Алёна Ершова – Реальность Тардис (страница 80)
– Ну, что ты дергаешься? Ничего с твоей Алисой за полгода не станет. Это даже хорошо, что вы сейчас немного вдалеке побудете друг от друга. Проверите, есть ли чувства или одни гормоны бушуют, – по-своему интерпретировала мое настроение родительница. Разговаривать на этот счет не хотелось, поэтому ограничился коротким:
– Да. Мам, что хотела?
– А, – вернулась она к основной причине своего звонка, – ты же завтра поедешь Алису провожать? Во сколько она улетает?
– В девять, – ответил на последний из двух вопросов.
– А в восемь утра Юля прилетает. Сможешь встретить?
– Смогу, а у папы что произошло?
– Хондроз у него у него произошёл. Ни согнуться, ни разогнуться не может.
– Ясно. Встречу.
Договорив, я отправился в спальню и замер на пороге. На кровати лежала подушка с гипножабой и сверлила меня своими разными зрачками. Схватил покрывало и ретировался, плотно заперев дверь. Решил, что посплю сегодня на диване.
Думал, что произошедшее не даст уснуть, но, к своему удивлению, выключился, как только коснулся края постели.
Проснулся в шесть утра. Если бы не тягостное чувство, словно засунул кто в грудину отвертку да провернул пару раз, то, пожалуй, считал бы себя выспавшимся. А так лежал и размышлял на тему того: какой вообще толк совершать ненужные телодвижения?
Кое-как заставил себя подняться. Душ, кофе, одежда. Все на автомате, просто каждодневные процедуры. Встречу сестру, дальше пойду на работу. И так всю жизнь. Просто механика. Повторение заученных действий.
Сел в машину, пристегнулся. Ещё одно доведенное до автомата движение. Смешно. Пообещал Алисе пристёгиваться. Теперь всё равно, можно и не исполнять. Ан, нет, вошло в привычку. Как она сказала? Найдет сквозь время и пространство и привяжет к кровати? Глупость какая.
Выехал заранее. Торопиться нет смысла. Вообще, ни в чем нет смысла. Ехал, думал одновременно о сотне вещей и ни о чём. Вместо мозга ватный рулон. Чтобы не отвлекаться на мысленное тесто, сосредоточился на дороге. Паршивой, к слову. Скользко, да и темень вокруг. Сбросил скорость. Встречные машины слепили дальними фарами, предрассветная синь рассеивала и без того размытые очертания машин.
Придурка, что пошел на обгон фуры, внаглую пересекая сплошную, я заметил, когда до меня было несколько метров. Дал по тормозам и попытался уйти вправо.
Следующее мгновенье удар, и я чувствую, как машину разворачивает поперек дороги. Левая часть авто сминается, как фантик, и я возле своего бедра обнаруживаю часть черного капота встречного микроавтобуса. Всюду стекла. По инерции меня дернуло вперед так, что слышен хруст костей и дикая боль в районе ключицы, куда впился ремень. Дальше спасительная темнота, и лишь проносящийся топот копыт да собачий вой.
Глава 26. Десять шагов
«– Не грусти, – сказала Алиса. – Рано или поздно все станет понятно, все станет на свои места и выстроится
в единую красивую схему, как кружева. Станет понятно, зачем все было нужно, потому что все будет правильно».
Лунный свет лился сквозь белый тюль. Развеивался, растворялся в тягучем мраке комнаты. Легкими невесомыми мазками оглаживал очертания мужчины, спящего рядом со мной. Я посмотрела на такое знакомое и совершенно не узнаваемое в ночном свете лицо. Аккуратно положила голову на плечо. Спать этой ночью не хотелось. Но вот лежать, ощущая теплоту тела, вдыхая прохладный ночной воздух, и размышлять было приятно.
Целый год в браке: вечность или начало пути? Совместные завтраки, вечера, ночи, выходные. Одни на двоих беседы и одно на двоих молчание.
Жалела ли я, что не побоялась и дала нам шанс? Нет. Погружаясь раз за разом во внутрь себя, я видела: нить принятия тянулась из сердца, канителью обвиваясь о стержень сознания, образуя полотно решения. Верное оно или нет – время покажет. А пока я уяснила одну вещь: человек может измениться, только если захочет сам. Будут тому способствовать внешние факторы или внутренние – не важно. Главное, желание, импульс и после настойчивый и упорный труд. Как-то слышала китайскую пословицу: «Между тобой и другим человеком всегда ровно десять шагов. Если ты прошёл свои пять и тебя никто не встретил, разворачивайся и уходи». Мы оба проделали этот путь и встретились в нужной точке. А после обтачивали себя друг под друга, подгоняя особо непослушные детали к единому знаменателю. Хотя вначале я слабо верила в успех. Меня пугала окружающая неизвестность.
Я уже давно заметила, что всё реже и реже возникает чувство дежавю. Мир изменился, многие события, записанные в моей тетради, или не произошли, или начали развиваться по другому сценарию. Я показала мужу свой дневник воспоминаний о будущем, и некоторое время он с восторгом сверял две ветви миров. Потом сопоставлять стало нечего. В один прекрасный момент я поняла, что совершенно точно не знаю, что случится со мной и моими близкими завтра, послезавтра, через год.
Впервые это чувство меня посетило в Японии. Оглядываясь назад, я понимаю, что решение уехать было самым правильным.
Меня словно изъяли из водоворота перипетий и поместили в сказочный стеклянный шар. Время остановилось. События, что тревожили меня, остались далеко. Первое время я запретила себе думать о Саше. После горечи ссоры – мысли лишние. Сначала должно свариться и остыть зелье из эмоций, переживаний, обид. А после придется сцеживать лишнее, оставляя только осадок выводов. Без осуждений, без истерик.
Мне не надо было ни куда-то бежать, ни чего-то делать или с кем-то разговаривать. Учеба, маленькая комната в общежитии и каждодневные прогулки по одному из самых прекрасных городов мира – вот что составляло мою жизнь в те полгода.
Меня поселили к двум шумным подружкам, которые совершенно не обрадовались новому соседству. Девчонки, не стесняясь, обсуждали новенькую, пользуясь моим незнанием японского. Мне было всё равно. Лучше так, чем трескотня на родном языке и необходимость с кем бы то ни было разговаривать. Я разложила вещи и пошла искать старших. Нужно было решить пару насущных вопросов. Долго плутать не пришлось. Молодой человек, которого поставили нашим нянем, нашелся в общем холе.
Куратор оказался непривычно живым, подвижным, смешливым. Ему понравилось, что первым делом я спросила про их традиции, и рассказал про интересовавшие меня обращения и поклоны. После просветил про правила общежития, кухню и близлежащие супермаркеты.
На счет занятий тоже оказалось интересно: первые две недели мы будем посещать профильные курсы разных отделений, потом распределимся по направлениям. Это в нашем институте один факультет ДПИ, и внутри него всё, что есть, впихивают в наши головы, а тут можно самостоятельно составить себе учебный план из понравившихся пар. А выбирать было из чего: от художника манги до курса дизайна пространства и боевых искусств. Мне дали список, и я пожалела, что не Гермиона Грейнджер, с её маховиком времени. Хотелось всё, ну или почти всё. Авторитетно решила, что мастером света в театре кабуки мне точно не быть. Но текстильный курс заметила сразу.
Я поблагодарила куратора за науку и поклонилась уже хорошим таким полным поклоном.
Позже вечером я сидела и настраивала свои новенькие гаджеты. Вместо сим-карты пришлось купить полноценный телефон. Оказалось, что какая-то несовместимость систем. «Обрадованная» незапланированной покупкой, собралась было уходить из магазина, как заметила у продавца крайне интересную вещь: планшет с выходом в сеть. Застыла в изумлении. Наверное, так смотрел бы кроманьонец на спички. Расспросив о функционале, приобрела игрушку. Тем же вечером я похвасталась Гене покупкой. Естественно, меня тут же расспросили про модель, операционку и совместимость с ПК. Получив ответы, друг скинул мне ссылку и короткое сообщение «Привет». Я уже там». Прошла и обомлела. Передо мной была самая настоящая социальная сеть. Зарегистрировалась, добавила фото, музыку, проверила наличие сообществ. Разослала ссылку друзьям и одногруппникам, а после совершенно «случайно» бросила не выключенный планшет на кровать и вышла из спальни по каким-то очень важным делам, оставив двух моих соседок и их безмерное любопытство наедине с моими персональными данными. Через месяц большая часть студентов Университета народных промыслов была зарегистрирована в Генкином «Привете».
Дни потянулись за днями. Учеба была интересная, хоть мне и приходилось записывать лекции на диктофон, а потом сидеть и разбираться со значением слов. Все же разговорный английский – это одно, а образовательная лексика – совсем другое. Из базовых курсов, помимо текстиля, я выбрала дизайн в сфере моды, покраску тканей, а также сохранение культурного наследия.
И все бы было хорошо да спокойно в моей жизни, если бы не ночные кошмары. С пугающим постоянством мне снилось, что я бегу, опаздываю, не успеваю. Визг тормозов, скрежет металла и Сашин вопрос «Доигралась в бога?» После такого заснуть было просто невозможно. Чтобы отогнать страх, я начинала размышлять, прокручивая в голове ключевые моменты нашего двухгодичного знакомства.
Просто факты и выводы. Моя вина в том, что я за два года так и не раскрылась, не доверилась любимому человеку, не смогла быть с ним откровенной. А надо было? По-хорошему да, однако были серьезные опасения, что после моего признания я, в лучшем случае, останусь одна, а в худшем, – меня или в дурдом определят, или в аналог Сколково запрут. Почему-то после приколов с наркотестом, сомнений на этот счет не было. Можно сколько угодно пережевывать тот случай и гадать, кто в нулевой точке проблемы виноват: я со своими тайнами или Саша с профдеформацией? Правильный ответ – оба. А дальше всё только усугубилось. Из моей просьбы об отсрочке он услышал только про жизни людей и за год накрутил себя так, что взрыв оказался очевидным результатом. Я же, умная Маша, не смогла правильных слов подобрать, ляпнула, не подумавши, решила, что намекать, готовить потихоньку, нет бы, прокрутить разговор и понять очевидное. Итог – обвинение в соучастии. И даже если он потом остынет и разберется: могла ли я знать об убийстве заранее или нет, недоверие никуда не денется. Оно как споры ядовитых грибов. Стоит один раз проникнуть в душу, и изжить их будет практически невозможно. Толку, что не мной они занесены. Я создала климат для их селекции. Поэтому если винить, то двоих. Отработали в связке. Но вот какие выводы следует сделать из ситуации? Вопрос. Всем вопросом вопрос, и «сорок два» на него, увы, не ответишь, как бы ни хотелось. Делать-то что? Не сходиться близко с мужчинами? Глупость. Рано или поздно черная дыра в сердце под именем Александр Лушер затянется, и надо будет пытаться строить отношения заново.