться с вашим руководством?
— Мистер Синклер, вы, безусловно, вправе действовать так, как считаете нужным, — в глазах лейтенанта промелькнуло что-то человеческое. — Я отнесусь к любому вашему решению с уважением и пониманием. Но я обязан вас предупредить — это не моя личная прихоть, это регламент службы безопасности: создание любых задержек при решении вопроса уровня «красный срочный» приравнивается к противодействию установлению порядка. Вы имеете право сохранять молчание до приезда вашего адвоката, однако все риски, усугубившиеся из-за промедления, вызванного вашей недоверчивостью, будут возложены лично на вас.