Алёна Ершова – Чертополох и золотая пряжа (страница 9)

— Кого только не было в Самхейн в Замке. Много кто был и живой, и мертвый. Даже вечные пряхи зашли погреться у камина. Но фей, фей прогнал злой хозяин, и они не прилетят более.

«Значит ли это, что феи напряли больше золота, чем нам показали в первый день? Вполне может быть, к тому же сейконе не составит большого труда скрыть что-либо от любопытных глаз. Но раз феи улетели, а запасы, скорее всего, закончились, то и новой пряжи дева спрясть не сможет. Нужно уговорить Гарольда на еще одно испытание да дать столько соломы, чтоб комната в ней потонула».

— Кейр Мулах, у меня есть для тебя работа.

— Работа — это хорошо. Кейр Мулах любит работать. За работу королева накормит Кейр Мулаха?

— Да. С полуночи и до восхода.

Гроган растекся в предвкушающей улыбке и цокнул языком.

— Можно будет выпить всю жертву целиком?

— Если справишься.

— Кейр Мулах справится. По-другому быть не может.

— Ты должен следить за пряхой и узнать, как она прядет золотую нить. В ночь, когда принесут солому, глаз с девицы не спускай. Справишься — получишь любого слугу из замка.

-----

[1] Эскофль — свободная охотничья одежда с широкими рукавами.

[2] Шаперон — средневековый головной убор. Вначале представлял собой капюшон с длинным шлыком (колпаком) и пелериной.

1.6 Королевская охота

В покоях Айлин развернулась самая настоящая битва. Уставшая, голодная, а потому злая, дева совершенно не желала выполнять несуразные требования фрейлин.

— Я не надену кожаную подушку на живот!

Дамы, не привыкшие к отказам и чувствовавшие себя выше по статусу, явно не ожидали такого отпора и в первое мгновение растерялись. Но быстро спохватились и начали подступать с двух сторон.

— Ее величество велела сделать это. Вы теперь невеста короля, а не крестьянка неведомо откуда. Следует выглядеть подобающе.

— Невеста, а не жена, потому ничего подобающего в животе, словно я на сносях, нет!

— Глупая! Беременность – это благосклонность богов!

— Ага, и они были настолько милостивы, что за ночь Самхейна я не только понесла, но и отходила весь срок. Пошли прочь! Я не надену это!

Но дамы уже не слушали ее. Одна схватила Айлин за руку, а вторая за косы, и принялись повязывать подушку. Первую удалось лягнуть, а от второй вывернуться, и прокусить руку. Теплая, солоноватая кровь наполнила рот. Айлин сплюнула ее на пол и прошипела:

— Стой, гадина!

Фрейлина с прокушенной рукой замерла как вкопанная. Что произошло, Айлин поняла почти сразу, и не успела дама открыть рот для визга, как ей прилетел следующий приказ:

— Молчи!

Вторая фрейлина, видя, что творится неладное, метнулась к двери. Однако Айлин оказалась проворней, кинулась к умывальнице, схватила полотенце и бросила его на пол. Ткань разлетелась сотней брызг, во все стороны хлынула вода. В комнате образовалось самое настоящее озеро по щиколотку. Дама не удержалась на ногах и упала. Айлин подлетела к ней, села сверху и схватила за шелковый пояс. Пальцы с ловкостью ласки стали вязать узлы.

— Первый узел обездвижит,

второй волю заберет,

третий память искорежит,

а четвертый гнев сотрет.

Когда последний наузд был сотворен, Айлин сползла с притихшей фрейлины. Пряху трясло. Камиза изрядно вымокла, а время, отпущенное королем, давно истекло. Как отреагирует Гарольд на опоздание невесты, даже думать было страшно.

«Ой, не уживусь я здесь. Со своим характером и с местными порядками... прав Темный лерд, надо наставницу искать, а то сейд на крови творить из прокушенной руки — это ж совсем за гранью».

Дева натянула охотничье платье, схватила две ленты, чтобы по пути переплести косы. Пнула подушку, повернулась к фрейлинам и произнесла:

— Уберете тут все, высушите и постелите мне теплую шкуру на пол. После будете свободны. Давать знать кому-либо о случившемся я вам запрещаю, но урок вы этот должны запомнить.

Сказав это, она отворила дверь и столкнулась нос к носу с королевой.

Гинерва окинула взглядом комнату, задержалась на фрейлинах и выгнув дугой бровь хищно улыбнулась.

«Как вовремя гроган начал следить за девицей».

Королева потеснила Айлин, подняла с пола кожаную подушку и приказала:

— Задирай платье.

Айлин молча повиновалась.

— Раз такая глупая, будешь носить мокрую.

Королева плотно затянула завязки.

— А теперь иди. Мой сын не любит ждать.

Айлин развернулась и пошла прочь. При каждом движении мокрая кожа впивалась в бока. Злые слезы жалили глаза.

Гинерва посмотрела на удаляющуюся деву и покачала головой.

«Ох и норовистая пряха, нельзя такую близко к Гарольду подпускать…»

Одна из фрейлин всхлипнула.

— Мы не можем ослушаться приказа. Руки сами требуют выполнить работу.

— Так вам и надо, идиоткам. Возомнили о себе невесть что. Свару с невестой короля учинили. Завтра же вас замуж выдам. Куда-нибудь подальше, на южную границу…

Дружный вой был лучшей музыкой для королевских ушей.

***

Стоило Айлин скрыться от сверлящего взгляда Гинервы, как ноги понесли прочь. Подгоняемая первобытным ужасом, дева мчалась, перепрыгивая через ступеньки. Вперед, вперед, лишь бы подальше от ледяных глаз, от стального голоса, от цепких пальцев. Эта женщина пугала настолько, что уже ничего не хотелось. Ни замужества, ни высокого статуса. Только бежать.

Миновав очередную лестницу и завернув за угол, Айлин споткнулась и неловко махнув руками, полетела на пол. На мгновенье стало темно, а когда возможность видеть вернулась, дева обнаружила подле себя заплаканную Мари.

— Ты что здесь делаешь? – не скрывая раздражения, спросила Айлин служанку.

— Меня ее милость выгнала. За то, что я приказ не выполнила.

— Ожидаемо, – Айлин медленно поднялась. Паника, бушевавшая внутри минуту назад, отступила.

«Тех двоих она тоже подле себя не оставит», — пришла и согрела злорадная мысль. Айлин терпеть не могла тех, кто упивается своей силой и могуществом, всем своим существом полагая, что подобных нужно не подпускать ближе, чем на полет стрелы.

— Леди! Прошу вас, возьмите меня себе.

— Нет! – Айлин торопилась и не желала тратить время на ту, в чьих мыслях вовремя сейда не прочла ничего, кроме презрения.

— Пожалуйста! — Мари схватила деву за край плаща. – Вы спешите, не желая выслушать меня. Но лошадь короля захромала, и он выбирает нового скакуна. Двор ждет, но не вас.

— И все это ты узнала, пока сидела тут и ждала меня?

Служанка потупила глаза.

— Нет, я слышала шум во дворе и ругань его величества. У него очень зычный голос.

— Ясно.

— Леди, клянусь, я буду верна вам. Стану вашими ушами и глазами. Верной собакой. Только не отказывайтесь! Мне просто некуда больше идти. У родителей еще шестеро детей. Они не примут меня домой.