Алёна Дмитриевна – Ярослава и Грач (страница 56)
Как объяснить человеку то, что он не хочет понимать?
— Потому что мне нужен собственный доход. Это вопрос самоуважения. Я хотела на эти деньги нанять няню…
— Ну, скажи, сколько тебе еще нужно…
— Гриша! Я хочу сама заработать! Чтобы не отчитываться перед тобой за каждую копейку! Не говорить, на что собираюсь потратить!
— Но я никогда не требовал, чтобы ты отчитывалась…
— Гриш, пожалуйста…
— Ладно, допустим. А почему не справилась?
— Потому что одно дело пялиться по ночам в свой блог, потому что тебе это нравится, и совсем другое — выполнять абсолютно неинтересный заказ с четко установленными сроками. Я кое-как его доделала, забрала деньги, осталась жутко недовольна собой и не смогла решиться взять новый.
— Работать по ночам — так себе идея…
— Но другие-то могут.
— Ну, так никто не говорит, что им это легко дается. Просто, возможно, у них совсем нет иного выхода. Яра, послушай, вот сейчас ты мать. Это просто такой период. А я как отец должен вас обеспечить. И это нормально.
Она качнула головой.
— Нет, Гриш, ненормально. У меня всегда были свои деньги. А сейчас их нет. И при наличии ног и рук я не могу их заработать. Знаешь, кем я себя после этого чувствую? Я смотрю на отца с мамой, на братьев. Они добились всего, чего хотели. Рита недавно возглавила какой-то филиал в агентстве, где работает. А я просто сливаю свою жизнь в унитаз…
— Ну, прекрати… Ты родила ребенка.
— Это любой может, если здоровье позволяет. В этом нет заслуги.
— Ты воспитываешь ее.
— О том, насколько хорошо я это делаю, можно будет судить только лет через двадцать.
— Ты блог свой ведешь. На тебя за эту неделю еще двадцать человек подписалось. Ты хороший специалист…
— Что?
— Специалист хороший. И…
— Нет. Ты заходил в мой блог?
Гриша улыбнулся.
— Заходил. У тебя там все очень красиво. И посты ты пишешь такие, с юморцой. И еще я подивился, как спокойно ты общаешься с людьми несмотря на то, что у нас с тобой творится. Даже подумал ненароком, что тебе совсем на это все равно.
Она мотнула головой.
— Незачем сор из избы выносить.
— Вот видишь. Ты еще и мудрая.
Яра горько рассмеялась.
— Прекрати. Я тупая.
— Так, ну все, — нахмурился Гриша. — Хватит про себя невесть что сочинять. Будь ты тупая, я бы на тебе не женился. Серьезно, Яр. Ты всегда была умной. И творческой вот опять же. Я же помню твои работы университетские…
— Ты в этом ничего не понимаешь.
— Искусство — это то, что вызывает эмоции. Ты сама мне так говорила.
— Боги, ты помнишь, что я тебе говорила.
— Конечно, помню. Ну так вот, они вызывали. Даже у такого чурбана, как я. Иначе стал бы я терпеть запах скипидара и краски три года подряд. Нет, Яра. Ты интересная и умная. Все. Просто, наверное, тебе тяжело дома сидеть. Но как только ты выйдешь из декрета, начнешь снова работать, ты это увидишь. И если хочешь, мы можем договариваться, и я буду сидеть с Майей, а ты сможешь ходить на все эти лекции и конференции. Ну, полегче?
Яра кивнула, не желая вдаваться в подробности своего состояния. То, что он говорил о ней, было приятно, но она не очень-то этому верила. Мама тоже периодически пыталась ее в этом убеждать. Они говорили так, потому что любили ее. Гриша все еще любил ее за что-то.
— Отлично, — улыбнулся ей Гриша. — Пойдем, выпьешь чего-нибудь горячего, тебе всегда помогает.
— Напиши няне, спроси как там Майя, — попросила Яра. — И уже надо бы возвращаться, мы же только до девяти ее звали.
Она снова посмотрела на реку и поморщилась. Гриша проследил за ее взглядом.
— И сейчас страшно? — поинтересовался он.
Яра качнула головой.
— Пока я на берегу — нет. Скорее неприятно. Все время жду, что кто-то начнет тонуть. Я вообще не понимаю, что со мной на мосту случилось. Никогда такого не было. А тут… Не знаю, ощущение было, как будто меня скинут туда без всякой страховки…
— С твоим страхом воды нужно что-то делать, — вздохнул Грач. — Зря ты противишься тому, чтобы я научил тебя плавать.
— Не пойду я в бассейн, — нахмурилась Яра. — Буду выглядеть там как дура. И я смотрела, там чаша — два метра глубиной в самом неглубоком месте. А я если под ногами опоры не чувствую, сразу в панику впадаю. А в лягушатник меня никто точно не пустит…
— Ну, не обязательно же в бассейн. Не знаю… О, у нас аквапарк есть. Мне Юрка рассказывал, как они с семьей ходили. Там есть площадка для детей. Двадцать сантиметров воды. Вот ляжешь и будешь махать руками и ногами, там все такие.
Яра представила и рассмеялась.
— А я не шучу, — вдруг заявил Гриша. — Там же разные бассейны есть и что-то типа моря, в которое можно постепенно заходить. И никто там на тебя смотреть не будет. А твой мозг воспримет это как бассейн, а не как реку. Пойдем?
Яра подняла на него глаза.
— Гриша, я тебя назад не пускала, — напомнила она.
— А я не прошусь назад, я снова зову тебя на свидание.
— Ты серьезно? Я с этого-то едва живой уползла.
— И тем не менее. И вообще, можешь составить список всех мест, где хотела побывать, и дать его мне. Я честно признаюсь, что это кафе было единственным местом, про которое я вспомнил. А так будем вычеркивать пункты по одному. Быстро не обещаю, но, думаю, потихоньку справимся. И раз уж мы оба не знаем, как сделать так, чтобы свидание проходило хорошо, то могли бы вместе попытаться в этом разобраться. Только, пожалуйста, не терпи больше. И если что-то не так, говори мне сразу.
Яра помялась. Потом кивнула.
— Мама хотела забрать Майю в пятницу с ночевкой. Я хочу на ночное свидание, — выдала она свою давнишнюю мечту.
Уж если и играть, то сразу идти ва-банк.
— В смысле? — не понял Гриша.
— Ну, встретимся вечером и прогуляем всю ночь.
Она поджала губы, ожидая, что он сейчас раскритикует ее предложение. Но он не стал. Пожал плечами.
— Ночное так ночное. Сообщи, во сколько за тобой заехать.
— Как тебе наше сегодняшнее свидание?
— Оно опять закончилось в постели…
— Оно закончилось в постели, потому что все два часа, что мы пробыли в кино, ты шептала мне на ухо всякие отвлекающие вещи. О чем хоть фильм был?
— Понятия не имею. Но начало оказалось скучным, и я подумала, что зря пропадать моменту… Еще скажи, что тебе не понравилось. Не поверю. Ты так тащил меня к машине, что на нас люди оглядывались.