Алёна Ершова – Реальность Тардис (страница 69)
– Ты можешь для портала новый функционал разработать? Чтобы одни пользователи могли загружать на сайт свое видео, а другие просматривать?
– Зачем?
Идея, по меньшей мере, казалась странной. Это же сколько трафика будет выжираться?!
– В итоге, конечно, для увеличения продаж. Ты представь: мастер сможет снять на телефон короткий видео-урок или показать материалы, с которыми работает. Это добавит сайту новых посетителей.
– Подожди, – кажется, я начал понимать всю глубину задумки. Это не ссылка на скачивание и не гифка, а возможность прямо на сайте просматривать видео? Но это же невозможно!
– Ген, возможно, если ты это сделаешь! Я точно знаю, что разработки уже ведутся, а через год не будет ни единого пользователя сети, не просматривающего видео в интернете. Прикинь, как бомбанёт, если мы будем первые?
Я молча кивнул. Что на это скажешь? Идея гениальна в своей простоте. И, наверняка, выстрелит. Надо только сообразить, как это всё сделать. Однозначно, сервер нужен более мощный, да и как алгоритм прописать, да еще и втиснуть его в наш портал, было не понятно.
В результате полуторамесячного мозгового брифинга я создал корявое нечто. Вписал это в код портала. Нужно было протестировать. Но снимать видео мне было не на что, поэтому я отправил Алисе сообщение. Мы договорились встретиться в кафешке в центре города.
– Я купила себе новый телефон, он снимает видео. Давай, ты на него сейчас запишешь, как я, например, опорным методом пряду. Минуты, думаю, будет достаточно.
Она показала, как пользоваться «раскладушкой». Поставила на стол бронзовую пиалу, в нее поставила маленькое русское веретенце. Запустила. От того, под каким углом она держала руку с куделью, нитка или спрядалась, или наматывалась на веретено. Я смотрел на это, как на волшебство. Засняв нужное время, нажал на проигрывание. На телефоне воспроизвелся короткий ролик.
– Если развернуть его на весь экран, качество будет не айс, – предположил я, нажав на свойства видео.
– Так и не надо на весь экран. Маленькое окошко на сайте, занимающее, максимум, одну четвертую часть экрана.
Вечером Алиса загрузила своё видео на сайт. А я спал следующую неделю урывками, решая, как устранить те или иные проблемы: от долгой загрузки до наоборот ускорения воспроизведения файла. Я просил Алису перевести свои видеоролики в разные форматы и загрузить на сайт, а после смотрел, как они себя ведут. В итоге промаялся с этой функцией почти два месяца, но к середине января количество залитых пользователями роликов перевалило за сотню, и мы арендовали еще один сервер.
Конец осени и зима вышли для меня эмоционально тяжелыми. Оглядываясь назад, я понимаю, что это была своего рода инициация, взросление, переход на новый эмоциональный уровень. Как самые темные и жуткие часы перед рассветом, так и этот период, прошел для меня чредой действий и бесед, позволивших принять себя и людей, меня окружающих. Но самое тяжелое было все же увидеть тот самый переломный момент и суметь исправить его. Удивительно, что он возник на пять лет раньше, чем в прошлый раз, но я оказалась к нему гораздо лучше готова. Потому что цель моя была – решить вопрос, а не наломать новых дров.
Началась и прошла сессия, промчались новогодние каникулы. Я соткала Богдану ткань на котарди, постирала и раскроила. В свободные минутки я шила. В конце января я заправила в станок основу для столичного заказа. Из четырнадцати моих эскизов они выбрали пять, и по договору я их должна сделать к июню. Так что работой я была обеспечена.
С Тамарой Павловной мы на постоянной основе запустили «Школу рукоделия», она сняла небольшое помещение, примыкающее к магазину, оплату аренды мы поделили пополам. Расписание составили так, чтобы заняты были утро субботы и воскресенья. Параллельно поспрашивала девчонок из группы на предмет желания проводить занятия. Что только ни делали: от мыла и свечек до керамических пуговиц и вязаных пинеток. Преподаватели, после объяснений, где носит по субботам часть студентов, дали добро и не требовали отработки при условии прогула не более двух пар подряд.
Расписание давали в газете, вывешивали в магазине. Тамара Павловна даже с радиостанцией договорилась, и в результате вышла познавательно-рекламная передача. Мне, честно говоря, было немного дико и непривычно раскручивать направление без привычных соцсетей и мессенджеров, но, тем не менее, наши «дедовские» способы тоже работали.
После Нового года я плотно задалась вопросом покупки гаража. Не то, чтобы мне не нравилось работать у Саши дома, но я ощущала определенную степень зависимости из-за того, что у него стоит мой инструмент. Да и не должна квартира превращаться в мастерскую, какая бы просторная она не была.
Уже третью неделю я покупала газету объявлений и искала нужный бокс. Большая часть помещений была не оформлена, а стоила, как полноценная недвижимость. Что такое оформлять в собственность гаражный кооператив, я знала и связываться с этим мероприятием за такую цену не хотела. Те объекты, у которых документы были в порядке, находились в крайне неудобных местах, да и стоили как полквартиры.
В один прекрасный момент я попросту отчаялась и начала просматривать все объявления подряд, ища хоть что-то подходящее по сумме. Как вдруг глаз наткнулся на следующее: «Продам дом, земля шесть соток, четыреста тысяч рублей». Фыркнув про себя, набрала номер.
– Здравствуйте.
– Добрый день. Я по объявлению. Земля, дом.
– А, это в районе ДОСААФ, дом – тридцать восемь квадратов, земля не оформлена.
– Купля-продажа или рента?
– Купля, конечно!
– Хорошо, а сколько лет в собственности?
– Ой, надо глянуть точно, с пятьдесят девятого года, кажется. Как построили.
– Угу. Понятно, посмотреть можно?
– Да, когда вам удобно?
– Вечером, часов в семь.
– Хорошо.
Со мной поехать попросила Сашу. Во-первых, поздно, темно, а во-вторых, вдруг риелтор вообще не захочет со мной разговаривать, как увидит. К тому, что меня и в двадцать пять и в тридцать незнакомые люди «деточка» называли, я была привычна, но радости мне это особой не доставляло.
Приехали мы по назначенному адресу. Покосившийся забор, заснеженный двор, дом без удобств, чуть больше нашей дачи. Рядом, метрах в ста, многоэтажка. Риелтор явно не рада тратить время на продажу этого объекта, поэтому «реклама» одна лучше другой.
– Здесь новый квартал будет, по проекту застройщика, все дома под снос. Внуки бабушку перевезти хотят, вот и продают. Земля не оформлена, поэтому даже квартиру вряд ли за эту развалюху дадут, максимум, денежную компенсацию.
– А что бабушке спокойно дожить не дают и дождаться этой самой компенсации?
– Да не хочет уже она. Удобств нет, печь топить надо, да еще и этот гигант под боком, – махнула в сторону многоэтажки женщина. – К тому же, квартирку ей подыскали однокомнатную.
– Ясно. Дом из чего?
– Кирпич, техпаспорт есть.
Здание я осмотрела вдоль и поперек. Было оно крепкое, добротное, без плесени и трещин. Ремонта не наблюдалось уже лет двадцать, но печь, судя по всему, перекладывали не так давно. Мышами не пахло, и даже несмотря на то, что тут никто не живет, окна целые, свет включается, колонка во дворе, утеплённая. А насчет строящейся многоэтажки…пожалуй, меня она беспокоила меньше всего. Этого горе – застройщика я знала очень хорошо. Как раз перед вводом данной многоэтажки в эксплуатацию, он взял и ликвидировал фирму, оставив почти четыреста человек оббивать пороги районного суда с исками о признании права собственности. Так что стоять этому домику ещё и стоять.
Договорившись, что зайдем в офис посмотреть документы завтра в обед, мы распрощались.
– Тебе понравился дом? – спросил Саша, когда мы уже ехали в машине.
– Мне в первую очередь понравилась цена. У меня есть эти деньги, да и состояние дома такое, что нужен лишь косметический ремонт. Если никаких проблем с документами и дееспособностью бабушки не будет, то я его куплю.
– Тебя не смущает неоформленная земля?
– Нет, оформлю через администрацию или через суд, смотря, что там за бумажки изначально.
Саша усмехнулся и покачал головой.
– Нда, ты так говоришь, будто у тебя лет десять юридической практики за спиной, и для тебя это раз плюнуть.
Я пожала плечами. На самом деле больше, чем десять. Лет пятнадцать. Работать по специальности я начала на третьем курсе института, и такие дела, хоть и содержали массу нюансов, но сложности не представляли.
– А то, что дом, как бельмо на глазу у застройщика, тебя тоже не беспокоит? Его могут просто сжечь, и дело с концом.
– Значит, первым делом, застрахую. Нет, Саш,
– Выходит, ты всё обдумала?
– Ну, если ничего сверхъестественного не случится, то да.
– А как вопрос со сделкой решать будешь?
Вот тут я задумалась. Вставала та же проблема, что с регистрацией фирмы. На сделку нужно было согласие родителей. Представила себе всю эту картину и аж зажмурилась. Потерпеть полгода или поговорить сейчас? А во что выльется эта беседа? Помнится, разговор с отцом в июне никаких положительных результатов в понимании не дал, хотя и хуже не сделал.
– Алиса, можно дать тебе совет? – вдруг спросил Саша.