Алёна Ершова – Чертополох и золотая пряжа (страница 14)

— Как интересно, расскажете по дороге? – лесничий посадил девушку в седло и резво вскочил сам.

***

Айлин смотрела, как слуги вносят в комнату мешки с соломой и опустошают их на пол. Вскоре вся дальняя стена скрылась под королевскими «дарами». Паломничество прекратилось лишь на закате.

«Чтоб тебе чешуей покрыться, любитель золота!» — пожелала в сердцах дева, вытягивая из-под соломенной кучи прялку. Настроение после известия о скорой свадьбе стремительно летело под гору. Все естество закручивалось в тугой узел, рождая единственное чувство – отчаяние.

«Даже если я понесу с первой ночи, жить мне позволят лишь до появления наследника. Своим требованием дать клятву я сама же себе эль на тризну и сварила. Но и иначе никак. Уж слишком настырен король в своем желании получить золото. Дальше только хуже будет. Ладно, теперь что локти кусать, думать надо, как жизнь свою спасти… А может, ну его, пусть себе женится на ком хочет, а меня отпустит на все четыре стороны. Найду себе наставницу, познаю сейд… Хотя вряд ли мне по доброй воле уйти дадут, да и отца в покое не оставят, если сбегу. Можно, конечно, попробовать вызвать тан Румпеля и попросить помочь, но мне нечего дать этому колючему чертополоху взамен, а без вознаграждения…»

— О чем задумались, леди Айлин?

Дева от неожиданности вздрогнула.

Посреди комнаты, сложив руки на груди, стоял Темный лэрд.

— Понять не могу, то ли покои с каждым разом все меньше, то ли аппетиты Гарольда все больше, — насмешливо произнес он, разглядывая горы соломы.

Айлин против воли улыбнулась. Нет, все же не прав маг, не она зовет его. Сам приходит в нужную минуту.

— Его величество решил, что мне положено подготовить себе достойное приданое, — опустив голову, произнесла она.

— А ты решила вновь призвать меня на помощь? Может, уже проще научить тебя солому в золотую кудель превращать, чем появляться по три раза на седмице? У меня дома дистиллятор на огне остался, а затушить некому.

Айлин хлопнула глазами, давя улыбку. Мгновенья, в которые Темный Лэрд становился обычным живым человеком, хотелось превращать в бусины, низать на нитку и носить на шее.

— Я взяла с короля клятву, что он больше не будет принуждать меня прясть. Поэтому постараюсь не тревожить вас более. А что, дома совсем-совсем некому потушить огонь, вы один живете?

Маг молча покачал головой, нашел глазами кресло, прохромал к нему и сел, вытянув уставшие ноги. Калдер ускакал к сидам еще в ночь Самхейна, и за домом следить некому. Стол, конечно, испещрен охранными рунами и пожар не начнется, но эксперимент придется повторять заново. Румпель вздохнул, разглядывая огромную кучу соломы и застывшую Айлин у прялки. Его раздирали противоречивые чувства: с одной стороны, маг был рад увидеть мельникову дочку вновь, но при этом досадовал, что его каждый раз выдергивают, словно редьку из грядки. Не важно, где он в этот момент находится и чем занят. Хотелось понять, как это удается пряхе. Румпель надеялся, что призывает его Айлин именно истинным именем. Тем самым, коим прокляла его мать в час рождения.

Беда в том, что на раскрытие истинного имени нельзя заключать договор о магической помощи. Только обещанный предмет…или человек. Имя же должно быть произнесено бескорыстно, и при этом нужно суметь удержать. «Кого удержать? Свалившегося от счастья в обморок мага? — Румпель хмыкнул. — Нет. Не о том думаю, нужно срочно решить, что просить у малышки Айлин в подарок. Чтобы переработать такую тьму соломы, это должен быть очень ценный дар для нее. Неужели Гарольд в магии совсем ничего не смыслит? Полную комнату тресты перепрясть за ночь! Ведь чем сложнее сейд, тем выше плата. Не понимает, чем это грозит его невесте? Хотя…может, вся суть именно в том, что история должна повториться?» — Маг украдкой взглянул на кольцо с алым рубином. Камень мягко светился в полутьме, и от этого света согревалось сердце…Понимание того, что он попросит, пришло само собой.

«Ведь проклятье, может, и вовсе не удастся снять, а так мой ребенок сядет на престол, хоть и будет считаться наследником Гарольда. Круг замкнется. А еще она единственная, кто смотрит на меня без страха, жалости и отвращения. Да еще так, словно любуется».

«Ага, уродом и горбуном, — встряла едкая часть сознания. — Лучше не начинай выдавать желаемое за явное».

«А может, в качестве платы взять ее саму? Например, приказать год прожить в моем доме».

«Неужели ты такое чудовище, что лишишь девочку мужа и короны?»

«Может, я тем самым спасу ее от ужасов двора?»

«Ага, заменишь один кошмар другим», — зло хохотнул внутренний голос.

За две ночи, что Румпель провел с Айлин, он не мог не заметить, что из светлого пытливого ребенка она превратилась в нежный цветок крокуса, прекрасный и ядовитый одновременно. Пряха шаг за шагом уверенно шла к своей цели, не считаясь с ценой. Он знал еще одну такую женщину, для которой не существовало препятствий, лишь помехи. Знал и поражался сходству характеров. Вот это сходство его и страшило.

«Что ж, пора узнать, насколько далеко ты готова зайти, малышка Айлин, в своем желании стать королевой».

— Ну, вы могли бы отказать Гарольду или рассказать ему правду, — наконец прервал молчание маг.

— Боюсь, король не тот человек, который легко примет отказ или обрадуется тому, что я водила его за нос. Да и ваше участие в моей жизни я не хотела бы ему раскрывать. А так у меня, как минимум, будет два пути: стать королевой и попытаться выжить или выкупить себе свободу и найти сейдкону – наставницу.

Румпель криво усмехнулся. Ни один из этих путей не предполагал наличие его рядом.

«Странно б было, если бы она воспринимала меня иначе, чем как инструмент для достижения цели», — неожиданно эта мысль обдала горечью.

— Честно говоря, мне кажется, что у вас все получится с браком, леди Айлин. Но мне любопытно, чем вы готовы заплатить за возможность стать королевой? И осознаете ли, какой опасности будете подвергаться постоянно? Знаете, в жизни, в отличие от сказок, не существует никакого «долго и счастливо». Вы замечали, что все волшебные истории заканчиваются свадьбой прекрасной дамы с благородным принцем и водворением обоих на престол? А дальше тишина. Вы думаете, рассказчики не знают, что творится за каменными стенами замков? Сколько интриг плетется ежеминутно, сколько смертей происходит ежедневно? Отнюдь. Просто эти сказки не расскажешь детям. Но добро в них все равно побеждает зло. А думаете почему? – Маг осклабился и посмотрел на Айлин так, что в животе у нее стало холодно. – Все очень просто. Сказки рассказывают победители, выставляя себя в белом свете. Поверженные же молчат, и нет среди них тех, кто мог бы поведать свою историю.

— Просто им нечего сказать в свое оправдание! Но, думаю, на каждом их погребении стоит один и тот камень с надписью: «Я сдался, не пожелав идти до конца», – раздосадовано бросила дева, разговор зашел совсем не в то русло, куда она хотела. Словно маг, как и спакона, отрубали ей иные пути, оставляя лишь участь королевы.

Румпель хмыкнул и поднялся. Подошел к так и не присевшей Айлин, легонько коснулся ее подбородка, наслаждаясь иллюзией близости. В это мгновенье ему захотелось оказаться на зачарованной лесной тропинке, той самой, которая петляет вне времени. Но горечь приготовленных и пока не произнесенных вслух слов уже осела на языке.

— Что ж, леди, тогда давайте перепрядем эту солому в блестящее золото, — нарочито бодро произнес он. — Но вот вопрос: что вы мне подарите за помощь в этот раз?

Дева отвела взгляд.

— У меня ничего не осталось, кроме себя самой, — сказала она тихо.

Румпель отстранился. Вот они и дошли до самого главного. Назад уже пути не будет.

— Вы не представляете, насколько это много, леди Айлин. Зачастую, обретая богатство, власть, почет, люди теряют самих себя, и внутри образуется такая зияющая дыра, что ее уже ничем не закрыть. Прошу, постарайтесь сохранить себя и не потерять в пучинах бытия. А в подарок от вас я хочу дитя. Подарите мне своего первенца.

Айлин закрыла глаза. Мелкая дрожь родилась у корней волос и рассыпалась по телу. Миллион мыслей заполнил голову, и все они голосили, толкались, мешали друг другу. Не желая слушать ни одну из них, дева медленно кивнула.

— Сейчас? – свой голос ей показался чужим и далеким.

— После. Пока достаточно лишь обещания.

— Оно есть у вас, мой лэрд. Мы можем начать работу?

Румпель кивнул и поковылял к соломе. Следовало торопиться. Ночи темной половины года длинны, но и король от щедрот своих заполнил трестой всю комнату.

«Эх, братец, позарился ты на приданое и не ведаешь, что у богатой невесты из постели шипы растут. Кабы ты об эту деву зубы не переломал. От сиды я тебя спас, но от нее не буду. Тем более, когда родится наследник. Мой ребенок от твоей жены, на твоем троне. Смешно, не правда ли».

Хотя смешно Румпелю не было. Маг до последнего надеялся, что Айлин откажется. Не согласится быть с горбуном и уродом ради золотой пряжи и короны, которую она сулит. Но теперь он точно знал - нет больше малышки Айлин, есть лишь очередная королева без сердца, готовая на все ради власти.