Алёна Ершова – Чертополох и золотая пряжа (страница 55)

— Ооо, невеста моего супруга, что ты делаешь здесь одна-одинешенька, среди холмов?

Айлин пропустила обращение Кайлех мимо ушей. Каждый знает: поведешься на сладость речей сиды, и через минуту будешь лежать с отравленным кинжалом в груди.

— Пошла прочь Зимнее Солнце!

— Иначе что? – Кайлех со злой веселостью смотрела на деву из Фортгала. Сильна сейдкона. Смогла скрыться в городе, выбралась из морока леса. Сильна, а значит опасна, но чем больше опасность, тем веселее игра.

Айлин, не отрывая взгляда от льдистых глаз Кайлех Варе, достала из-за пояса веточку рябины.

— Это даже не соль и не железо. Это маленькие огненные ягодки, магия самого Леса, специально для тебя, дочь Грианана, припасенная — Айлин сорвала одну и бросила под ноги. Ледяной пол тут же начал таять.

— Что тебе надо?! – Многих трудов стоило Кайлех не отшатнуться. – Ты отреклась от Темного лэрда, изгнала его. А я взяла себе. Считай, поменялись. У тебя мой мужчина, а у меня твой.

— Ошибаешься, ведьма! У меня нет ничего твоего. А с лэрдом мы заключили магический договор, и я желаю, чтоб он был исполнен! Ты не можешь помешать. Магия мира все равно сильней.

— О, ты как много знаешь о магии, дитя! – Кайлех расхохоталась и махнула рукой. Очертания зала поплыли, и не успела Айлин моргнуть, как на месте одного Румпеля возникла дюжина. – Но еще больше не знаешь! Я по праву старшей в роду могу взять его себе в услужение. Скажем, лет на сто. Подождут ваша магия и обещания. Согласна?

— Что? – Айлин растеряно вглядывалась в совершенно одинаковые лица, в пурпурные, густые, глубокие и абсолютно безжизненные глаза.

— Угадаешь, какой из них настоящий, забирай, а нет, так он пойдет со мной под Холм. Так и быть, разрешу его вновь навестить, скажем, в следующем веке. Ведь ты сида, для тебя время не имеет значения. Ну что?

— Согласна, — Айлин сжала кулаки.

— Тогда приступим, — расхохоталась Кайлех, — Пожалуй, это даже будет интересно, дева из Фортгала. Трогать нельзя! Только смотреть.

Но Айлин уже не слушала сумасшедшую сиду. Она медленно шла вдоль ряда, пытаясь узнать среди фантомов того единственного, кто ей нужен. Сердце стучало в ушах. Все двенадцать магов были одинаковы. Холодные безжизненные статуи. В какой-то момент показалось, что Румпеля нет среди них. Айлин проглотила собравшиеся в горле слезы.

«Ищи, ищи. Ведь должно быть то, что его отличает от других. Ведь сердце тянется, чувствует, любит… Точно!»

Айлин закрыла глаза. Они все равно бесполезны, зряче лишь сердце. Прошла медленно и остановилась там откуда веяло теплом. Подняла глаза и утонула в пурпурном взгляде. Конечно! Так на нее смотрел лишь Темный лэрд. Теперь среди прочих безразличных взглядов этот пылал маяком в черном море. Стараясь не выдавать своего волнения, дева вновь медленно прошла вдоль ряда.

— Ну чего ты ждешь? – хохотнула сида. — Или настолько все хороши, что выбрать не можешь?

— Отчего же не могу. Вот он! – Айлин сделала шаг вперед и ухватила за руку мага. Пальцы тут же обожгло.Оцепенение спало. Румпель рвано вдохнул.

«Значит, и впрямь угадала!» — только и успела обрадоваться Айлин.

В этот же самый момент жуткий вой сотряс стены Холма. Кайлех вскинула руки, и с кончиков пальцев ее сорвались острые, как стрелы, льдины. Румпель развернулся и заслонил собой Айлин, не позволяя острым стрелам обезумевшей сиды достигнуть цели.

— Хватит! – раздался глухой рык Хозяина Холмов, и разом все стихло, словно не бушевало никогда. Кайлех обвила лоза. – Уходи, дочь Грианана, и не смей никогда появляться в моем доме!

— Ты не можешь прогнать меня. Ты дал обещание моей матери и не сдержал его. Я требую, чтоб ты назвал того, с кем разделишь власть над туатами. Сейчас же!

— Погодите! – Айлин высвободилась из объятий мага, но руку так и не отпустила. – Ведь нужно сначала снять проклятье!

— Этого можно ждать до седьмого захвата. Уже мать моя переродилась, а обещание не исполнено.

— Ничего, — вдруг с поразительным спокойствием произнесла Айлин. Однако каждый, кто был в зале, услышал ее слова. — Раз ждала ты столько лет, потерпишь еще пару минут. Ведь ты сида, для тебя время не имеет значения.

И не дожидаясь ответной реакции, Айлин повернулась к магу.

— Помнится, вы просили назвать ваше истинное имя, тан Румпель? – произнесла она еле слышно, склонившись к самому уху мужчины.

— Что ты делаешь, малышка Айлин? – Румпель скользнул по ее лицу пальцами.

— Выполняю обещание, — дыхание обожгло магу кожу. Растопило наносное спокойствие.

— Ты же знаешь, что одного имени мало?

— Конечно. Я готова, а вы тан Чертополох?

Румпель дернулся, но Айлин, помня наказ спаконы, держала крепко. Вдруг тело его начало гнуться меняясь. Девушка схватила изо всех сил и чуть не выпустила, вскрикнув от неожиданности. Под ее пальцами била крыльями, норовя улететь, огромная черная птица. Айлин всхлипнула и прижала ее к себе, чтобы через мгновенье почувствовать, как извивается в руках холодная змея. Дрожь ужаса прошла по спине, но Айлин лишь крепче сжала животное. Вдруг руки обожгло огнем. Уже не змея шипела в ее ладонях, а раскаленный уголь. Айлин почувствовала запах собственной обгоревшей плоти, но не выпустила, удержала то, что ей было дано.

Все же на мгновение сознание покинуло ее. Но голос, настойчивый и знакомый, звал, не переставая:

— Родная моя, любимая, не плачь. Твои слезы рвут мне сердце. Лучше б я умел превращать их в белый вереск, чем солому в золотую пряжу. Открывай свои небесные глаза, возвращайся ко мне, моя храбрая сейдкона.

Теперь Румпель держал невесомую девушку, повисшую на его крепких руках. Держал так бережно, словно боялся ее сломать, настолько хрупкой она ему казалась в этот миг. Понимание того, что он может дотрагиваться до ее шелковой кожи, не причиняя вреда, теплом разлилось по венам. Тлеющие в сердце угли загорелись настоящим пожаром. Он прижал ее к груди, как самое дорогое на свете сокровище, коим уже и не надеялся обладать. «Что бы там ни случилось в замке, она здесь, со мной. На моих руках. И сердце ее бьется в такт моему. Я слышу его, как свое собственное. Как страшно перестать вслушиваться в это биение, кажется, отвлечешься на миг, и все растает безумным сном».

Тонкие девичьи руки обвили его шею. Айлин подняла ресницы, долго вглядывалась в его лицо, стараясь уловить и запомнить каждую черточку. А после мягко улыбнулась.

— Мой лэрд! Ваше проклятье спало, надо срочно найти зеркало. Я хочу, чтоб вы увидели это!

— Твои глаза - лучшее из зеркал. Ты действительно сняла проклятье... Надеюсь, это не сон.

— Думаю, я могу доказать реальность творящегося вокруг, — Айлин задорно сощурилась, скривив нос гармошкой, а он не смог удержаться, не пожелал остановиться. Лавина, что родилась глубоко внутри, уже снесла сознание и выплеснулась поцелуем. Мир вокруг перестал существовать. Сузился до двоих. Завибрировал, сжался, схлопнулся звоном в ушах и рассыпался на сотню осколков, звуков и красок.

3.7 Старые долги

Айлин тонула. В чувствах, ощущениях, эмоциях. Кругом шел бой. Огромный зал буквально ходил ходуном. Сереброволосый великан с ветвистыми оленьими рогами оплетал колючей лозой ярившуюся Кайлех. Ведьма что-то кричала, кидалась ледяными вихрями. Очнувшиеся от заклинания сиды теснили последователей темной стороны луны. Но до Айлин не доходило ни единого звука, словно стояла она под невидимым куполом, плотно защищавшем от всего на свете, и чувствовала лишь тепло рук, обнимавших ее.

Румпель же мечтал, чтобы этот короткий миг не заканчивался, и ненавидел себя за то, что сам, своими словами должен разрушить его.

— Ты пришла исполнить магическую клятву? – прошептал он, давя горечь в своих словах.

— Зачем было загадывать то, чего не хочешь? – также тихо спросила Айлин.

— Я хочу. Но не так. Всю тебя целиком хочу, навсегда, – сказал и провел рукой по пепельным волосам. – Моя сейдкона. Не уходи. Я завоюю для тебя трон Альбы, только останься!

Айлин подняла на него полные ужаса глаза.

— Мне не нужен трон! Только ты нужен… всегда был нужен… и тогда, и сейчас. Пожалуйста, забудь ужасные слова, сказанные мной в мгновенье отчаяния.

— Я не помню их. Услышал и понял лишь то, что ты каким-то невиданным чудом полюбила горбуна и урода настолько, что приняла его дикое предложение. И если даже тогда, после моих обидных слов, ты не отреклась, так, может, и сейчас перед этим огнем примешь меня? Ведь я, Чертополох Хредель, выбираю тебя, Айлин, дочь Идена из Фортгала. Я выбираю тебя сейчас и клянусь выбирать каждый день. Разреши стать твоей радостью, твоим утешением, опорой, защитой. Согласна ли ты идти со мной по жизненным тропам?

— О, боги свидетели! – Айлин не могла поверить в услышанное. — Согласна! В сидских ли холмах или в человеческом жилище. Не важно, где, как и когда, главное - быть с тобой.

Очаг центрального зала вспыхнул, разбросав оранжевые блики по стенам холма. Растопил остатки льда, сотворенного Кайлех. Повсюду зазвенела капель.

— Остановитесь! Судьба сама дала знак. Кайлех! — прогудел вдруг Хозяин леса. И сражающиеся замерли, не смея противиться его воле. – А раз так, пришло время выполнить обещание, данное некогда Кам. Моим соправителем и наследником станет твой брат Румпель, сын короля Николаса и Кам Льюги. Он доказал сегодня, что является достойнейшим из туатов, и раз моя внучка приняла его клятвы у очага под Холмом, то ему и быть правителем детей богини Дану. А ты, просившая приютить тебя и поправшая законы гостеприимства, лишаешься права входить в Холмы. Отныне они все закрыты для тебя и твоих туатов, убирайтесь прочь! Возвращайтесь домой. Морриган мертва и у власти новая королева, она примет вас. Хватит отравлять мой лес ненавистью.