Алёна Ершова – Сфера времени (страница 27)
Срываясь с ритма, тарабанило сердце. Мешало мыслям собраться воедино. Как-то слишком много всего и сразу навалилось: отправка в прошлое, Иван с его откровениями, биография Елисея. Женщина потерла ладонями лицо. До боли и цветных кругов надавила на глаза, после посмотрела на стоящего вплотную мужчину.
— Расскажешь?
— Да, но сначала поужинаем.
В гостиной уже был накрыт стол на две персоны. Горячий, густой, острокислый суп с двойным чили для Е-0458 и палтус со спаржей для Д-0503. Фрося молча принялась за еду. Ей необходим был тайм-аут. Поступившие вводные следовало разобрать по очереди, а не валить всё в кучу. Иначе схемы в голове оплавятся. А значит, стоит начать с Ивана и его тайн. А закончить Елисеем. Разговор слишком серьезен, чтобы его вести за едой.
— Почему тогда тюльпаны? — после некоторой паузы и раскладывания «по полочкам» полученной информации задала вопрос Ефросинья. Женский, глупый, но для неё не менее важный, чем всё остальное. — Нигде не сказано, что я люблю тюльпаны. Да я и не задумывалась об их существовании, пока ты мне их дарить не начал!
Собеседник отвел глаза, словно вспоминая о чём-то приятном:
— Ты лекцию читала на факультете наноэлектроники про тюльпаноманию в Нидерландах XVII века. Стояла такая воздушная, в зеленом платье, с красными волосами, словно прекрасный цветок. Мне почему-то только это и запомнилось из всего курса всемирной истории. Потом уже, когда я тебя увидел через десять лет в ДНС, этот образ снова всплыл.
Фрося подперла голову рукой, решив: сегодня ничему не удивляться. Она знала, что Ивану чуть более сорока лет. Поздновато, однако, он учиться пошел. И что, неужели за все эти годы ни разу не захотел семейную ячейку создать? Хотя зачем, спрашивается? Элитный бордель всегда под боком.
Женщина с удивлением осознала, что закипает. Новое, до сих пор неизвестное чувство ревности накрыло с головой, словно цунами. Он, может, вообще не желает ни в какой ячейке состоять. Тем более раз владелец предприятия, то скорее всего, гражданин третьей категории, а у них приняты браки, основанные на бизнес-интересе. Или у него уже одна супруга для дела, а теперь хочет вторую для тела? Впервые принцип полиамории вызвал в её сердце такие явные негативные эмоции. Она не желала мириться с ролью второй или даже первой жены. Только единственной!
Мужчина, кажется, прочитал что-то на её лице, сокрытом маской.
— Фрося, спроси сейчас, что для тебя важно. Пока у нас ещё есть путь назад.
— Ты женат? — произнесла и покраснела. Насколько неприлично было таким интересоваться.
— Нет. Расторг брачный договор перед тем, как предложить тебе сойтись. Но она моя сестра, сособственник компании и хороший друг.
Ефросинья вмиг забыла данное себе обещание не удивляться. Брак с сестрой — это было слишком даже для общества победившей толерантности.
— Ты состоял в семейной ячейке с собственной сестрой?!
— Да. Сводной, — спокойно кивнул в ответ. — Когда мне исполнилось шестнадцать, я через суд попросил назначить мне опекунов. Их дочь и стала моим другом. А после мы заключили договорной союз, примерно такой же, как у вас с Марго.
Фрося выловила из супа стебель лемонграсса, давая себе время на размышление, перебрала всё услышанное за сегодняшний вечер. Рассмотрела, взвесила, пожала плечами и поняла, что не было сказано ничего такого, с чем она не смогла бы смириться. Пока. А там дальше видно будет. Подняла глаза на мужчину, так и не прикоснувшегося к ужину, и спросила:
— Зовут-то тебя как по-настоящему, а?
— Так и зовут, — прозвучало вроде бы отстраненно, но скулы под полупрозрачной маской закаменели. — Точнее, Иваном меня называют друзья и близкие, а по исходным документам я
Ефросинья набрала полную грудь воздуха и прикрыла глаза, медленно выдыхая и анализируя услышанное. Табун мыслей промчался из одного края головы в другой и утоптал все лишние эмоции. Слишком. Мало. Информации. И она намерено подаётся, словно в кривом зеркале. Интересно…Почему? Хотя кому какая разница?! Ну значит, была Марго, теперь будет
Фрося встала из-за стола, подошла к дорогому человеку и заглянула в глаза. Там плескалась бездна. Кажется, ей сейчас всё же раскрыли нечто большее, чем
— Ваня, очнись. Мы пять лет вместе. И плевать я хотела на твои исходные документы, хоть и дальше Д-0503 зовись. Это ничего не меняет. Понял?! Я принимаю твое предложение. — И пока он не успел ничего ответить, быстро набрала код доступа на своем смарт-браслете и продиктовала:
— Я, Ефросинья Багрянцева, номер Е-0458, подаю заявку на расторжение договора возмездного оказания услуг Дома Неопределенной Связи с 21 червня 2199 г., — и уже Ивану:
— И только посмей меня завтра в 16:00 не встретить возле ЗАА «Сфера». Я вернусь из прошлого и разнесу твой вертеп на кусочки, понял?
Иван заторможено кивнул, после обнял её, выныривая из своего ада.
— Ты не спросила про страту, — прошептал он, — про доход и изменённость.
— А страта мне твоя индифферентна, впрочем как и доход. Сама получаю столько, что тратить некуда. Хотя думаю, у хозяина элитного публичного дома деньги водятся. А то, что ты измененный, видно и так. Не бывает у обычных людей таких глаз и такого тела.
— Знала бы ты, как я их ненавижу: эти глаза и это тело… И если ты завтра передумаешь и не придешь к «Сфере», то я пойму.
— Дарта с два! Поймет он! Я буду там. Как экспедиция закончится — выйду. А теперь расскажи мне про моего сына. Я ему слово дала. Которое не сумела сдержать.
— Всё ты сумела, — выдохнул Иван, — но история непростая. Пересядем на диван?
— Стефания Мазур. Фигуристка. Четвертая категория. Олимпийский призёр. Смотри, какая красивая! — На Фросин браслет полетело 3D изображение. — В 20 лет первая серьезная травма и замена обоих коленных суставов. В 23 — операция на тазобедренном и ежегодное купирование болей. В 26 ушла из спорта и поступила на тренерский факультет. Параллельно подрабатывала в частной школе фигурного катания.
Дважды подавала заявление на оплодотворение, но не проходила положенные тесты. В семейную ячейку не вступила. Решила пойти по иному пути. Накопила достаточное количество денег на штраф. Нашла на черном рынке донора и забеременела. На третьем месяце решила идти с повинной, платить штраф и вставать на учет. Но тут случилась Сyber Face Attack, помнишь такую?
Ефросинья кивнула. Атаку хакеров на Единую биометрическую систему забыть сложно. В тот день с её карты за, якобы, использование телепортационной кабины списалась вся стипендия. Она тогда погрустила, но восприняла случившееся как очень дорогой урок финансовой грамотности. И с тех пор деньги на карте лежали в сумме, не превышающей недельный заработок. Остальное хранилось на счетах.
— Так вот, у Стефании на карте лежали
Чтобы накопить хоть сколько-то средств, забросила учебу и стала давать частные уроки. Естественно, травмы и беременность не позволили долго этим заниматься. Когда живот стал заметен, уехала очень далеко.
— Насколько?
— В Благовещенск, слышала о таком городе?
— Угу, там одна из палеонтологических международных баз расположена.
— А я вот, к стыду своему, даже не знал о его существовании. Ну да ладно. Население в полмиллиона людей. Преимущественно азиаты. Но и европейского типа достаточно. Короче говоря, не настолько маленький город, чтоб все друг друга знали, но и не настолько большой, чтобы им сильно интересовалась власть.
Родила она там. Сама. В ванне с водой, насмотревшись видео-рекомендаций в сети и прочего шлака. В итоге у неё появился ребенок, но не было ни здоровья, ни работы, ни образования. В следующую пятилетку ей присвоили шестую касту. Сына она прятала. Пособие тратила на приобретение детского питания через третьи руки. Устроилась работать ночами на утилизатор, чтобы успевать выуживать детские вещи и игрушки перед переработкой. Обучала его сначала сама, потом приобретала программы якобы для себя. Собственно, по этим программам её и отследил искусственный интеллект. Передал информацию соцслужбам. Те приехали и забрали ребенка. Елисею на тот момент было десять.
Стефанию судили, признали виновной сразу по ряду статей. Хотели отправить в колонию на луну, но из-за здоровья амнистировали. Только стерилизовали. После расставания с сыном целей у неё в жизни не осталась. Как это часто бывает с гражданами нижней касты, она пристрастилась к дешевому алкоголю и спилась.
— Она умерла? — севшим от волнения голосом спросила Фрося.
— Нет. Год назад я нашел её и определил в реабилитационный центр. Она жива, но практически ни на что не реагирует. Я навещал её несколько раз.
Praeteritum IX
На брезе же том блаженному князю Петру на вечерю его ядь готовляху. И потче повар его древца малы, на них же котлы висяху. По вечери же святая княгини Феврония ходящи по брегу и видевши древца тыя, благослови, рекши: «Да будут сия на утрие древие велие, имуще ветви и листвие».